Счастье

Предложив жить у себя, Моряк взвалил себе на плечи огромную ответственность за этого бедного брошенного малыша. Однако делать было нечего – так как был он необычайно добр, его душа и совесть просто не могли пройти мимо страдающего существа. Хоть Щенок и сопротивлялся, говоря, что он не хочет жить у него, Моряк настаивал на этом, понимая, что без него он вскоре просто пропадёт. Также понимал он и ту щемящую привязанность к Коту, ведь именно он воспитывал и наставлял его с раннего детства, а сейчас... *** Железные прутья давили на разум своей тяжестью и видом, каменные стены, с которых потихоньку капала зелёная протухшая вода, не могли не вызывать отвращения или же рвотного рефлекса. Надо сказать, что у Кота и так была слабо выраженная клаустрофобия, но оказавшись в маленьком, замкнутом пространстве тюремной камеры, находиться там стало невыносимо. Невыносимо стало смотреть на каменные стены, которые со временем словно стали сжиматься, невыносимо стало созерцать железные прутья, из-за которых, будто насмехаясь над бедным узником, виделась свобода. Всё стало таким жутким, что он лёг на жёсткую деревянную лавочку и закрыл глаза, дабы не видеть всего этого ужаса. Закрыл глаза и представил...  Представил, что Щенок сейчас один и даже не подозревает о том, что его родитель находится в огромной опасности, в безвыходном положении, выбраться из которого если возможно, то отнюдь не просто. И этими грустными мыслями Кот сам себя чуть не довёл до паники, которой обычно был не поддатлив. «Надо выбираться отсюда.» – пронеслось у него в голове. Однако как – до сих пор оставалось загадкой. Вдруг издали Кот услышал чьи-то медленно приближающиеся шаги. Узник встал с лавочки и недоверчиво повёл ушами. Кто бы мог навестить его в такой поздний час? В помещение вошла графиня Чернолапова. Свет факелов, висевших на стене, озарил её с ног до головы: то была хорошенькая белая кошка, примерно ровесница Кота, с чёрными, словно в перчатках лапками и белой шерстью с узором в виде красных сердечек на ней. Она подошла к Коту, окинула его презрительным взглядом и надменно произнесла: — Так значит это ты тот коварный Кот, которого все знают? Тот немного потупился, но отпираться было бесполезно. — Да, Ваша Светлость… Это я. Но поймите правильно! — у меня маленький сын! Бедняжку оставила собственная мать, увидев его голубую шерсть, а я приютил! Он пропадёт без меня! Пощадите, молю!.. — Заголосил Кот и для правдоподобности даже пустил слезу. Графиня смотрела на него без особой жалости. Мало того — на морде у неё образовалась оскорбительная ухмылка. — Не врёшь? — Нет! Клянусь своим хвостом! — Вскричал он, хватаясь за прутья камеры. — А если не врёшь, то докажи. Вдруг ты обманываешь всех, прикрываясь воспитанником? Ведь никто его ещё не видел. — Твёрдо говорила Чернолапова, нервно постукивая по полу хвостом. — Да! Его никто не видел, но лишь оттого, что моего приемника тоже ненавидят в городе! Хотите, я прямо сейчас отведу вас в свой дом, Ваша Светлость! Уверяю, он там: сидит один и плачет, тоскуя по мне!.. Кот вновь разыграл отличную драму так, что графиня опять повелась на его жалостливые речи и уже не так сердито сказала: — Что ж, хорошо. Пойдём к тебе завтра утром. Ведь сегодня я право, уже слишком устала для путешествий. На том они и решили, а Кот всей душой надеялся на то, чтобы когда они пришли Щенок был дома, иначе его родителя ждала страшная неминуемая участь…