Записки юного целителя

Я впервые иду по улицам Корусанта одна. Не в составе экскурсионной группы юнлингов, не с Вейдером и даже не с Иссан и Китом. Шагаю по одной из самых оживленных пешеходных улиц и улыбаюсь всем прохожим подряд. Многие улыбаются в ответ. В глазах других читается удивление: совсем молоденькая, а уже доктор, офицер флота. Гордыня – порок, но это удивление мне льстит, и я улыбаюсь еще шире. В этом часовом поясе планеты раннее утро. Идти в салон еще рано, но первые кафе уже открыты, и запах кафа и выпечки щекочет ноздри. По корабельному времени уже обед, между прочим. Захожу в первое попавшееся заведение. Крохотное, но с красивым видом на парк. Утренние лучи весело играют на ярком пластике столика. Массивный дроид принял заказ, заурчал и зашкварчал так, что я уж подумала, что сломался, и передо мной появилась чашка кафа и пончики. От всего поднимался пар. А запах! Наверное, их внутри не просто разогревают, а прямо там и готовят.       Улицы постепенно наполняются не деловито спешащими, а праздно шатающимися людьми, магазины открываются, и часть народа устремляется в их распахнутые двери. Пора и мне обзавестись новым комлинком последней модели. А что? Вполне достойный вариант потратить вчера полученные боевые. Неспешно смешиваюсь с толпой. Иду, рассматривая витрины по сторонам. Продолжаю улыбаться, но теперь я гораздо более серьезна. Эту часть прогулки я рассчитала весьма тщательно. Нужный мне салон связи действительно окажется первым попавшимся мне на пути. Я проверяла. О том, как я вызову нужных мне разумных, которые едва ли сами за прилавком стоят, я особо не задумывалась. Пусть они голову ломают, потому что я в Силе не прячусь, значит мое приближение они уже заметили. Я просто не тороплюсь, несколько минут рассматриваю витрину с улицы, давая время определиться.       Дверь бесшумно отъезжает в сторону, стоило не то, что шагнуть, просто внимательно посмотреть в ее сторону. Упускать сомневающегося клиента здесь не привыкли. Шагаю внутри и расплываюсь в радостной и удивленной улыбке. Никаких долгих объяснений и разбирательств «кто есть кто». За прилавком стоит Уи Малро – бывший падаван убитого на моих глазах в Храме генерала Драллинга. Он тогда еще плюнуть в Дарта Вейдера исхитрился. Как ему удалось бежать?        – Здравствуйте.       – Здравствуйте, доктор. Что вам угодно?       Уи наглухо закрыт в Силе, но легкая улыбка уголками губ позволяет понять, что меня узнали.       – Я бы хотела обсудить, - делаю небольшую паузу, - выбор нового коммуникатора.       Мне услужливо кивают. Несколько минут мы суетимся у стенда с образцами. Я привередничаю.       – Но если вы хотите чего-то эксклюзивного, то пройдемте в мастерскую. Там мы выполняем работу под заказ.       В соседнем помещении оказалась действительно мастерская. А еще трое старших падаванов, двоих из которых я лечила. К слову, они закрываются в силе гораздо хуже… – Да уж, учу их, балбесов, учу. Все без толку, - чуть заметно улыбнулся за моей спиной Уи. – Но не волнуйтесь, внутри салона мы прикрыты. Верно, на подходе к салону я ничего не почувствовала, хотя прислушивалась. Опять какой-нибудь артефакт? Что-то слишком их много в шаловливых падаванских ручках оказалось. – Мы рады тебя видеть, целитель Инэри. И мы с нетерпением готовы тебя выслушать. – Я с Мерканы. Ячейка Ордена там уничтожена. Коллекция Дарта Вейдера пополнилась двумя световыми мечами. Падаван Оли Старстоун отправилась в числе переселенцев во Внешнее кольцо. В один из тех миров, где к джедаям и при Империи относятся лояльно. Оли постарается обустроить базу для других джедаев. Если