Принцип Малари

Принцип Малари — магический и метафизический императив, согласно которому провидец, каким бы могущественным он ни был, не сможет узреть собственное будущее. *** Гарри стал провидцем самым заурядным способом: родная бабушка уронила его в древний Омут Памяти, когда он был младенцем. (ее больше не оставляли сидеть с детьми) *** Кентавры были его наставниками. Они пошли на этот шаг с большой неохотой, но свято верили, что истинный Провидец должен быть обучен тонкому искусству самым тщательным образом, независимо от его видовой принадлежности. Гарри начал обучение в два года. Пожалуй, слишком рано, но к тому времени его дар был настолько силен, что он видел образы будущего даже в стакане воды. Так что он ездил на спинах кентавров до того, как стал ходить, и познал самые глубокие тайны Леса. (а потом он выпил воды из источника, которая расплавит его внутренности, если он вздумает поделиться ими) После занятий Фиренц, наименее ксенофобный из всех наставников, приводил его на опушку леса и Гарри возвращался домой к родителям. Вечера были наполнены шутками дяди Сириуса и дяди Люпина, стряпней отца и практическими уроками с матерью — она хотела убедиться, что он видит и понимает мир за пределами Леса. Гарри был счастлив. Такая беззаботная жизнь продолжалась почти пятнадцать лет, пока Темному Лорду Волдеморту не захотелось начать войну. *** Война шла уже три года, и Гарри все это время прятался в Лесу. Лишь иногда он выходил на опушку, чтобы встретиться с одним из членов Ордена и рассказать им все что мог о планах Лорда Волдеморта. И хотя в течение последних недель Гарри мог предсказать, что грядет какое-то сражение, видений самого Темного Лорда не было. Что, в перспективе, было подозрительно, ведь он стал ежедневной частью жизни Гарри с тех пор, как мальчик научился фокусировать свои способности, и Дамблдор велел ему приглядывать за одним революционером. Однако, по какой-то причине Гарри не слишком задумывался, почему он не видит Волдеморта, несмотря на все усилия. Не думал он об этом ровно до момента, когда высокая фигура на опушке леса, которую он сначала принял за своего дядю, оказалась печально известным темным волшебником. Он сразу же поймал Гарри в ловушку. В конце концов, юный провидец был почти беззащитен перед магией. Лорд Волдеморт притянул его к себе и достал что-то из кармана мантии. Порт-ключ. А потом их затянуло в вихре. Они приземлились в тихой комнате с растопленным камином и уставились друг на друга. — А вот и он, — сказал Волдеморт. Он все еще держал Гарри за талию, а руки мальчика были осторожно скованы заклинанием. — Мальчик-который-Видит. Несмотря на всю их секретность, я все же нашел тебя. Был риск, что ты увидишь мои планы, так что я внимательно изучил твое искусство и понял, что никакой опасности нет. Принцип Малари, верно? Гарри кивнул. Нет смысла лгать об этом. — Тогда я буду держать тебя при себе. Всегда. Сплету свое будущее с твоим так, чтобы ты даже помыслить не мог о предательстве. И ты расскажешь мне все, что я должен знать для победы в этой войне. Внешность Темного Лорда уже была знакома Гарри, но мужчина оказался выше ростом и теплее, более человечным. В видениях Гарри он также немного смахивал на вампира — алые отблески в глазах и застывшие черты как следствие самой темной магии, разрушающей душу. А еще Гарри лицом к лицу столкнулся с фактом, который прежде слышал только из третьих рук. Лорд Волдеморт был сказочно красив. Но это, конечно, не имело никакого значения. Вообще. Гарри видел, как он делает — или, по крайней мере, приказывает делать — страшные вещи. Красивое лицо не должно поколебать мнение Гарри. Но ему было семнадцать, и он провел большую часть жизни в компании кентавров, которые помимо физической несовместимости так же были немного не в его вкусе. Волдеморт же с другой стороны… *** Противоречивые чувства Гарри никуда не делись по прошествии времени. Он старался занять себя прорицанием, когда Волдеморт не пытался выяснить, на какой козе к нему подъехать, чтобы заставить мальчика сотрудничать. Сначала мужчина попробовал легилименцию, но обнаружил лишь туманную белую тишину в тех местах сознания Гарри, где хранились воспоминания о его видениях. Он так же не собирался пытать Гарри. Общеизвестно, что страдания и физические травмы только ухудшают Зрение. В конце концов они достигли окончательного, пусть и непростого перемирия: Гарри расскажет Темному Лорду о будущем. Просто не обязательно о том, которое его интересовало. *** Прошло две недели с момента пленения Гарри. Мальчик ел свежий инжир, в то время как лорд Волдеморт, нахмурившись, смотрел в окно, потирая подбородок. — Ты уверен? Солнечная энергия? Это вообще возможно? — Да, — спокойно ответил Гарри, невольно удивляясь тому, как Волдеморт, казалось, был сбит с толку маггловскими технологиями. — И они полностью перейдут на нее?.. — Году эдак к 2040-му. Представьте, что они могли бы сделать, если бы эту отрасль науки должным образом финансировали. — Если бы им грозило тотальное