Нежность

      — Мне надоели эти бесконечные истерики! — терпение Кары наконец лопнуло. — Я ухожу!       Ричард молча пожал плечами. Он и сам устал от постоянных сцен ревности, которые устраивала Кэлен, едва только ему стоило перекинуться с морд-сит хотя бы парой слов. Искатель не хотел, чтобы Кара покидала отряд, но Кэлен постоянно срывалась на невозмутимую блондинку, а он не мог успокоить Кэлен. Ричард и так свёл все разговоры с Карой к минимуму, но совсем не разговаривать было невозможно. Оставалось только одно – их дороги должны были разойтись.       — Прощайте!— холодно бросила Кара, смерив Кэлен – то ли презрительным, то ли снисходительным взглядом. Морд-сит резко повернулась к ним спиной, и быстрым шагом направилась прочь от искателя и матери-исповедницы. Через несколько минут Кэлен потеряла фигуру Кары из вида.       — Пойдём, — брюнетка мягко потянула Ричарда за руку. Тот всё ещё смотрел вслед, исчезнувшей среди деревьев морд-сит.       — Она осталась одна в лесу, а скоро стемнеет, — мужчина укоризненно посмотрел на свою возлюбленную. — Почему ты не остановила Кару?       — Поверь, так всем будет лучше, — хмуро бросила Кэлен, и тоже резко сорвалась с места. Искателю ничего не оставалось делать, как идти вслед за ревнивой брюнеткой.        До самого привала они не разговаривали друг с другом. Сумерки быстро сгущались в лесу, и нужно было подготовиться к ночлегу. Отправив Ричарда за хворостом для костра, Кэлен спустилась к ручью, чтобы набрать воды. Возле могучего дерева, поросшего мхом она остановилась, и прислонившись к нему лицом неожиданно расплакалась.       — Почему ты плачешь?       — Кара! — обернувшись, тихо воскликнула мать-исповедница.       — Ты избавилась от соперницы, и должна радоваться, — морд-сит подошла очень близко к Кэлен. Расстояние, разделяющее их было не больше ладони. — Но ты плачешь.       — Я люблю Ричарда, — прошептала Кэлен, смотря в зелёные глаза Кары.       — Я заметила, — усмехнулась блондинка.— Прости, ты, наверное, плакала от счастья, а я помешала тебе?       — Но ты… мне нравишься тоже, — Кэлен мягко подалась вперёд, и поцеловала, растерявшуюся от неожиданности Кару. — Я…начинаю нервничать, когда вижу, как ты смотришь на Ричарда и улыбаешься ему.       — Ты поэтому сердилась на меня?— руки морд-сит сомкнулись на талии матери-исповедницы.       —Я…я думала, что, если тебя не будет рядом, я перестану сходить с ума, — Кэлен сильнее прижалась к Каре. Ей безумно хотелось снова прикоснуться к нежным губам морд-сит, но она не была уверена, что блондинка хочет того же. — Но я ошибалась. Эти несколько часов… без тебя… мне было невыносимо…       — Может всё же будет лучше, если я уйду? — не слишком уверенно предложила Кара. Ей не хотелось уходить, но вляпаться в любовный треугольник ей хотелось и того меньше.       — Нет! Кара, нет! —взмолилась Кэлен. —Обещаю, что не буду приставать к тебе. Но не могу обещать, что не буду закатывать истерик.       «Эта женщина как эйджил, —иронично усмехнулась про себя морд-сит. — Она причиняет ей боль, но расстаться с ней невозможно.»       Кара забрала у матери-исповедницы флягу, и сама набрала воды из ручья. Спиной она ощущала воспламеняющий взгляд Кэлен.       – Пойдём, Ричард, наверное, начал беспокоиться, – предложила Кара, вопросительно посмотрев на брюнетку.И сразу увидела, что совершила тактическую ошибку.       – Скажи, а ты любишь Ричарда? – синие глаза Кэлен потемнели, как небо перед грозой.       Морд-сит замерла, ей срочно нужно было что-то придумать, чтобы эта гроза обошла её стороной.       – Люблю, – не стала изворачиваться Кара. И спешно, поймав брюнетку в свои объятия, она прошептала ей, касаясь губами её уха. – Как верная собака любит своего хозяина.       – А меня? –еле слышно спросила Кэлен.       Но Кара для собственной безопасности решила на этот вопрос не отвечать.       – Кажется, я должна тебе кое-что, – небрежно обронила она… и обожгла губы Кэлен страстным прикосновением своих губ.       Морд-сит всего лишь хотела отвлечь Кэлен. Но она сама не ожидала от себя, что ей так трудно будет разорвать поцелуй с брюнеткой. Однако своей цели Кара добилась. Мать-исповедница смотрела на неё сияющими глазами, в которых не осталось и намёка на бурю. Нельзя было терять ни секунды. Блондинка осторожно взяла Кэлен за руку и повела к месту стоянки. Та, слишком лучезарно улыбаясь, легко шла за ней.       «Ричард сразу обо всём догадается!» – обречённо вздохнула Кара. Впрочем, ей было всё равно.        Завидев оранжевый отсвет костра, Кэлен виновато прошептала:       – Я пойду вперед.       Морд-сит с явным облегчением отпустила руку брюнетки.И мать-исповедница первой шагнула из мрака, на освещённую костром полянку.       – Кэлен, где ты была так долго? – Ричард обеспокоенно заглядывал в глаза любимой. – Что-то случилось?       – Нет, только вот… – брюнетка неожиданно поняла, что запуталась окончательно, кто – из этих двоих – ей нужен больше.        Но, следом за ней, на поляне появилась Кара, и объяснять больше ничего не потребовалось.       – Хорошо, что ты вернулась, – искатель радостно улыбнулся. Блондинка с опаской взглянула в сторону Кэлен, но та видимо слишком устала для того, чтобы снова ревновать.       – Я решила, что вы не справитесь без меня, – самоуверенно заявила ему морд-сит.

