I am a King, I am a Boss!

Темнота накрыла дворец словно чёрная шёлковая простыня. Императорский зал освещали напольные фонари. Чей желтоватый цвет заключенный в матовое стекло с крупной решеткой, разгонял мрак. Трон, расположенный напротив лестницы, по которой входили просящие, пустовал. Император стоял на широком балконе и безмолвно смотрел вдаль. Он ждал, держа гнев под контролем, ещё не пришло время его выпускать. Сначала должны привести строптивца, тогда он даст себе волю. Послышались торопливые семенящие шаги. Наконец-то! Он резко развернулся. Движение было столь нетерпеливым, что полы одеяния закрутились вокруг ног, а длинный высокий белоснежный хвост хлестанул по лицу. - Где он? - грозный рык пронёсся по пустому залу. Слуга упал на колени, его голос дрожал от страха, когда он заикаясь докладывал Императору, что Чимин исчез. Шипящий голос перешёл в крик: - Как он посмел? Найти его! Живо! Ослушаться приказа было равносильно смерти. Спешно убежав, молодой человек торопливо поднял стражей и велел им направиться на поиски. Император рубил головы, даже за малейшую провинность. Гул шагов разносился по залу. Август в гневе сжимал кулаки. Чимин дерзнул сбежать! Неблагодарный, жалкий раб, которого он лично вытащил из грязи торговых площадей. Мерзкие людишки пялились на совершенство, не способные оценить всю непостижимую красоту гибкого тела. И он, Император! Да он, несмотря на свой статус, протянул руку, омыл, озолотил его. Гаденыш забыл все, что ему дали и улизнул обратно в трущобы с этим мятежником Мин Юнги. Выродок давно преследовал Императора. Он не раз видел в отражении зеркал, как Юнги, пялился на Чимина, раздевая его взглядом, желая обладать им. Прятал за миловидной внешностью свою похоть. Его грязные мысли были написаны на его лице, которое читалось как открытая книга. Этот повстанец решил, что может свергнуть его, Императора и завладеть его собственностью. Глупец. Пробирался в замок непостижимым образом и ускользал, думал, наивный, что так будет всегда. Когда он доберётся до него, то убьёт собственноручно. На глазах у Чимина. Облизав пересохшие губы, Император вспомнил развратное тело и манящий взгляд юноши, когда тот танцевал для него. Пусть любуется вместе с ним, как кишки предателя, посмевшего покуситься на трон, вываливаются и окрашивают красным дворцовую площадь. Он будет великодушен и даст насладиться зрелищем, прежде чем заберёт и его жизнь. Никчёмный мальчишка! Посмел улизнуть. Неужели Чимин и правда решил, что его не смогут найти, что побрезгуют сунуться в мерзкие трущобы. Если потребуется он отдаст приказ и разберёт город по кирпичику, всю страну, но достанет то, что принадлежит ему. Безумный блеск глаз вторил бликам на излюбленном мече Императора. Стараясь успокоиться, правитель рисовал замысловатый танец, направляя клинок под только ему слышимую музыку. Тело и оружие стали продолжением друг друга. Этот сумасшедший и завораживающий танец некому было оценить. Ночь прошла половину пути. Луна высветила площадь. Несколько человек тащили сопротивляющегося Чимина. Оперевшись на поручни и посмеиваясь, Август наблюдал эту сцену со своего балкона. По его приказу разожгли огни и теперь они освещали сцену, разворачивающуюся на его глазах. Живой огонь был прихотью правителя. Блики отражались на брусчатке, перемежаясь с неясными тенями, которые отбрасывали люди. Устроившись на троне, Император продолжил смотреть представление. Его тонкие пальцы скользили по губам, прищуренные глаза жадно ловили каждое движение юноши, пытавшегося вырваться из захвата. Швырнув к его ногам беглеца, стража недвижно замерла. - Свободны, - небрежно бросил Император. Как только они остались наедине, он ловко спрыгнул с возвышения и приблизился к поверженному юноше. Чимин неуклюже полулежал на коленях, заваливаясь на бок. Его голова повисла, склонившись к полу, от чего иссиня-черные волосы свесились, загородив глаза, изумительного темно серого цвета. Обойдя вокруг своей жертвы, Август с удовольствием наблюдал, как плечи жертвы чуть заметно вздрагивали. Острое лезвие коснулось подбородка. Холод металла страшил. Чимин против воли поднял голову, следуя безмолвному приказу. Шрам пересекавший