Вместе навсегда

Вокс всегда отрицал факт того, что он трудоголик или лентяй. Он не был ни тем, ни другим. Тв-демон делал ровно столько, сколько нужно, чтобы от него отъебались. Но сейчас, будучи в хорошем настроении, он решил покопаться с бумажной волокитой, которой накопилось немало за последнее время. Всё это были многочисленные счета, налоги (чтоб их демон побрал), отчёты, просьбы о новой технике для съёмок и рекламы.    В комнате послышался робкий стук, а после дверь открылась и явила высокую фигуру в розовом пальто.    — Вокс, нам надо поговорить.    Вокс. Не Вокси, не сладкий, не даже детка, не любые другие прозвища, которыми щедро разбрасывался Валентино. Это заставило телеведущего отложить документы и сосредоточить хмурый взгляд на партнёре. Значит, у сутенёра большие проблемы, которые он, конечно, свалит на Тв-демона. А он так хотел отдохнуть сегодня!    — Что случилось? — так же серьёзно произнёс Вокс.    Валентино подошёл к столу, за которым сидел демон. Он выглядел на редкость растерянно и слегка испуганно, что никак не вписывалось в образ порно магната.    Ну же! Просто скажи, что хочешь быть с ним, что ревнуешь его, что хочешь заботиться о нём, что любишь его, даже несмотря на то, что он самовлюблённый коротышка, хотя нет, последнее лучше умолчать.    — Что случилось? — повторил свой вопрос Вокс, выводя собеседника из оцепенения.    — Ты знал, что я мотылёк? А этим насекомым нужен свет, чтобы жить. Он их притягивает, хотя если подлететь близко он их убивает, но мотыльки всегда продолжают пытаться, вопреки ужасном концу, хах. Понимаешь, к чему я клоню? — Валентино нервно посмотрел на удивлённый экран телеведущего и продолжил. — Я думаю, что этот свет — ты, Вокс. С первого взгляда меня потянуло к тебе. Сначала это выглядело как простой интерес, но потом я понял, как же сильно ошибался.    Сутенёр нервно засмеялся. Продолжительно. Теледемон уже подумал, что всё вышесказанное  — обычная шутка, а не чувства партнёра. Сердце неприятно кольнуло. Порно магнат резко остановился, становясь таким же серьёзным как и был раньше. Хватит оттягивать время и так слишком долго ждал.    — Вокс... Я хочу, чтобы ты всегда озарял мою жизнь своим светом, — Валентино достал из кармана шубы маленькую чёрную коробочку и, раскрыв её, положил на стол. Там находилось чудесной красоты кольцо. — Выходи за меня.    — Ч-что? — экран предательски зарябил, показывая смущение телеведущего. Он смотрел то на кольцо, то на Валентино, будто пытаясь найти ответ на свой вопрос. — Ты это только что придумал, или у тебя там карточки с заготовками? Вэл, иди протрезвей и не лезь ко мне с этой хуйнёй.       До скрежета зубов хотелось ударить собеседника прямо в ухмыляющийся экран. Сутенёр опустил голову. Перед глазами всё плыло от надвигающихся слёз. Кривая улыбка украсила лицо.    Когда ты хорошо умеешь скрывать эмоции за маской изврата, не забудь кто ты есть на самом деле. Неудивительно, что Вокс не воспринял его слова всерьёз. А как можно доверять кому-то, кто содержит сеть порно студий, ведёт себя как самовлюблённый извращенец и трахает тебя каждый вечер?     Ну да, так даже лучше. Для всех.    — Зря я потратил деньги на кольцо — со злостью сказал мотылёк и схватил бедную коробочку, собираясь уйти. Но как бы иронично не звучало, его остановила рука Тв-демона.    — Постой, — Вокс поднялся с кресла, а второй рукой поднял лицо сутенёра. — Ты плачешь?    — Отвали от меня, м-мудак, — порно магнат старался сказать это как можно спокойнее, но голос всё-таки дрогнул. Он попытался избавиться от рук, державших его, но те не отпускали ни на миг.    Вокс знал, что если сейчас он ничего не сделает, то навсегда потеряет друга. Такая перспектива ой как не понравилась телеведущему. Почему-то от этой мысли сердце разрывалось, а разум впадал в отчаяние. Неужели это и есть любовь?    Секунды тикали, а они так и стояли в тишине. Лишь лёгкий шум от процессора нарушал безмолвие. Тв-демон не мог  смотреть на сердитое лицо партнёра, на мокрые от слёз щёки и кривую улыбку, кажется вот-вот и он расплачется как маленькая девочка, которой не дали конфетку. Такой капризный,  привык всегда получать то, что хотел. В принципе, как и Вокс.    Телеведущий аккуратно положил руку на лицо собеседника, приближая его к своему монитору, наслаждаясь перемене эмоций мотылька: с гнева до смущения. Телеведущий осторожно провёл языком по улыбке сутенёра, призывая открыть рот.    Поцелуй получился невинным, нежным, аккуратным, но этого хватило, чтобы передать Валентино все чувства Тв-демона. Отстранившись, Вокс отвёл взгляд, не в силах смотреть в глаза порно магнату. Не то чтобы они и раньше не целовались, просто это была лишь часть прелюдии, не носившая в себе столь многое.    — Надеюсь, — теледемон поправил съехавшие очки-сердечки мотылька, — тебе не нужно объяснять, что это значит. И перестань плакать. Слёзы совершенно не идут твоему лицу.    Теперь сам Валентино приблизился к экрану и вовлёк того в уже более страстный поцелуй. Верхняя пара рук оглаживала края монитора, а нижняя надела кольцо на палец будущего мужа. Валентино выглядел необыкновенно довольным и с лукавой улыбкой сказал:    — Свадьба завтра утром.    Вокс вопросительно изогнул бровь. Он, конечно, знал, что любовь не терпит отлагательств, но ведь свадьба дело напряжённое и долго планируемое, разве нет?    — Я уже всё подготовил. — Сутенёр долго смотрел на раздражённый экран, ухмыляясь. Разумеется он знал, что Вокс ему не откажет и специально устроил весь этот цирк со слезами, а теледемон повёлся. Знает же, как он ненавидит слёзы. Вопли, крики, мольбы о помощи, предсмертные хрипы радуют садистическую сторону Вокса, а вот слёзы заставляют чувствовать себя неловко, будто проникают туда, куда демон давным давно закрыл дверь и выбросил ключ.    Тв-демон яростно искал что бы кинуть в мотылька. Этим чем-то оказалась ручка, одиноко лежавшая на столе. Замахнувшись, он со всей силы отправил импровизированный снаряд в цель, но тот, будь он проклят Люцифером, спокойно увернулся и скрылся за дверью. Но немного погодя всё же открыл дверь и добавил:    — Не опаздывай, любовь моя.    — Сука!    Вопреки словам, Вокс посмотрел на кольцо с глупой улыбкой. Вот же таракашка! Заразил его своей сентиментальностью!