уничтожение, они бы занялись этим уже завтра, — прорычал Волдеморт. На мгновение Гарри мог это узреть. Тонны гниющих тел. Все это было во власти Волдеморта, если он даст волю своему гневу. Безмолвные города и пустые дороги. Потом угаснут все космические корабли, линии электропередач повиснут безвольными плетьми, весь мусор, оставшийся от последнего вздоха человечества, упадет на дно океана и будет разлагаться там тысячу лет. Слишком поздно спасать планету таким радикальным образом. — Или, — начал Гарри дрожащим голосом. Несъеденный инжир выскользнул из пальцев и упал обратно в миску. — Или они могут сами исправить последствия своих действий. Глаза Волдеморта сузились. Он медленно прошел от окна к креслу Гарри — одному из двух в комнате, где его держал Темный Лорд — и встал перед ним. Близко. Обжигающе. Его элегантно уложенные темные волосы с такого интимного расстояния казались очень мягкими на ощупь. Гарри сурово напомнил себе, что он не может страстно желать существо, которое по прихоти решило устроить геноцид. — Или так, — наконец снисходительно промолвил Волдеморт. Он большим пальцем вытер каплю сладкого сока из уголка рта Гарри, а затем сунул его в рот. — Посмотрим. *** — Что ты имеешь в виду, говоря, мне скучно? Гарри был весь на нервах. — Именно это и имею в виду! Я могу видеть будущее только после моей смерти, что произойдет где-то через восемьдесят лет. Следовательно, я не умру раньше времени. Но вы, похоже, отказываетесь принимать этот факт! Гарри больше не держали в комнате: ему было позволено резвиться в саду, что он и делал, кружа на метле вокруг клумб. Метла была детская, но все же лучше, чем ничего. Лорд Волдеморт провел рукой по волосам. На нем была свободная летняя мантия с закатанными рукавами. Гарри впервые видел его предплечья. Руки мужчины были мускулистыми, но изящными, с паутиной темных шрамов на тыльной стороне его левого запястья. Гарри чуть не свалился с метлы. Волдеморт тут же резко повернулся с выражением крайнего раздражения на лице. Прежде чем Гарри смог самостоятельно выровнять метлу, чужая магия сделала это за него. Мужчина усмехнулся. — Спасибо, — ляпнул Гарри не подумав. Было верхом абсурда благодарить похитителя, но Гарри не умел долго сосредотачиваться на чем-то. Или, правильнее было бы сказать, что он наоборот, сосредотачивался на слишком многих вещах. Он и сам не знал. Старейшины кентавров называли этот феномен Благословением Абсолютной Относительности, а иногда, когда у них просыпалось подобие чувства юмора, Проклятием Тщетности Бытия. — Знаете, я могу справиться и с настоящей метлой. — Нет. Гарри надулся. Волдеморт отклонил предложение с такой же быстротой и непреклонностью, как и Лили Поттер. Мальчик предполагал, что с недостатком обычной магии он и правда может умереть при падении, прежде чем целители успеют сделать свое дело. Но он действительно хорошо управлялся с метлой. Риски были незначительны. — Сожалеешь ли ты о своей участи? — вдруг спросил Волдеморт. — Если бы твоя магия не была преобразована в единичный дар, ты мог бы стать сильным волшебником. — Нет, — сказал Гарри. Ответ дался ему легко: его спрашивали об этом так часто, что он и сам начал верить в то, что говорит. — По большому счету, мне повезло. И это было правдой. Благословение судьбы нельзя отвергать. *** Гарри поправлял воротник мантии и безуспешно пытался пригладить черные вихры, когда Волдеморт нарисовался позади него, уже одетый и причесанный. Такой же безупречный как и всегда. — Скажи мне, что произойдет через сто лет. — Это… очень размытое требование. — Тогда скажи, что будет со мной. Я настаиваю. Гарри вздохнул, и открыл в своем сознании дверь, ведущую в будущее. Он представил сотню оборотов солнца, все последующие дни; лед, который будет формироваться и таять, и снова и снова; как хрупкие лепестки цветов раскрываются в объятиях виноградной лозы, плотно прижатой к мшистому стволу ивы. Они переплетены так сильно, что не отличить, где заканчивается одна жизнь и начинается другая. И когда он потянулся мыслями к Волдеморту, то вместо того, чтобы на крыльях ворона скользнуть к волшебнику, как он делал множество раз прежде, он обнаружил себя среди плотного белого тумана. Гарри открыл глаза. — Я вас не вижу. Губы Волдеморта растянулись в острой улыбке. Сердце Гарри забилось испуганной птицей. — Что вы?.. Но ответ был очевиден — принцип Малари. — Я решил, что предпочитаю видеть тебя живым. Гарри окинул себя взглядом, словно мог увидеть какие-то доказательства изменений. — Вы сделали меня бессмертным? И я даже не заметил? Волдеморт снова улыбнулся. Они опаздывали на подписание договора, но Гарри больше не волновало то, что они заставляют всех ждать. Его вдруг перестало волновать даже то, что долгожданное воссоединение с семьей откладывается. — Так это значит… Он снова был так близко. Так обжигающе. Волдеморт спокойно взял его руку и поднес к губам. Гарри почувствовал легкое прикосновение дыхания, прежде чем Волдеморт отпустил его, так и не поцеловав. — Посмотрим.