глаз выглядел устрашающее, делая внешность зловещей. В серых бездонных глазах плескался страх и отчаяние. Когда Император увидел это, на его лице появилась усмешка-оскал. Неожиданно присев, он уставился на Чимина, который не ожидая такого, отпрянул назад. Связанные руки помешали, и он бы упал, если бы Август не схватил его за шиворот рубахи и не потянул на себя. Жадно рассматривая испачканное лицо Чимина Император ощущал, как знакомое вожделение поднимается из глубин. Он убьёт отступника, после того, как тот в последний раз утолит его жажду. Перед его взором все еще стояла та сцена в саду, когда Мин Юнги пробрался во дворец и устроил тайное свидание с Чимином. Этот мерзкий повстанец, замотался в тряпье, думая его никто не узнает. Мятежник протянул свою грязную руку и приласкал юношу. Видя неподдельную радость во взгляде и улыбку танцора, который жадно откликнулся на ласку, он пришел в бешенство и быстро приблизился к ним. Но отвлекшись, упустил момент, и Мин Юнги скрылся. Чимин попятился от него, но он схватил его за руку и приволок в покои. Мальчишка был наказан, за то, что посмел улыбаться кому-то кроме него. Этот выродок позволял себе быть нежным с Чимином, но именно эта непростительная слабость станет его концом. Власть можно удержать лишь жестокостью, заставляя подчиняться всех беспрекословно. - Не... Не надо, - слабым голосом прошептал Чимин, ощущая как металл болезненно давит на кожу. Улыбка, появившаяся на губах, не предвещала ничего хорошего. Поднимаясь, дёрнул на себя юношу, и поволок беспомощного пленника к трону. Швырнув Чимина с разворота он впечатал его спиной в подиум, рядом с небольшой лесенкой ведущей на самый верх. Сдавленный вздох боли принёс удовлетворение. Прежде, чем они начнут игру, хотелось все же узнать, почему танцор решил променять его на эту фальшивку. Отбросив меч, который с глухим отзвуком прокатился по полу он вновь присел на корточки и заглянул в лицо темноволосого: - Смотри на меня, и не смей отводить взгляд. Большие глаза испуганно вперились в бледное лицо Императора, улыбка которого больше походила на оскал. Август болезненным захватом вцепился в предплечья юноши: - Почему ты выбрал его? Чем он лучше? Что он дал тебе такого, чего нет у меня? Чимин закрыл глаза, стараясь спрятаться от взгляда, похищающего душу. Дрожащий голос выдавал, что юноша боится Императора: - Я... ушел по Вашему приказу. Хлесткая пощечина обожгла нежную кожу. Злость, копившаяся пока шли поиски выплеснулась наружу. Грозно нависнув над беззащитным пленником, Император угрожающе прошипел: - Смотри на меня и не смей врать. Невинный взгляд был обращен к Императору: - Простите… Дернув за волосы, Август склонился над Чимином. Пухлые губы приоткрылись, так и маня к себе. Не устояв, он впился жестким поцелуем. Его язык не находя сопротивления проник глубоко, ощущая ответную ласку. Кровавая пелена застила разум. Как он смел, этими губами так жарко целовать его. Наверняка совсем недавно эти же губы ласкали проклятого Мин Юнги. Прервав поцелуй так же неожиданного, как и начав, Император окинул вздымающуюся грудь танцора. Его бесстыжее тело совращало своей красотой, сводило с ума, заставляло желать. Член болезненно упирался, натягивая ткань, хотелось всадиться в податливое тело. Свирепея все больше, Император принялся мерить шагами помещение. Он хотел этого изменника, жаждал всем своим существом. Испытывая отвращение и жажду замер перед юношей, который с немой просьбой смотрел на него. Что ж! Стоит напомнить этим развратным губам для чего они созданы. Грубо дернув за иссиня-черные волосы, Август, заставил встать на колени. Видя испуг в глазах Чимина он криво улыбнулся. С каждым мгновением плоть все больше наливалась кровью, требуя разрядки. Он откинул полы одеяний и приспустил штаны. Давление ослабло и возбужденный член встал во всей красе. Чимин понимая, что сейчас произойдет попытался отползти, но Император грубо схватив его за подбородок присёк попытку. Его глаза светились безумием. Он медленно приблизил член к припухшим от поцелуя губам. Требовательно надавил заставляя принять себя. Задыхаясь юноша дернулся, но безжалостная рука зарывшись в волосы, удерживала голову, не