у вас есть связь с кем-то… – Меркана до недавнего времени тоже казалась очень лояльным нам миром… - горько вздохнула тогрута с персиковой кожей. – На Меркане корпорации творили слишком грязные дела, прикрываясь именем Ордена. Это не могло продолжаться долго. И бросало тень на и без того подпорченную репутацию джедаев. – Ты о фактической торговле разумными? Что могли сделать несколько джедаев. – Не пользоваться покровительством вчерашних врагов. Враг моего врага – не всегда автоматически мой друг. Из проблемных мест, которые сами надираются на Империю и надеются использовать джедаев в этой драке в качестве дубины, наших надо вывозить. Слишком мало нас осталось, чтобы гибнуть по-глупому. Уи одобрительно кивает, остальные находятся в растрепанных чувствах и сформулировать позицию не готовы. – Еще мне нужна ваша помощь. Я должна встретиться с сенатором Бейлом Органой раньше, чем лорд Вейдер вернется на Корусант. –Ты… ты что-то задумала? – Да. Но я не готова обсуждать это сейчас. Просто ответьте, готовы ли вы мне помочь? – Попробуем. Давай часа через три в центральном парке. Мы подумаем, что можно сделать, и обсудим. Киваю, взглянув на схему парка с указанной точкой встречи. На то, чтобы добраться до указанного места, останавливаясь у разных достопримечательностей, как раз около трех часов и пройдет. Я оказалась очень любопытным туристом. В результате, к месту встречи, уединенной беседке меж красиво цветущих кустов, почти опоздала. Там уже кто-то сидел. Хотя окликнули меня со спины. – Доктор Стоун? – Да. – Инэри Стоун, именем Галактической Империи вы арестованы. – Я? Это какая-то ошибка. – Пройдемте. Я растерялась настолько, что мысли о воздействии Силой и не возникло. Да и что-то мне подсказывает, что на этих неприметных молодых людей это бы не подействовало.

***

Сколько времени прошло с момента моего ареста, я не знаю. Кажется, вечность. День и ночь и те перепутались. Окон в камере нет. Свет все время одинаков. Приема пищи в обычном понимании тоже нет. Я прикована к некоей платформе, и питательные вещества мне впрыскивают через катетер. Время от времени получаю удары током. Беспричинно и нерегулярно. Сперва пыталась уловить закономерность, но потом поняла, что ее просто нет, и смирилась. Я впала почти что в забытье, когда несколько часов можно смотреть в одну точку и ни о чем не думать. Потом резкая боль скрутит все тело. Один или несколько раз подряд. Тогда хоть собственный крик напомнит о том, что я жива. И снова забытье. Только мерный звук вроде капающей из неплотно закрытого крана воды, который сводит с ума сильнее неизвестности и физической боли.       В какой-то момент захотелось заорать так, чтобы не слышать этого мерзкого своей монотонностью звука. Не сделать этого удалось только чудовищным усилием воли. Не знаю откуда, но у меня возникла уверенность в том, что если я дам волю нервам, то перешагну некую черту, за которую нельзя. Надо отвлечься. Чтобы оставаться человеком, человек должен думать. Тупо смотреть в потолок – удел скотины. О чем думать, когда все мысли в голове путаются? Значит, о чем-то, что я знаю назубок. А вот; «Скелет человека состоит из двухсот пятнадцати – двухсот восемнадцати костей. Почти все они соединяются с помощью суставов, связок и других соединений…» Когда добралась до описания плечевого пояса, заметила, что меня вроде бы начало отпускать. На малом тазе однозначно полегчало.       Добраться до нижних конечностей мне помешали. В камеру вошли двое. Укол стимулятора, и я самостоятельно поднимаюсь на ноги и иду по унылому и бесконечно-безликому коридору.       