Юнги, тужься!

Чимин читал, что когда-то давно все было по другому. Что за слабым полом ухаживали, дарили цветы, подарки и водили на свидания. Покупали вино, свечи, включали расслабляющую музыку и подмазывались. Тогда, раньше, именно сильный пол бегал за слабым, чтобы им позволили пихнуть свой член в задницу. А теперь вот наоборот. Теперь Чимин уже полчаса выбирает вино и держит под носом открытую банку кофе. После отдела с ароматическими свечами его обоняние притупилось, а приторные запахи засели где-то в районе переносицы, хотя ощущение, что до мозга добрались. Эволюция никогда не стоит на месте и Чимин временами эту эволюцию ненавидит. Ну подумаешь случилась очередная мировая война, ну подумаешь применили биологическое оружие. С кем не бывает? И ведь технологии не стоят на месте. Люди, они же хуже тараканов, просто так не выведешь. Придумали бы какие-нибудь лекарства или еще что. Так нет же, природа влезть решила. Помогла, ничего не скажешь... Чимин ставит на место очередную бутылку и косится на полки с алкоголем покрепче. Вздыхает и возвращается к вину. Дома в шкафу припрятан пузырек с таблетками, которые он купил на «черном рынке». Боже ты мой, сейчас наркотики достать в десятки раз легче, чем афродизиак. А все почему? А потому что кончать видите ли сложно, неприятно, а порой и больно. А Чимин значит страдай. А Чимину между прочим за тридцатник, он не молодеет так-то. Ему детей заводить пора. Чимин недовольно цыкает и все-же выбирает белое полусладкое. Кладет в тележку к свечкам и мигрирует в отдел фруктов. Что там нужно? Клубника, виноград... Чимин косится на запястье с часами, ему бы успеть все подготовить до прихода Юнги. Муженек долбанный, будь он неладен. Чимин возвращается к мысленным стенаниям и возмущениям. И вот значит, какого-то художника снова недооценили, он психанул, да как затеял войну. Только на этот раз не одну нацию в гроб свести решил, а всех. Видать сильно его обидели. А по итогам, что? А по итогам, помимо мутаций и возросших в разы онкологических заболеваний, сперматозоиды у мужиков стали неактивные. Пока до матки доберутся, передохнут все, как Чимин в старшей школе на сдаче нормативов. Пятьсот метров пробежит, а потом до заветного километра на четвереньках, обливаясь потом, задыхаясь и блюя. Но если Чимин молодец и добирался до финиша ползком, то сперматозоиды этим похвастаться не могли. И на ряду с трудом ученых, природа тоже бросила все силы на решение проблемы. Чимин добавляет в корзину парочку кистей винограда и лукошко клубники, потом берет курс в мясной отдел, но передумывает. Лучше доставку заказать, ему сегодня и так придется попотеть. Двигаясь к кассам, он размышляет, получится ли сегодня наконец, или Юнги снова все испоганит. Нет, Чимин, правда все понимает. Что не прикольно это, когда у тебя из члена должна выйти твердая херня, почти под сантиметр диаметром. Он правда понимает. Но кто виноват, что природа пошла на крайние меры и стала помещать сперматозоиды в прочные оболочки, которые растворялись непосредственно в матке, которая в свою очередь стала выделять специальные вещества для расщепления? А сперматозоиды, оказавшись на месте действия со скрипом и тормозами все же добирались до заветной яйцеклетки. Нет, не виноват в этом Чимин, абсолютно. Помимо вина, ягод и свечей, приходится оплачивать еще и кофе, который Чимин распечатал в зале. И куда эту банку потом. Выкидывать? У них дома растворимый отродясь никто не пил. Кофемашина стоит, да капсулы в шкафчике. Ладно, если Юнги заартачится, Чимин его заставит этот кофе сухим жрать. И можно подумать, что Чим просто повернутый и стукнутый на голову. Потому что, какие дети? Без них разве плохо? На самом деле хорошо. Никаких тебе криков, визгов и хлопот. Но Чимину все ещё тридцать пять, он все еще не молодеет, а Юнги пять лет назад сам сказал, что неплохо бы пополнить семью, чтобы топот