давая отстраниться. Глотая слезы и сдерживая рвотный рефлекс, Чимин умоляюще смотрел на мучителя, прося прекратить издевательства. С насмешкой нежно погладив второй рукой щеку, успокаивая, Император двинулся. Немного выйдя он вновь заставил принять себя всего целиком. Он наслаждался ощущением прикосновения головки к небу, видом пухлых губ, которые были будто созданы для этого. Когда язык заскользили по члену, Император удовлетворенно вздохнул. Да, именно так. Он подчинял, заставлял вбирать глубже. По лицу Чимина струились слезы, но Император не обращал на это внимания. Он хотел поиметь его в чувственный рот и делал это. Головка терлась о нёбо, прошивая волной удовольствия. Это мальчик знал, как ублажать своего Императора. Зал заполнили причмокивающие звуки. Повелителя возбуждало, что Чимин со связанными руками за спиной стоял на коленях, держа возбужденную плоть во рту, посасывая и по его желанию принимая так глубоко, что зарывался носом в волоски на паху. Вскоре этого стало мало, и Император ускорил темп, скользя и причиняя боль распухшим губам юноши. В этот момент ему было слишком хорошо, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Чимин задыхался, его плечи сотрясались от рыданий, но Август не останавливался, пока не кончил глубоко в горле. Это было сладко и он напоследок насладившись зрелищем, выпустил юношу, давая отдышаться. Оттолкнув от себя, посмотрел, как по подбородку стекает белая сперма. Ощущая как по телу разливается блаженная истома, усмехнулся, склонился, вытер слезы и спросил: - Ему ты тоже доставлял удовольствие своим бесстыжим ртом? Чимин испуганно замотал головой, но Император ему не поверил. Никто бы не устоял перед этим совершенным телом. Схватив за горло, он заставил подняться. Встав на дрожащих ногах перед Императором, юноша судорожно хватал ртом воздух. Темные глаза превратились в щелки, шрам практически стал единой линией. Император смотрел на свою жертву, размышляя, как поступить дальше. Он должен был знать и задал терзавший вопрос: - Почему ты ушел с ним? Ослабив хватку, он разрешил сделать глоток воздуха. Свободной рукой забрался под обноски ощутив гладкую кожу и напряженные мышцы. Тело было бесподобным, его хотелось осязать. Император провел рукой от паха к груди, поймал нежный сосок и болезненно сдавил глядя в расширенные от страха и боли глаза: - Отвечай. Я хочу знать. Чем он лучше меня? - Господин, прошу, не нужно..., - Чимин с мольбой смотрел на Императора. Видя, что добиться правды от пленника не получается, Август сменил тактику. Его рука скользила по телу, оглаживая кожу, покрывшуюся мурашками. - Ответь, где он? Юноша содрогаясь от ласки опустил голову и чуть слышно ответил: - Я не понимаю, о ком Вы говорите. Отшвырнув от себя Чимина, Император взревел: - Ты снова играешь со мной? Вновь хочешь быть наказанным? Все надеешься, что это ничтожество Юнги придет тебя спасать? Но его тут нет! – он повернулся вокруг своей оси широко раскинув руки, - тут только ты и я! Думаешь я не видел, как он прокрался в мои покои? Как он ласкал тебя? Думали я не знаю о вас? Но я видел, что он делал с тобой, слышал, как ты стонал в его объятиях. Ты жалкий, слабый до удовольствия сопляк. Я дал тебе все, что ты хотел, а ты ответил мне вот этим. Резко подойдя к Чимину Август схватил его за шиворот и потащил прочь из тронного зала. Гнев удушливой волной заполнил правителя. Он должен был напомнить кому принадлежит жалкий раб. Семеня мелкими быстрыми шажками, стараясь поспеть за правителем и не упасть, юноша прошел темный коридор, который сменился еле освещенными покоями. На пути им никто не встретился, все боялись лишний раз попадаться на глаза взбешенному Императору. В просторной комнате стояло ложе повелителя скрытое легким, полупрозрачным занавесом. Широкие окна были прикрыты ставнями. По углам расположились напольные фонари, такие же как в тронном зале. Создавая уютный полумрак они, в тоже время, не мешали ночному сну. Откинув с раздражением в сторону мешающуюся ткань, он швырнул Чимина на кровать. Склонив голову, он смотрел на своего любовника, которого брал бесчисленное множество раз, но ни разу не получил той отдачи, которой удостоился