Домашний Хорёк

(Желательно читать под трек Beyoncé: Crazy in love) Драко немного приподнял Гермиону одной рукой за талию. Они не отрывались друг от друга ни на секунду. Руки девушки стали медленно расстегивать пуговицы на рубашке любимого. Пресс Малфоя был слегка рельефным. Кожа холодная, но на ощупь приятная. Они наконец-то это сделают. Всё к этому шло. Чистокровец расправился с платьем Герми. Её платье уже лежало на полу. Сам мужчина был в брюках, без рубашки. Рубашка была далеко от них. От их мыслей, от всего мира. На данный момент были только они вдвоем и больше никого. Только он и она. У Гермионы внизу живота от возбуждение уже все ныло. Она настолько хотела его. Он такой желанный. Малфой снова спустился к шее возлюбленной. Стал то целовать, то покусывать её, тем самым оставляя следы на части тела Грейнджер. Позже он немного отстранился, поудобнее расположился между ног Гермионы. Он склонился над её грудью. Не стал слишком близко сближаться. Посмотрел на Герми, тем самым спрашивая у неё разрешение: можно или нет. Она всего лишь кивнула. Драко немного приподнял грязнокровку. Расстегнул лифчик девушки. Грудь довольно небольшая у гриффиндорки. Чистокровец сжал сосок в зубах, но не сильно, чтоб не причинить боль. От возбуждения её соски затвердели. Потом стал спускаться и покрывать поцелуями тело. Она была такой тёплой, такой желанной. Драко легко расправился с ремнем. Немного припустил штаны. У него уже стоит. Его так манит к этой девочке. Он легким движением снял с себя и с неё всё остальное. Аккуратно вошёл в неё. Она была ещё девственницей, ей было немного больно. — Расслабься. — сказал Драко. Она так и сделала, дальше он не двигался, он ждал, пока Гермиона привыкнет к новым ощущениям. С другой он бы так не церемонился, только с ней. Грейнджер заметно кивнула, тем самым дала ему знак того, чтобы он продолжал. Малфой стал медленно двигаться. Гриффиндорка немного постанывала, было не совсем больно, просто новые ощущения так дают о себе знать. Слизеринец стал немного ускоряться. Позже он довёл их до пика удовольствия. Драко ещё минут пять не выходил из неё. Его голова лежала на груди возлюбленной. Девушка, точнее уже женщина, запустила руку в его волосы. Оба не могли поверить, что сделали это. Он приподнялся и вышел из неё. Лёг рядом с ней и потянул на себя, укрыл их обоих и сказал: — Засыпай. — Гермиона, наверно, послушная слишком или ей и в правду спать хотелось, она сделала, как он сказал — уснула. — Ты всегда будешь моей Гермионой. Моей Гермионой, но не такой хрупкой…