маленьких ножек и заливистый смех. На самом деле все было не так. Юнги пришел домой и сказал: «Слушай, там Чонгук с Тэ спиногрыза заделали, может и нам?» А Чимин просто очень серьезный и старательный. Ему если цель поставили, он же напролом, себя не жалея... и Юнги тоже. Расплатившись, Чимин выходит из магазина и идет по парковке в поисках машины. Снова сверяется со временем. Он вообще в сексе не особо оригинален, но сегодня особый день. Потому выезжает он не в сторону дома, а в секс-шоп. Хотя это по пути, но неважно. Наверное, впервые в жизни он покупает себе кружевные трусики, а еще чулки. Чимин в спортзал ходит, у него бедра совсем не худые, а крепкие и накачанные, но может ничего? Может если с поясом и подтяжками, покатит? Помимо этого, он еще находит наручники. Выбирает не те что попушистее и помилее, а те что покрепче. Ну, потому что умаялся он за эти годы совсем. Война та прошла еще сотню лет назад, и вообще, организмы у всех окрепли. Но оболочка никуда не делась. Для этого таблетки даже придумали, которые разжижают сперму. Только вот незадача. Чимин после первого года бесплодных попыток, потащился в больницу и Юнги потащил. А им сказали, совместимость у них плохая. Стараться лучше надо и таблетки для разжижения не принимать, потому что они нет-нет, да снижают активность сперматозоидов. И если Чимин услышал вторую часть предложения, там где таблетки не надо, то Юнги воспринял только первую. Старается так, что у Чимина скоро в заднице мозоли появятся, а толку ноль. И раз уж глава семейства такая непонятливая, Чимин все в свои руки возьмет. И руки Юнги возьмет, к кровати пристегнет и хрен отпустит, пока своего не добьется. Не зря же он капсулы для разжижения спермы еще месяц назад пустышками заменил. Все продумал, все просчитал. А завтра у него как раз максимально благоприятный день для зачатия. Дома Чимин заказывает еду из ресторана и идет в ванну, чтобы подготовиться. Выходит чистеньким, гладеньким и вкусно пахнущим. Что там еще нужно для полного набора? Покопавшись в шкафу, Чимин выбирает черную рубашку мужа, примеряет и скептически осматривает себя в зеркало. Надо было кого повыше выбирать, да пошире. А то с Юнги у них рост почти одинаковый. Никаких вам трогательно спрятанных пальчиков под длинными рукавами. Все по размеру, даже задницу не прикрывает толком. Хотя тут ладно, задница у Чимина подстать бедрам, накачанная, округлая и вообще гордость их семьи. Нацепив белье и чулки. Чимин еще раз крутится перед зеркалом. Решает рубашку все-таки оставить. Застегивает на одну пуговку посередине и прогибается в спине. Полы расходятся и становится виден пояс подчеркивающий тонкую талию. Очень хорошо. Ходить таким образом весь вечер не вариант, но Чимин решает именно в такой позе встречать Юнги. Главное первое впечатление, а там уже разберется. К назначенному часу свечи уже расставлены, еда подогрета и разложена по тарелкам, ягоды помыты. И Чимин повторно помыт, потому что успел вспотеть, пока все подготавливал. Еще и ванна почти набралась. Чимин сегодня сама забота и образец для подражания. Кушать приготовил (заказал), романтику обеспечил и себя до идеала довел. Не муж, а золото просто. Юнги ради него на любые жертвы должен быть готов, а он разок кончить нормально не может. И для дела ведь! Чимин же не какой-то там псих неадекватный, который эти бусины со спермой собирает для коллекции. Да, такие тоже есть. И коллекционеры еще не самые больные. Чимин в принципе даже понять их может. Вот кто-то блокнотик с именами любовников ведет, а кто-то сперму собирает. Да и красивенькие эти бусины. Перламутровые. А если лаком покрыть, то вообще произведение искусства. Кто-то за жемчужинами на дно океана ныряет, а кто-то вот. Другие например продают одиночкам или тем, кому с бесплодием не повезло. В больнице, конечно, тоже такие услуги есть и давно, но там дорого. А еще кучу бумаг надо