проклятый Мин Юнги. Задыхаясь от ярости, он скинул мешающиеся черно золотые одеяния. Тело юноши принадлежало ему! И он заставит забыть этого выродка Юнги. Он был Императором огромной страны, все что было на ее территории принадлежало ему. Юноша напуганный видом безумного Императора отполз вглубь кровати: - Не надо, прошу, остановись! Облизав вдруг пересохшие губы Август подошел к кровати. Поймав ногу юноши, он потянул его на себя: - Тебе стоит осознать, что ты, полностью, без остатка принадлежишь мне. Чимин, вырываясь ударил Императора свободной ногой по руке, но тот лишь усмехнулся на эти жалкие попытки сопротивления. Навалившись сверху, он вжал юношу в жесткую поверхность. Руки заскользили по прекрасному телу. Несмотря на сопротивление, Император добился своего. Развязав мешающиеся веревки, он разодрал обноски и залюбовался совершенством обнаженного Чимина. - Прекратите… Вы же сами меня прогнали! За что теперь наказываете? Безумная улыбка исказила лицо Императора. Он бы никогда не расстался с Чимином, поскольку слишком его желал. Красивый, гибкий, грациозный. Сейчас он лежал перед ним абсолютно нагой. Прекрасный и желанный до боли в паху. Зажав руки юноши над головой обездвижил его. В этот момент было не важно, что до сих пор так и не разделался со своим соперником, он сделает это позже. Гораздо важнее было подчинить себе строптивца, заставить признать Чимина его право на обладание им. Свободная рука Августа заскользила по телу юноши от колена, поднимаясь выше огладила пах, живот, грудь, добралась до шеи и обхватила ее. Наклонившись он вдохнул терпкий запах страха и пота. Лизнув щеку, он спустился ниже, поймал губами сосок и поиграл с ним. Бесстыжее тело, распластанное под ним дернулось, пытаясь избежать ласки. Отяжелевший член императора прижался к коже на бедре Чимина, пачкая выделившейся смазкой. Слишком распаленный Император пропустил момент, когда в комнате появился третий участник. Мин Юнги. Он нагло улыбаясь приблизился к ложу, скидывая одежду. Похотливый взгляд прятался за невинной улыбкой. - Пошел прочь! – В бешенстве закричал Император. Но тело перестало слушаться его. Он лишь мог безмолвно наблюдать, как Юнги склонился над юношей и вобрал в себя его пока еще обмякший член. Послышался глухой всхлип. Чимин среагировал на ласку против своей воли. Юноша выгнулся навстречу ласкающим его губам. Прогнулся в пояснице, подаваясь вперед. Все смешалось в голове Императора. Он не раз видел, как податливое тело юноши отдавалось ему без остатка под его умелыми ласками. - Пожалуйста, прекратите! Перестаньте меня мучить! Руки Мин Юнги не слушая мольбы продолжили гладить тайные местечки на теле, срывая стоны и вздохи. Задрав ногу, он прошелся острым языком по незащищенной задней поверхности колена, наблюдая как волна удовольствия пронзает юношу. Власть над страной не шла ни в какое сравнение над ощущениями от возможности подчинять себе Чимина. Стряхнув морок, Император огляделся. Мин Юнги нигде не было. Что происходит? Юноша смотрел умоляюще, его пухлые губы были чуть приоткрыты прося приласкать их. Стоило ему впиться жёстким поцелуем в губы Чимина, как он снова почувствовал чужое присутствие, заставляющего его быть мягче и нежнее с любовником. Безумная страсть боролась в нем с желанием доставить удовольствие. Юноша безвольной куклой лежал в его объятиях, боясь сделать неверное движение и вызвать вспышку гнева. Неуместная нежность затопила существо Императора. Склонившись он вновь вобрал в себя член юноши, почувствовал, как рука неуверенно прикоснулась к его голове умоляя не останавливаться. Он всегда хотел, чтобы Чимин забывая обо всем отдавался ему без остатка, но это происходило лишь тогда, когда в их спальню пробирался Мин Юнги. Ненавистный двойник Императора! Пытаясь вытряхнуть его из своего сознания, он дернулся, отстраняясь от Чимина. Схватившись за голову руками, закричал: - Прочь! Но его же кривая усмешка, которую он не раз видел в зеркалах была ему ответом. Мин Юнги обрушил на него воспоминания. Первый раз, когда он овладел Чимином; страстные объятия, в купальне; веселый смех в саду, когда он нежно обхватил юношу и прижал к себе. Он воскресил и тот день, когда