***

      Мать-исповедница, как и обещала, старалась не доставать блондинку своей влюблённостью. Большей частью она позволяла себе изредка бросать на морд-сит жгучие взгляды, полные желания. Да и то, когда Ричарда не было поблизости. Кэлен больше не устраивала сцен ревности. Кара безошибочно чувствовала, что брюнетка вот-вот сорвётся, и сама, когда они оставались наедине, обнимала или нежно целовала Кэлен. Иногда, чтобы брюнетка успокоилась, хватало даже мимолётного соприкосновения их рук.       – Ты ведь просто жалеешь меня, да? – Кэлен таяла в объятиях Кары, но снова и снова пыталась выяснить у блондинки её чувства к ней.       – Это не жалость, это – дружеское участие, – насмешливо промурлыкала ей морд-сит. Блондинка считала, что скоро острая фаза влюблённости пройдёт, и Кэлен перестанет нуждаться в её ласке и внимании. Нет, ну в самом деле, исповедница и морд-сит вместе – это же смешно. Нелепо и смешно.       – Если бы морд-сит не умирали от исповеди, я бы исповедала тебя, – ревниво прошептала Кэлен. – И приказала бы тебе смотреть только на меня, и улыбаться только мне.       – А ещё бы ты приказала мне держать тебя всё время за руку, – смех блондинки серебряным колокольчиком рассыпался вокруг.       – Обещай, что когда-нибудь, ты скажешь мне правду, – попросила брюнетка, и отпустила руку Кары, потому что послышались чужие шаги и разговор. Это возвращались искатель и волшебник Зедд.       – Обещаю, что отвечу тебе на этот вопрос, когда буду умирать, – саркастически улыбнулась Кара.

***

       Кэлен вдруг вспомнила об этом обещании морд-сит, смотря на то, как быстро утекают песчинки в песочных часах, отсчитывающих время их жизни. По прихоти мстительного колдуна она с Карой оказалась в смертельной ловушке – в гробнице, где скоро должен был закончиться воздух. Самим им не выбраться. Вся надежда на то, что Ричарду и волшебнику удастся вовремя найти их.       – Нужно дать Ричарду больше времени для поиска, – после долгих раздумий предложила Кара.       – Но как? – Кэлен оторвалась от созерцания часов.       – Одному человеку воздуха хватит на большее количество времени,– холодно выдала блондинка.        Кэлен так засмотрелась на её точёный профиль, такие манящие и волнующие губы, что даже забыла спросить кого хочет убить морд-сит. Если Кара хочет убить её, то пусть убивает. Умереть от её руки также восхитительно, как и целоваться с ней. А она… она хочет, чтобы Кара жила.       Морд-сит, так и не дождавшись от неё реакции, вдруг резко вскочила с каменной плиты, выставив перед собой кинжал… остриём к себе. Кэлен без слов поняла, что она хочет сделать.       – Нет! Кара, нет! – воскликнула она отчаянно, и мгновенно оказалась рядом с ней. – Не оставляй меня одну! Я люблю тебя!        Кинжал выпал из ослабевших рук блондинки, поражённой признанием матери-исповедницы.Она не сопротивляясь позволила Кэлен усадить её обратно на каменную плиту. Когда брюнетка оказалась у неё на коленях, и робко потянулась её поцеловать, Кара решила, что так умереть она согласна.Морд-сит не стала отвечать на поцелуй, просто позволила Кэлен целовать себя, наслаждаясь каждым мгновением неземного блаженства.       Дышать в склепе становилось всё труднее.       – Кара, скажи мне, – вновь попросила мать-исповедница.       – Кэлен, ты невероятная женщина, – вновь увильнула от прямого ответа блондинка. Морд-сит считали любовь слабостью, а быть слабой Кара не желала. Даже ради этой синеглазой красавицы.       – Но я хотела услышать вовсе не это, – мгновенно обиделась Кэлен. И с трудом поднявшись на ноги, она отошла к стене гробницы. В этот момент у неё закружилась голова, и она обессиленно опустилась прямо на каменный пол.       Кара, проклиная себя за свою холодную сдержанность, переместилась ближе к Кэлен. Морд-сит робко взяла её за руку. Их пальцы переплелись. Огонь факелов угасал на глазах. Через несколько мгновений они оказались в полной темноте. Сознание медленно покидало мать-исповедницу. Но она всё ещё чувствовала, как Кара сжимает её руку. В почти бессознательном состоянии она услышала, как морд-сит прошептала срывающимся голосом: «Кэлен, я люблю тебя!» А после всё вокруг перестало для неё существовать.

***

      Первое, что увидела Кара, когда пришла в себя – как Ричард целует Кэлен. Мать-исповедница солнечно улыбалась ему. В сердце морд-сит предательски кольнуло. Боль. Ещё немного боли. Но её не зря ведь тренировали долгие годы. Она выдержит. Что ей ещё остаётся? Морд-Сит искуснее всех умеют причинять боль пленникам, но ещё лучше они умеют терпеть и скрывать свою боль. Мать-исповедница всё равно не может прочитать её. Пусть будет счастлива с Ричардом, ведь он по-прежнему дорог ей. А она… она не станет мучить Кэлен выбором. И просто останется рядом, как друг.       – Кара! – брюнетка налетела на неё, лишь только Ричард отлучился куда-то. – Я соскучилась.       Морд-сит бережно взяла её за руку.       «Эта женщина как эйджил, — грустно усмехнулась про себя Кара. — Она причиняет ей боль, но расстаться с ней невозможно.»