заполнять, а еще психологов пройти и доказать, что у тебя хороший заработок для содержания ребенка. Это дома ты залететь можешь и никто слова не скажет, а если через больницу, то сложно. Чимин вот через больницу будет. Со своим добром, но не без помощи врачей. Он знает, что просто не получится и внутрь него Юнги вряд ли кончит. А пихать потом вручную самостоятельно Чимин не станет. Не дай бог застрянет где на пути и все старания насмарку. Так что у него завтра запись на утро. Чимин везде подготовился. Теперь вот стоит у окошка выглядывает знакомую машину, а как замечает, спешит в коридор. Электронный замок пикает при открытии, а Чимин уже во всей красе. Плечиком к стеночке прислонился, в талии прогнулся, ножки скрестил и несуществующую ниточку на краю рубашки пальчиками ковыряет. Юнги на пороге стопорится, сначала присвистывает, а потом хмурится. — Я не понял, ты опять машину разъебал? Чимин еле сдерживается, чтобы глаза не закатить, вместо этого призывно нижнюю губу прикусывает и голову чуть опускает, чтобы томный взгляд из-под ресниц. — Привет, милый. Я там ванну набрал, тебе спинку потереть? Юнги ставит на тумбочку кожаный портфель с документами, разувается. — Машина вообще в хлам, да? — Все с ней хорошо. Пойдем, я о тебе позабочусь. Как день прошел? Сильно устал? Чимин старается не выпадать из роли, так что берет Юнги за руку и ведет за собой в ванную. Хреново что-то с первым впечатлением вышло. Но сдаваться рано. Так что Чимин сам с мужа пиджак снимает, а потом становится близко-близко и перед тем как галстук расслабить, проводит по всей его длине слегка надавливая. А как с удавкой этой расправляется, еще малюсенький шажок делает, пахом о пах потирается и выдыхает Юнги в губы. Тем временем пуговки на его рубашке одну за одной расстегивает, края ткани отгибает попутно, чтобы пальцами скользить по груди и ниже. — Я не пойму, ты опять хочешь спустить половину моей зарплаты на какую-то херню? Чимин расстегивает последнюю пуговицу, а потом впивается в кожу на животе короткими ногтями, пальчики сжимая. — Любовь моя, твоей зарплаты давно хватает на всю херню, сколько бы она не стоила. А у меня настроение романтическое, испортишь его, я тебя в этой ванне утоплю, ясно? Чимин правда пытался быть игривой кошечкой, но кто виноват, что муж собака сутулая, хрен че понимает в этом. От пальцев на бледной коже остаются красные пятна и белые лунки от ногтей. Юнги кривится, шипит и живот потирает. — А сразу сказать нормально нельзя? — А по виду понять нельзя? Я весь день для тебя старался! А ты вместо того чтобы комплимент сделать, за машину переживать начал! И вот если бы не планы грандиозные. Чимин бы топнул ножкой и ушел бы обиженно с задранным носом. Но планы у него действительно грандиозные, так что он просто губы дует и ждет, пока Юнги одуплится и исправится. Ожидаемых извинений Чимин не получает, зато горячий поцелуй и ладони сжимающие задницу, да. Это уже первый шажок к верному пути. Чимин на поцелуй отвечает. Снова о Юнги потирается, руки под рубашку запускает и по спине водит, от лопаток до поясницы, но потом отстраняется. — Сегодня хочу по-особенному. Так что купайся, а я на кухне подожду. Ладно? — Как в романах твоих любимых? Чимин улыбается, кивает и еще раз быстро чмокает, пробежавшись языком по губам мужа. — Чими... — А? Чимин в дверях останавливается, о дверной косяк опирается, он снова игривый и снова кошечка. — Ты точно ничего не натворил? — Юнги-я, крысиный яд подсыплю... — Ладно-ладно, я просто уточнил. Чимин улыбается и дверь за собой закрыв, убегает на кухню. Вместо крысиного яда у него припасен афродизиак. Чимину позарез нужно, чтобы нижняя голова Юнги заработала, а верхняя наоборот отключилась. Ужин проходит достаточно быстро. Чимин следит, чтобы Юнги покушал, но не обожрался. А то завалится ленивым тюленем, ничего уже не поможет. А еще Чимин следит, чтобы Юнги