сумасшествие безумных чувств разрывающих душу вырвало крик отчаяния: «Уйди с глаз моих! Вон!». В тот момент Чимин не понял за что его гонят, но ослушаться приказа не посмел. Оторвав руки от головы Император в ужасе посмотрел на них, это были не его руки, а руки Мин Юнги, который множество раз ласкали Чимина. Что с ним происходит? Замотав головой, от чего золотые серьги ударили по щекам, он попытался вернуть себе привычную картину мира, но она ускользала. Сквозь морок, он увидел, что Чимин сел и протянул к нему руку, осторожно погладив по плечу. В его взгляде читалось беспокойство. Отбросив руку, Император скатился с кровати, подошел к окну и распахнул его. Ему не хватало воздуха. Мир перевернулся с ног на голову, выбив из-под ног почву. Он ощутил, как осторожно его грудь обняли руки Чимина и тот прижался к его спине, тихо прошептав: - Не гоните меня, прошу. Положив левую руку поверх руки Чимина, Август проговорил: - Я схожу с ума, - он зажмурился, открыл глаза, но ничто не прояснилось. В его голове был Мин Юнги, который никуда не делся, а лишь заливисто хохотал над ним. Подсовывая все новые и новые сцены близости с Чимином. Он и Юнги всегда были вместе, всегда вдвоем обладали юношей. Как такой возможно? Вывернувшись из объятий, Император в растерянности взглянул на Чимина. Юноша смотрел на него и в его глазах плескался неподдельный страх. Он с опаской протянул руку и прикоснулся к бледной щеке, которую пересекал шрам. - Не надо, не мучайте себя. Нахмурившись, Император все же не оттолкнул руку. Эта ласка была ему приятна. Так к нему прикасался Чимин только когда он был Мин Юнги. Повстанец. Мятежник. Выродок. Свободный духом. Вольный делать все, что пожелает, в отличие от него, Императора. Над которым всегда висело осознание - один неверный шаг и поднимется восстание. Постоянное хождение по острому краю. Мин Юнги появился после знакомства с Чимином. Привязанность - это слабость. Такое себе мог позволить только вольнодумец, не Император. У правителя не может быть слабых мест, иначе он станет уязвим. Чимин видя его состояние осторожно потянул за собой на кровать. Обескураженный Император сел, уперев локти в колени и обхватив голову руками. Его антипод был темноволосым, кареглазым, наглым и бесстрашным. Он не признавал авторитеты и ограничения. Он хотел любить и любил. Делал все то, чего был лишен Император. В тот день, когда он прогнал Чимина, его слабость вырвалась наружу. Позволив себе человечность он на мгновенье утратил контроль и Мин Юнги захватил его. Испугавшись, он приказал исчезнуть юноше с глаз долой. Убить его, чтобы навсегда прекратить эту муку, рука не поднялась. Теплое тело прижалось к нему. Робкая улыбка скользнула по лицу юноши, говоря без слов, что все понимает и принимает его таким какой он есть. Грустно усмехнувшись, Император посмотрел на Чимина. Легко толкнув он уронил юношу на кровать. Пелена безумия отступила, перед ясным взглядом в сумерках предстало нагое белоснежное тело. Склонившись над Чимином, Император осыпал невесомыми поцелуями каждый синяк и ушиб. Он был груб, от того, что был напуган. Его сердце разбилось на множество кусочков когда он осознал, что самый важный человек покинул его. Чимин почувствовав перемену, подался всем телом к ласкающим его рукам и губам. Открылся навстречу удовольствию. Его взгляд затуманился. Император взял в ладонь вставший член юноши и неспешно заскользил то вверх, то вниз. Его жесткие губы соприкоснулись с мягкими губами Чимина. Языки затеяли свою игру, заставляя потеряться в ощущениях. Все больше распаляясь, Император, не выдержал и потянувшись к столику взял небольшой кувшин с маслом. Вылив себе на ладонь, он смазал собственный член. Добавив еще немного, он закинул ноги юноши к себе на плечи и прошелся пальцами по укромной точке между ягодиц. Раздвинув нежные складки пальцами, помассировал стенки. Сдерживая стон, Чимин просяще выгнулся навстречу любовнику. Его взгляд, тело, все умоляло о соитии. Император навис над юношей целуя и одновременно толкаясь вперед. По совершенному телу прошла волна дрожи. Поцелуй стал более глубоким. Темп постепенно убыстрялся. Узкий проход возбуждающее обхватил член Императора, лишая