Кабинет, в который меня привели, столь же сер и безлик. Впрочем, как и его хозяин, стоящий лицом к окну. Такой же, как и стены, серый мундир неизвестного мне ведомства. Светлые, с серым отливом волосы. Лица не вижу, но тоже, небось, здоровым румянцем не блещет. Впрочем, одна яркая деталь в нем все же есть. Если можно назвать яркой черную кипящую Силу. Еще один ситх? Вернее, этот, как его император называл? Вспомнила: инквизитор. – Надо же, догадалась. Инквизитор наконец поворачивает ко мне действительно бледное с ярко горящими глазами лицо. А я на миг забываю о том, как дышать. Столь велико мое изумление. – Ксенен? – Он самый. Не ожидала? – Нет… Но… – Только брезгливо морщить носик не надо! Ты сумела остаться тем, кем была прежде, только потому что тебе это позволили. Только ты, дура, решила, будто тебе все можно. Зря. Потому что меня не особо интересует, в какую именно политическую авантюру ты вляпалась. Точнее, это перестанет быть важным, после того, как ты падешь во Тьму. Станешь одной из нас – обычных смертных! – Ксенен… – Заткнись! Думаешь, владыки за тебя вступятся? А это едва ли. Добро на твой арест дал лично Дарт Сидиус, стоило тебе объявиться в салоне Малро. – Они арестованы? – Зачем? Нам и так потребовалась уйма сил и времени, чтобы внедрить туда Уи. А ты серьезно думала, что отсюда можно сбежать? Ха-ха! Выйти можно, но для этого надо ступить под сень Тьмы. – Как… – Большинству хватает трех дней в «водопроводной» камере. Но ты ухитрилась продержаться почти шесть. Уважаю. Придется работать по индивидуальному маршруту. Ответить не успеваю. Удар кулаком свалил с ног, лишил возможности дышать. – Мне плевать, кого ты будешь ненавидеть: меня, себя, лорда Вейдера. Лишь бы ненависть стала всепоглощающей доминантой твоей сущности.       Мне стало не по себе. Инквизитор себя контролирует? Глупо погибнуть от рук психа.       – Хорошо, ты уже боишься меня. Твой страх и боль обратятся ненавистью и гневом. Иначе ты сдохнешь! Размахивать кулаками Ксенен прекратил и принялся давить Силой. Только получалось так себе. Сила у него плещется во все стороны. Тут хвост виляет собакой, как умеет. А я за полтора с лишним года рядом с Вейдером научилась выставлять щит от внезапных выплесков его эмоций, сама и не заметила, как. Так что у бывшего падавана-патологоанатома шансов нет. Теперь дождаться, когда он сам это поймет. – Ты напрасно надеешься. Хотя, я даже не знаю на что именно. Для владык ситхов твои попытки связаться с оппозиционером Органой – есть предательство. Для недобитых джедаев ты давно предатель. Да и что они могут сейчас? Они – пыль под нашими ногами! Для нас, новых адептов тьмы, ты – досадное недоразумение, исключение из общего правила, которому не должно быть. Каприз лордов. Блажь, которая выветрилась со временем. И тебе следует очень постараться, чтобы твоя жизнь не выветрилась с этой блажью. Сила Великая, как же Ксенен нервничает! Мне его не то, чтобы жаль, но, судя по состоянию синапсов, досталось ему крепко. По сути его ломали через колено. Эта боль не дает ему покоя, является источником его Темной Силы. Еще один вариант внутренней мотивации ситха. Дартом Вейдером движет боль утраты, Дартом Сидиусом – неуемная жажда власти и азарт игрока. А Ксененом движет жалость к себе и яростная обида на тех и на других, да и на весь мир, наверное. В общем, даже если Дарт Сидиус объявит завтра об отмене правила двух, и массовой мобилизации всех желающих во владыки ситхов, на таком «двигателе» не быть Ксенену лордом ситхов. Так что мне его, наверное, все же чуточку жаль. Глаза Ксенена хищно сощурились. Не мысли, так ощущения мои он безусловно