свою порцию вина выпил. Чим двадцать минут его ложкой мешал, чтобы стертая в порошок таблетка растворилась. А еще свечки он поближе к Юнги поставил. На упаковке написано было, что они расслабляющие и вроде как с феромонами. Чимину от них чихать хочется, но он терпит, потому что Юнги вон по стулу чутка развезло, а еще стояк ощутимый. Чим когда под столом ступней баловаться полез, сразу наткнулся. Теперь вот в радостном предвкушении. Думает даже, свечки эти с собой в комнату захватить, но идею отбрасывает. Ему Юнги надо смазкой уделать, а не соплями, если все же расчихается. В спальню они уже не заходят, а заваливаются. Чимин в дверях решил на Юнги запрыгнуть, а того повело слегка. Ну ничего, удержал. Или это Чимин удержал, крепко мужа за талию ногами обнимая, и вовремя одной рукой за дверной косяк цепляясь, а второй за его шею. Устояли в общем, без травм обошлось. Но Чимин спиной на свежие простыни падая, думает, что вот обычный их секс, который с кровати начинается и на ней заканчивается лучше. Еще вон и кожа под чулками зудит. Если бы не наручники, хрен бы он белье в секс-шопе покупал, качество ткани там ужасное. Пуговка, на которую рубашка была застегнута, отрывается. Чимин прогибается, живот под губы подставляя. Довольный донельзя. Таблеточки видать действуют, потому что Юнги у него страстный, конечно, но обычно терпеливый, одежду не портит. А тут вон и капрон под пальцами трещит вместе с подтяжками. Расстегивать их никто не собирается. Чимин стонет блаженно, когда Юнги по голым уже ножкам гладит. Оно конечно и само по себе приятно, но когда после чулков сплошное удовольствие. У Чимина все еще грандиозные планы, иначе он бы прям сейчас обкончался. Трусики Чимин уже сам стягивает, они попрочнее капрона будут, а Юнги что-то не в себе. Сдерет вместе с кожей еще, Чимин тогда не кончит, а кончится, и как личность и вообще. Из рукавов тоже сам выбирается. Хорошая же рубашка, а пуговку и пришить можно. Тем более, если все получится, Чимину все равно заняться будет нечем, с работы-то уйдет. Хотя, он и не работает, уже лет пять как, но все равно. Спортзал у него как работа, а при беременности нагрузки придется снизить до минимума. — Ты сегодня такой горячий. Чимин от этого шепота мурашками покрывается, во-первых, от щекочущего дыхания и поцелуя за ушком, где у него эрогенная зона, а во-вторых от самодовольства. Чимин вообще-то всегда горячий, а сегодня еще предусмотрительный просто. Афродизиак такая штука. Что и кубик льда горячим сделает. Кстати, о предусмотрительности... Чимин Юнги покрепче обнимает и вместе с ним перекатывается. — Хочу сегодня сверху, — негромко произносит и ниже съехав, потирается задницей о член. Юнги улыбается и пристраивает свои руки на бедрах Чимина. Гладит, потом сжимает и сам его двигает, чтобы еще раз по члену проехался. Чим поддается и кладет ладони на грудь Юнги, чтобы вес на них немного перевести, и тазом поводит, уже не просто вперед назад, а по кругу. Затем останавливается, края домашней футболки подцепляет, чтобы и Юнги раздеть. Зачем он вообще ему сменную одежду подготовил, надо было одно полотенце в ванной оставить. Но уже поздно. После майки, приходится сползти на кровать, чтобы шорты с трусами стянуть. Потом наклониться, на головку подуть и лизнуть самым кончиком языка, поощрение за потраченное на одежду время. Юнги бедра навстречу губам приподнимает, но Чимин уже отстранился и по коленке его гладит. — Давай на подушки. Это все еще о предусмотрительности. Потому что как только Юнги ложится, как полагается, Чимин снова взбирается верхом. Целует в щеку, потом в губы, и к шее перемещается, втягивая кожу и посасывая. А когда Юнги нетерпеливо ёрзать начинает и хрипло постанывать, Чимин из-под подушки заранее приготовленные наручники достает. Руку Юнги от своей задницы отвоевывает и на запястье щелкает. По члену ягодицами опять трется, чтобы