того возможности связно мыслить. Движения становились все более резкими, распаляя любовников. Чимин не выдержав, застонал. Его пальцы оставили красные полосы на спине Императора. Бешеная страсть захватила обоих. Скрип кровати, яростные шлепки и стоны наполнили комнату. Выпрямившись, Император снял ноги Чимина с плеч и раздвинул их в сторону, открывая себе обзор на юношу. Член возбужденно лежал на животе. Обхватив ствол он принялся двигаться внутри резкими быстрыми движениями. Попеременно лаская яички, член, задевая головку и промежность юноши. От этой ласки юноша сжался, усиливая давление на член внутри себя. Выносить нарастающую волну удовольствия было все сложнее, тело требовало разрядки. Каждое движение порождало волну удовольствия пробегающую по позвоночнику и ударяющую в пах. Чувствуя приближающийся оргазм и желая продлить удовольствие, Император невероятным усилием воли заставил себя остановиться, провел руками по телу юноши, от чего тот выгнулся ему навстречу. Склонившись над ним он приник к нему долгим поцелуем, ощущая, как руки беспомощно обхватывают его шею, глядят спину. Выйдя почти до конца, он резким слитным движением вновь наполнил юношу. Грубые, с оттяжкой толчки переросли в более интенсивные и короткие. Напряжение нарастало натягивая нервы удовольствия. Сжав член юноши, Август приласкал пульсирующую плоть, проведя тонким пальцем по головке заставляя Чимина кончить, ощущая при этом как он наполняет его горячей спермой. Закричав от накрывшего оргазма, юноша подался вперед принимая любовника на максимальную глубину . Тело содрогалось от пробегавших всполохов оргазма. Император ловил угасающие огоньки страсти в глазах Чимина. Юноша не смог скрыть от него полученное удовольствие. Он был только его, принадлежал лишь ему. И так должно было остаться навсегда. Мокрые от пота они лежали тесно переплетясь. Чимин рассеянно гладил острые плечи, расслабленную спину. Император нежился в объятиях, получив желаемое. Прохладный ночной ветерок холодил разгоряченные тела, остужая и возвращая способность связно мыслить. Впервые со встречи с Чимином Император осознал свое второе «Я» и встретился с ним лицом к лицу. Потеря контроля напугала, заставила почувствовать себя загнанным в угол животным. Безумие страшило. Перекатившись на спину Император раскинул руки, положив одну на грудь юноши. Полежав так немного, он повернул голову и посмотрел на Чимина. Даже в полумраке было видно, что ставшие почти черными глаза смотрят с легкой грустью и теплотой. Чимин был с ним, хотя знал о его безумстве. Оставался рядом, пока он сам не прогнал его. Кто же он для него? Ответ на этот вопрос хотелось узнать нестерпимо, но в место этого Август проговорил: - Я хочу прекратить все это, но не знаю как. Чимин испуганно посмотрел, не понимая, что имеет в виду Император. Он приподнялся опираясь на локти и вопросительно посмотрел. Не устояв, Император лег на бок, лицом к юноше и провел рукой лаская рельефный пресс. Совершенство Чимина не уставало изумлять повелителя. Оперевшись головой на руку он спросил: - Тот, другой «Я», он же тебе нравится больше? С кем ты хочешь быть? Юноша недоуменно посмотрел. Перенес вес тела на одну руку, а другой провел по волосам. Он даже не догадывался насколько сексуально выглядел в этот момент. Смущенно посмотрев на Императора, который пожирал его взглядом, Чимин проговорил: - Мой господин, Вы слишком суровы к себе. Я стараюсь быть для Вас самым лучшим. Понимаю, что мне далеко до этого, но я хочу быть подле Вас. Доказать Вам, что можно идти по жизни не одному. На Ваших плечах лежит ответственность за судьбы всех людей в стране. Мне бы хотелось утешить Вас в тяжелые времена, быть опорой. Кривая усмешка скользнула по лицу: - Увиливаешь от ответа. Слышать, то сказал Чимин было приятно. Произнесенные слова согревали ожесточенное сердце. - Мой господин. Не сердитесь, прошу. Но это Вы делите себя на две части, для меня вы один, - и совсем тихо добавил, - единственный. Посмотрев снизу вверх, Император хмыкнул. С трудом верилось, что Чимин говорит правду, но он позволил себе эту слабость и принял сказанное за истину. В эту ночь он разрешил себе побыть единым с Мин Юнги.