считал. Я думала, он взорвется. Не угадала. Напротив, стал вдруг холоден и спокоен. Опять непроизвольно сравниваю инквизитора с лордом. И опять не в пользу инквизитора. Он и в этом мельче. Ровно настолько, насколько рыцарь Энакин Скайуокер был ярче целителя Ксенена Ласерна. Наверное, дело не в возможности чувствовать Силу. В масштабе души. – Ты до сих пор влюблена в него? Дура. В кого? В Дарта Вейдера? Предположение заставило опешить. О своем отношении к лорду я не задумывалась. Неужели со стороны оно выглядит именно так? Наверное. Все же за время в Инквизитории Ксенен здорово развил свои ментальные способности. До этого он в определении моего настроения не ошибался. Фу, стыдно-то как. Именно перед старым знакомым стыдно. Не за само чувство. За то, что я смогла пронести его из старой храмовой жизни в современность, а у Ксенена ничего подобного за душой не осталось. Нечто подобное испытывают здоровые люди перед инвалидом. – И жалеешь меня ты тоже напрасно. Это всего лишь отсрочка, затягивающая процесс перехода во Тьму, а значит, и неизбежные при этом страдания. Зачем? Расслабься, выпусти накопившийся негатив. Впрочем, не здесь и не сейчас. Будет время осознать свое положение. Уведите.

***

Теперь это просто камера. Снова без окон. Крошечная и темная. От двери до койки у противоположной стены три шага. Зато никаких высокотехнологичных орудий пыток. Только кормить меня не собираются. Обо мне просто забыли или голодом уморить хотят? Скорее, сломать страхом голодной смерти и одиночества. Плевать. Потому что сейчас у меня в душе та самая пустота, что я недавно видела у Вейдера. Тоскливое понимание того, что от тебя сейчас ничего не зависит. Допущенной ошибки уже не исправить, и будет теперь ровно то, что будет. Я всегда была нерешительной и слабовольной. Где мне мериться характерами с мастерами. Выстоять против ситхов глупо и мечтать. Только осознанно можно предать друзей, сообщив врагу информацию о них. А как можно осознанно предать себя, если я не чувствую ничего из того, что в теории должно толкнуть во Тьму. Ненавидеть по щелчку пальцев я как-то не умею. Вот пусть у местных специалистов об этом голова болит. А я попробую уснуть. Не получилось. Стоило провалиться в некое подобие забытья, как зашипела гидравлика двери, в камере зажегся нормальный свет, а я едва успела сесть и поправить одежду. Вставать не стоит. В крохотном помещении тому, чья ярость заставляет жалобно скрипеть недостаточно быстро открывающуюся дверь, и так тесновато окажется. Я не ошиблась спросонья. На пороге возник владыка Вейдер. Непроизвольно втягиваю голову в плечи. – Ну, рассказывай, как нас с императором убить готовилась. Хаттов вокодер не позволяет точно определить интонацию, но мне послышалась ирония. Или я выдаю желаемое за действительное? – Я не готовилась. Я не хотела ничего плохого. – Молчать! Возмутиться ситхской непоследовательностью я не успеваю. Нечто чужое и холодное вторгается в мой мозг. Всего несколько секунд, я едва взвизгнуть успела. – Кто бы сомневался, - рокочет бас Вейдера сквозь звон в ушах. Три шага от двери до койки ситх преодолел одним движением. Моя рука оказывается в его лапище. Легкий рывок, и я на ногах. – Идем отсюда.       Вейдер тянет требовательно, но силу соизмеряет. Очевидно старается быть аккуратным. За дверью кто-то пытается возникнуть на пути, но его уносит за угол, как кучу осенней листвы от порыва ветра. – А как же император? – лепечу колышущемуся перед носом плащу. – Пусть император с этим и разбирается. Император, а не всякая мразь! Делать Палпатину больше нечего? Впрочем, если Дарт Вейдер чего решил…