отвлечь. Вторую руку от собственной жопы отрывает с боем, и просунув кольцо наручников через одну из перекладин, в последний момент успевает на втором запястье закрепить. Цепочка металлом о металл звякает, Юнги руками дергает и выдает удивленное «о». Вот тебе и «о». — Я же сказал сегодня по-особенному. Чимин расслабленно выдыхает и ерзает, устраиваясь поудобнее. Облизывается многообещающе и руку за спину заводит. Он, конечно о грандиозных планах не забывал, но потечь все равно успел. А кто тут не потечет, когда чулки дебильные, порванным хламом на полу валяются. Да и ладно уж, Чимин своего мужа любит и не только душой. Проведя ладошкой по члену пару раз, Чим приподнимается и направив головку к анусу медленно насаживается. Хорошо все-таки, что у него бедра крепкие и подкачанные, потому что скакать сегодня явно до победного придется. Оперевшись снова на грудь мужа, Чимин выдыхает и начинает двигаться. Сначала неспешно, привыкая, и чтобы прочувствовать каждый сантиметр, а потом темп наращивает. Между ног хлюпает, кожа о кожу при соприкосновении шлепает, Чимин выгибается и теперь держится сзади за ноги Юнги, чуть выше коленей. И главное не кончить первому, а то хриплые стоны Юнги действуют похлеще всяких афродизиаков. Через несколько минут Юнги начинает дергать руками, видимо, неосознанно. А следом и таз приподнимает навстречу. У Чимина бедра уже горят, но он лишь ускоряется. Раз Юнги сам двигается, значит на грани, и Чим оказывается прав, только вместо оргазма, Юнги вдруг замирает, а потом вздрагивает и глаза закрытые распахивает. — Чимин, стой, стой, стой. Чимин наоборот ускоряется до предела возможностей. Это завтра утром он стоять будет, если вдруг в больнице очередь, а сейчас ни за какие сокровища мира. Но так не выходит, потому что Юнги слишком резко одну ногу сгибает и оттолкнувшись пяткой от кровати переворачивается, скидывая с себя Чимина. — Подожди, что-то не так! — Все так! Чим давит Юнги на бедро, прижимая обратно к кровати и пытается снова взобраться. — Я серьезно, подожди! — Юнги, какой ждать, ты издеваешься? — Да нет же! Чими, я не могу. — Да-да же! Все ты можешь. Чимин все-таки побеждает и умудряется насадиться без помощи рук. Экстремальная ситуация как-никак, грандиозные планы готовы сорваться, Чимин не допустит. Так что откидывается сильнее, так чтобы ладонями надавить на колени Юнги. Второй раз фокус со сбрасыванием не пройдет. Чимин наездник хоть куда, он конечно на лошади не катался, зато на велотренажёре такой километраж отъездил ого-го. Но проблема в том, что Юнги и правда не может, а у Чимина ноги уже отваливаются и темп на нет сходит. — Юнги-я, ну, пожалуйста... — Хуй тебе. — Не хуй, а сперму. Юнги на очередном толчке морщится, а потом средний палец оттопыривает. — Вот я знал же, что не просто так это все! Ты что со мной сделал?! Чимин все таки останавливается и сам скатывается на кровать. Проигран бой, но не проиграна война! — Таблетки твои на пустышки заменил, — признается пытаясь восстановить дыхание. Надо было все таки первому кончать, а то ни ему, ни себе. — И на хрена? — Чтобы было до хрена! И желательно твоих сперматозоидов в моей матке! — Чимин, мы с тобой это обсуждали. — Вот именно, что только обсуждали, но бывают ситуации, когда одними разговорами дела не решаются! Юнги-я, ну чего ты как маленький? Ну один разочек, ну что тебе стоит? Чимин переворачивается на бок, приподнимается и в глаза Юнги заглядывает. Губки дует, ресничками хлопает. — Твою мать! Ты вообще понимаешь, каково это? Через дырку размером с бисеринку, ебучую бусину пропихнуть?! Я потом еще неделю ссать нормально не смогу! — Ч-е-е-го? Чимин аж на кровати подпрыгивает и залепляет основанием ладони Юнги в лобешник. — Бусинки и бисеринки, мать его. Неделю он ссать не сможет! А я так-то девять месяцев буду селедку со сгущенкой жрать, по углам блевать, а потом еще, простите, и