Счастье

— Ой! А кто это тут у нас такой необычный? А кто этот тут такой голубой? – голос Кота струился, будто обвивая Щенка железными цепями, разорвать которые он не в силах. — Я... Это я... – неуверенно отвечает малыш, невольно опуская голову вниз, чтобы не слышать предстоящих насмешек и не видеть хитрой улыбки Кота. — Надо подумать! А где, малыш, твоя мама? Почему ты один? Щенок потупился и из глаз его сразу же потекли крупные капли слёз. — Увидев, что я родился голубой, она приказала мне уходить и никогда не возвращаться. И я ушёл. Шёл, шёл, пока не забрёл на этот полуостров, где меня тоже не приняли... Кот медленно повёл ушами, и искоса посмотрев на Щенка, при всём своём хладнокровии, сам еле сдержался от слёз. — Ладно, не хнычь. Конечно, я люблю одиночество, но услышав твою историю, не могу не сказать, что она меня сильно впечатлила. Если хочешь, можешь жить со мною. Так уж и быть, пущу тебя на порог своего дома. Малыш разумеется сразу согласился, ни минуты не раздумывая. Не сказать, что шли они долго, просто Щенку эта дорога показалась такой необычной и бесценной, ведь впервые кто-то подпустил его к себе, принял таким, какой он есть, со всеми недостатками и странностями. Ему всегда хотелось иметь преданных друзей или друга; и вот, счастье так близко. Они подошли к маленькому лесному дому, обвитому плющом со всех сторон. Вокруг всё было в высоких деревьях, макушками задевающих небо. Чтобы подобраться к дому, сначала было нужно преодолеть целый ряд всевозможных препятствий в виде травы с человеческий рост и поваленных деревьев. Зайдя внутрь, Щенок огляделся и немного прошёл по комнате. — Вот твоё место, – произнёс Кот, указав на соломенную подстилку возле костра, — Иди, что-ли, погрейся. А сам Кот также улёгся на кровать из сухих листьев, сладко заснув под звонкое вечернее пение соловья. *** Проснувшись утром, Щенок открыл глаза и, не обнаружив рядом с собою Кота, подумал, что всё было лишь приятным сном. Аккуратно встав с кровати, голубой отряхнулся от сухих листьев и вдруг услышал за дверью какой-то шорох: — Кот! – радостно воскликнул он, бросившись к новому приятелю с объятиями, — Я так рад, что ты здесь! — Я тоже рад, но отцепись же! Не люблю, когда меня обнимают! – несколько грубо ответил тот, но Щенок отнюдь не обиделся, а наоборот, ещё крепче прижался к его пушистой шерсти. *** Летели недели, зима сменялась тёплым, дождливым летом, всегда приносящим уйму незабываемых воспоминаний. Зацветали и вяли прекрасные цветы, и чем взрослее и крепче делался Щенок, тем старше становился его наставник. Однако крепче Щенок делался лишь физически, а его вечно всего опасающийся разум до сих пор боялся быть отвергнутым обществом. Сколько бы Кот не отправлял его на улицу, чтобы тот хоть с кем-нибудь подружился, голубой ни в какую не соглашался выходить на улицу одному. Но Кот настойчиво предлагал и предлагал ему эту затею, пока тот наконец не согласился. Солнце светило, птички пели, что ещё нужно для счастья? Только друзья... И Щенку так сильно понравилось гулять, что он и сам не заметил, как вышел из лесу на обширную поляну, покрытую жёлтыми одуванчиками. Он с наслаждением втянул носом запах полевых цветов, так приятно дурманящих голову. Развалившись на траве, голубой начал плести венок из одуванчиков. Вскоре, разогревшись под тёплыми солнечными лучами, Щенок сладко уснул среди полевой травы. Однако недолго продлился его прекрасный сон – кто-то закрыл ему солнце своею тенью. Малыш открыл глаза и обомлел от страха: перед ним стоял Пират, презрительно посматривая на него. — Что это ты, малыш, здесь один гуляешь, а? Его грубый голос, будто гром пронёсся над Щенком, ещё больше заставляя его трястись, как осиновый лист. — Я... Просто... — Ах, ну вы посмотрите! Голубое ухо, голубое брюхо! Пойдём со мной голубчик! Будешь у меня в трюме мышей ловить! – и Пират уже было схватил Щенка за ухо, чтобы потащить с собой, как вдруг откуда ни возьмись выскочил Кот и начал шипеть на Пирата. Разбойник удивлённо шарахнулся назад, но потом, приглядевшись, усмехнулся и произнёс: — А, старые знакомые! Кот, ты ли это? — Пошёл прочь..! – проскрежетал сквозь зубы тот, выгибая спину. Однако Пират, имея особенность быстро выходить из себя, со злостью выхватил шпагу и принялся размахивать ей в разные стороны. — Что?! Меня, прогонять?! Ух, как я зол! Я тебе устрою кузькину мать! Я тебя..! Очередной взмах шпаги. На этот раз удачный для Пирата, но решающий для Кота. Он камнем упал на землю, поначалу даже не двигаясь, и закрывая лапой правый глаз. — Так тебе и надо, кошачье отродье! – усмехнувшись, произнёс Пират, — В следующий раз будешь думать, как меня оскорблять! Перепугавшийся Щенок сразу кинулся к Коту, еле сдерживая слёзы. — Кот, вставай! Ну же, пойдём! Посмотри на меня! – Щенок аккуратно приподнял его голову и ужаснулся: удар пришёлся по глазам. Лежавший на траве Кот, из последних сил попытался встать на лапы, однако этот манёвр на этот раз у него не удался. Щенок помог ему подняться и дойти до дома. *** С тех пор кот был слеп на один глаз, а Щенок помогал ему почти во всём, чем только мог. Надо сказать, что теперь Кот частенько врезался в разные предметы, неоднократно набивая шишки и обеспечивая синяки. А Щенок впервые начал испытывать такое непривычное для себя чувство, как злость. Впервые ощутил сладкий запах мести. Он был зол на Пирата за то, что тот, можно сказать, сделал Кота инвалидом. А Кот даже перестал промышлять и мошенничать, как делал это в былые времена, когда он с лёгкостью мог любого обвести вокруг пальца. — Кот, а Кот? Ведь жить надо играючи... Ты же сам меня научил..? Тот лежал на кровати, уткнувшись лицом в стену. — Да, Щенок. Жить нужно играючи. Если только можешь это делать... — А ты и можешь! — Нет. Теперь не могу. — Ну хочешь... Хочешь я стану твоим вторым глазом! Кот обернулся на своего воспитанника и ухмыльнувшись, спросил: — Ну если и станешь, дальше-то что? — Буду с тобой ходить на промыслы. Ты станешь говорить мне, как действовать, а я исполнять. — И ты готов мошенничать? Щенок молча подошёл к нему и сел рядом на край подстилки. — Да, готов... — Поди сюда, голубчик. – ласково подозвал его Кот, и когда голубой сел поближе, начал тереться об него и мурлыкать. И не важно, что раньше Кот не любил объятия, важно, что он полюбил Щенка, с момента их первой встречи относясь к нему как-то по-доброму, с родительскими чувствами. Ведь этот голубой малый напомнил ему себя, когда он тоже был отвергнут всеми из-за своей нестандартной жизненной философии. Если не такой, как все, обязательно изгой и отброс общества – такая философия была, есть и будет у народа всегда. И ничего уже не значит и не стоит потерянный глаз, ведь если не так, то удар пришёлся бы по Щенку, чего Кот и так бы не пережил. — Крепчай, малыш. И не слушай никого. Ты единственный на этом острове, кто смог подарить мне счастье.