ебучий арбуз проталкивать через дырку размером с лимон! — Так у тебя это природой предусмотрено! — У тебя тоже, идиота кусок! — Чимин, нет! — Юнги, да! Я пять лет ждал, ясно? А ты все пять лет старался, вот и сегодня постараешься. Иначе, клянусь, я весь оставшийся афродизиак тебе скормлю! — Ты совсем свихнулся? Ты где его взял? Я на тебя в суд подам! — Пф, ты наручниками прикован, а я тебя не выпущу, пока кровь не отчистится, пойди потом докажи. Юнги обижается и отворачивает голову. Чимин тоже обижается и отворачивается весь, садясь к Юнги спиной. Ждет минуту, две. Обычно этого хватало, чтобы Юнги остыл. Но не в этот раз. Чимин смотрит через плечо на Юнги, а тот в ответ нет. Вот знаете, может все с самого начала не совсем по согласию, но Чимин ведь пытался по-хорошему? Пытался! Не хотят по-хорошему, будет по-плохому. Чимин сплетает пальцы в замок, потом руки вытягивает и запястья выворачивает, так чтобы костяшки прохрустели, а потом быстренько залезает на Юнги обратно. Только теперь усаживается на колени. Чимин надеялся, но знал, что просто не будет. Юнги поворачивается и смотрит заинтересованно, Чимин в ответ воинственно. — Ну и что делать собрался? Чимин фыркает и наклоняется к его члену. Тот кстати стоит себе спокойно, не падает. Это хорошо, одной проблемой меньше. Чимин сжимает пальцы у основания, облизывает головку, тычет кончиком языка в уретру. Ну вот и чего Юнги пиздит, никакая тут не бисеринка, просто нужно немного поднапрячься. А Чимин поможет. У него губы пухлые, красивой формы, правда задница все равно красивее. И Юнги на нее ведется больше, чем на губы. Хотя может дело в том, что Чимин в принципе жопой лучше работает, чем ртом, не зря ведь в спортзал ходит, но это не суть. Суть в том, что по большей части они без предварительных ласк обходятся. За редкими исключениями, когда Юнги совсем уж сука ленивая без минета на задницу не смотрит, или когда наоборот смотрит так, что на римминг расщедривается. А сегодня очередь Чимина расщедриваться. В его интересах, так сказать. Теперь приходится усиленно двигать головой и рукой помогать заодно. Чимин глубоко брать не может, сколько не пытался, одни рвотные позывы, слезы, сопли и саднящее горло потом. Да и на хрен этот горловой минет, если все нервные окончания на головке и в паре сантиметров под ней. Если губы посильнее напрягать, да языком помогать и так неплохо получается. Юнги вон ерзает уже и снова хрипло постанывает. Потом правда дергаться начинает и снова пытается сбросить. При том сильно так пытается. — Чими, подожди! Ага, щас. С этим уже разобрались. И стоять и ждать Чимин будет только завтра, только в очереди и только с капсулой спермы! Но ни черта не выходит. А Юнги постепенно еще и подуспокаивается. — Ну ты сволочь? У меня челюсть так отвалится. Чимин делает передышку, но ладошкой надрачивать продолжает. Уже похуй на детей, тут дело чести. Чимин собственного мужа не может заставить кончить, это ни в какие ворота. — Помнишь нашего бывшего консьержа? Лет под семьдесят, сморщенный такой с бородавкой на подбородке? — интересуется Юнги с полуулыбкой. — Фу! Юнги лыбится уже во все тридцать два. — Именно, милый, фу. С его образом в голове, клянусь, я никогда не кончу. — Ну-ну... Чимин оставляет член в покое, передвигается чуть выше и снова начинает выцеловывать шею. Спускается на грудь, играет с сосками, облизывая кончиком языка, а потом слегка сжимая губами. Отстранившись дует немного, наблюдая как кожа Юнги покрывается мурашками. И возвращается к шее. Потом скользит по скуле и щеке, целует губы на пробу. Юнги на удивление отвечает. Это хорошо, значит не такое уж и изнасилование, какое Чим уже успел надумать. Иначе сейчас остался бы без языка, а возможно еще и с разбитым носом. Юнги может так башкой вмазать, что мало не покажется. Чимин не из личного опыта знает, просто видел. Немного погодя снова спускается к члену, обхватывает губами и опускает голову максимально низко. Головка упирается в гланды, к горлу подкатывает тошнота. Но Чимин упорный, пытается насадиться сильнее. Ожидаемо давится и беспомощно стонет. Вместо курсов для будущих пап, надо было записываться на курсы по минету. Тут он прогадал. В отчаянии, Чим приподнимается и присасывается к головке, втягивая щеки. Пока Юнги не начинает откровенно ржать. — Детка, ты бы еще пылесос притащил! Эй, я пошутил! Чимин выпрямившись, шлепает Юнги по бедру. — Конечно пошутил, у нас только робот пылесос, он тут не поможет. Юнги еще сильнее смеется. А Чимин на грани. Он уже все испробовал, выбился из сил. Аргументы кончились, как и набор по соблазнению и ласкам. Что делать в таком случае? Чимин устраивается поудобнее, выдыхает, а потом в ход идет тяжелая артиллерия... Брови сходятся на переносице, губы дрожат, вместе со вдохом раздается всхлип, и Чимин чувствует, как в уголках повлажневших вмиг глаз появляются слезы. Одна, две, три капли. Копятся сначала, а потом устремляются вниз по щекам и падают вниз, аккурат Юнги на лобок. — Чим, ну ты чего... Всхлипы переходят в подвывания. — Детка. — Ты меня не лю-ю-ю-юбишь. — Чимини, не говори ерунды. — Совсем не любишь и хочешь меня броси-и-и-ить. — Боже, да это-то с чего ты взял? — У т-тебя любовник есть, я зна-а-а-ю. — Какой любовник?! — Молодой и красивый... Вот ты детей и не хочешь, потому что думаешь о разводе! — Что за глупости? — А почему тогда? Почему ты говоришь: «Чимин, нет! Чимин, хватит!» Почему?! — Потому что... — Почему?! — Чимин поднимает на Юнги заплаканные глаза и снова всхлипывает, — Потому что не любишь... — Блядь. Там вино осталось? — Полбутылки. — Тащи. Чимин ждет пока еще одна слезинка скатится по щеке, для закрепления, а потом слезает с Юнги и с кровати и несется в кухню. И чего он сразу не разревелся, безотказное ведь средство! Вино Юнги в итоге выпивает залпом. Просит отстегнуть наручники, но Чимин отрицательно качает головой. Не то чтобы он не доверяет... да, он не доверяет. Но ноги Юнги больше не фиксирует и даже массирует затекшие мышцы, после чего устраивается между бедрами, целует их внутренние стороны, поднимаясь выше. Сегодня Чимин явно выполнит свою годовую норму по сосанию члена. Ну ничего, это для благого дела. Чимин делает глубокий вдох, причмокивает губами и насаживается. Пальцы привычно обхватывают основание. Для разогрева, Чим сначала толком не двигается, лениво скользит губами и обводит головку по окружности. Постепенно смыкает губы, плотнее обхватывая и наращивая темп. Оттопыривает мизинец и безымянный палец, чтобы ладонь сползла ниже, и не препятствовала более глубокому проникновению. Головка достигает гланд, проскальзывает чуть глубже. Дыхание перехватывает и снова рвотные позывы, но Чимин стоически терпит. Если Юнги сможет кончить, то и Чимин член в глотку пропихнет. Где-то он читал что нужно дышать носом. Но получается не очень чтобы очень, так что Чимину приходится приподниматься, чтобы глотнуть воздуха, а потом опускаться, чтобы глотнуть член. Это он спустя минуту понимает, что если сглатывать, то проходит легче. Чего он раньше мучился, непонятно. Юнги в ответ постанывает и начинает подмахивать. Чим свободную ладошку на его бедро кладет придерживая. Он только в азарт успел войти, а Юнги как засадит, у Чимина весь ужин обратно выйдет. Так что потихоньку, помаленьку. Спазмы в итоге сходят на нет и вместо того, чтобы Юнги придерживать, Чимин просто его гладит. По бедру, потом выше, огибает тазовые косточки и щекотит низ живота, переходящий в лобковую зону. Живот под пальцами напрягается. Юнги подается сильнее и стонет как-то надсадно. — Чими, не... получается... Чимин отстраняется и сдавив пальцы, усиленно дрочит. — Юнги, тужься! Юнги вместо этого матерится и дрожит. Лицо у него красное и капельки пота на висках выступили. — Это, блядь, из другой оперы! — Да какая разница?! Вдруг поможет! Ну! Наклонившись, Чимин снова обхватывает головку губами, но ниже не спускается. Облизывает усиленно и рукой двигает быстрее. — Чимааа... Юнги выгибается дугой, и спустя еще несколько движений рукой рот Чимина наполняется вязкой жидкостью, а в небо ударяет два раза твердыми капсулами. Чимин аж вскрикивает от неожиданности, да и больновато. Одна из капсул устремляется в горло, Чимин давится и вместе с кашлем выплевывает все на живот Юнги. Тот в свою очередь уже распластался на кровати, тяжело дышит и хныкает. — Еще раз скажешь, что я тебя не люблю... Чимин подается вперед и перебивает поцелуем. А потом отстраняется, гладит по щекам, груди и животу. Заодно капсулы в ладошке сжимает. — Юнги-я, ты у меня такой молодец. Я тебя обожаю, знаешь? — Ага. — Ты лучше всех на свете. — Ага. Чимин встает с кровати, достает припрятанный в шкафу ключик, отстегивает Юнги и растирает его запястья. Чимин не совсем изверг, так что наручники с тканевой подкладкой. Кожа конечно покраснела, но не стерлась. Чим массирует усердно, потом осторожно целует и отпустив уходит за влажным полотенцем. Когда возвращается, Юнги уже в отрубе. Чим заботливо обтирает его. Убирает часть спермы с живота, которая не попала в капсулы, другим краем полотенца стирает пот с лица и шеи. Покрывало после их выкрутасов сбилось, так что Чимину приходится вытащить из-под Юнги лишь придавленный им уголок и укрыть сверху. Перед тем как тихонько выйти из комнаты, Чимин открывает окно на микропроветривание, и выключает свет. Если Юнги завтра не озвереет и не убьет его к чертовой матери, будет чудо. Но у Чимина завтра с утра больница, а потом он считай беременный. Беременных бить нельзя. Чимин улыбается и мурлыкая себе под нос веселые песенки, промывает под водой капсулы. Они действительно красивые, только не круглые как он видел в интернете, а слегка продолговатые. Может поэтому все и получилось. Чимин когда читал статьи, многие утверждали, что без разжижения кончить ужасно сложно и вообще почти невозможно. Большая часть из тех кто решается, вообще мазохисты. Юнги у Чимина не мазохист, он очень хороший и любящий муж. Просто ему с Чимином не повезло, да. Хороший, любящий и чутка туповат в выборе спутника жизни, но Чиму это только на руку.

***

После больницы Чимин честно ждет две недели и делает тест. Потом второй и третий. Смотрит на полоски... по одной на каждый и прикрывает глаза. На вино и чулки Юнги больше не поведется. Он у Чимина конечно дуб-дерево, но не до такой степени. Чимин сидя на крышке унитаза, отбивает пальцами ритм по коленке и усердно думает. Вечером, когда электронный замок пикает, Чимин встречает Юнги уже во всеоружие. Глаза мокрые, кончик носа красный и губы дрожат. — Юнги-я, а ты меня лю-ю-ю-бишь? Юнги тяжело выдыхает, ставит портфель и разувается. — Машину не разбивал? — Н-нет. — Может хочешь поехать отдохнуть к океану? — Н-нет. — Детка, давай заведем щенка, а? — А как же дети? Юнги разувается, обнимает Чимина за талию и притягивает к себе. — Чими, животные же почти не отличаются. Их нужно кормить, гулять с ними, играть. Чем тебе не ребенок? — А мы детскую еще в прошлом году обустроили... — Ну так на будущее. Годиков пять еще точно можно подождать, ты у меня в отличной форме и снаружи и, я уверен, внутри. Чимин последний раз всхлипывает и судорожно вздыхает. — Ладно. Сок из бутылки не пей. — Детка... — Что? Это был запасной вариант. — Я все равно купил новые таблетки и заменил. Чимин трется носом о плечо мужа и молчит. Юнги с Чимином точно не повезло, хоть Чимин и не тупой. — Да? — Ага. Чимин ставит мысленно заметочку вернуть мужу его таблетки, а потом выкручивается из его рук и убегает в комнату. Через полчаса, когда Юнги выходит из душа, Чимин встречает его на пороге и смачно чмокает в губы. — Любовь моя, тебе кто больше нравится овчарки или золотистые ретриверы?