Давнее дело...

-Галина Николаевна!-в переговорную ворвался Майский, чем сильно напугал полковника. Женщина сидела за столом и разбиралась с отчетом. -Майский?!-встревожено подскочила с места Рогозина. Она уже подумала, что, что-то трагичное случилась, уж очень редко майор вёл себя именно так. -Таня, попросила вам передать это!-в спешке подошёл он к начальнице и опустил на стол небольшую стопку бумаги. -Спасибо! Но, что это?-спокойно, но удивленно посмотрела Рогозина то на Майского, то на бумагу. -Я не знаю. Танюшка, просила срочно передать это вам. Ничем не объясняя. С ней что-то не так... как будто...-попытался обьяснить все начальнице, но воздух в легких разок закончился, страх заполнял все внутри Майского. Страх обвивал майора как удав, желающий задушить свою жертву. -Майский сядь, успокойся!- приказала Рогозина, но уже через несколько секунд рука полковника сама собой поползла ко рту, когда она начала читать то, что написано на бумаге. -Галя? Галя, что случилось? Что там написано?-взволновано произнёс Майский, подрываясь с места. Казалось бы страх только начал отступать, но вот опять стал душить. -Ничего! Позови пожалуйста Валю и езжай домой! Завтра у тебя выходной!-послышался резкий приказ Рогозиной. Майский развернулся и пошёл в морг, где хлопотала над трупом Валентина. Его была мелкая дрожь и в мгновенье стало холодно. Что Таня написала такое, что даже железная леди полковник Галина Николаевна Рогозина не может скрыть свою боль? Этот вопрос крутился в голове майора, резал острым ножом его по венам, ему казалось, что морг, в который он направлялся станет сейчас для него последним, что он увидит. -О! Серёжа! Ну как там Танюшка?-поинтересовалась патологоанатом, она только закончила писать отчёт по вскрытию и уже сама собиралась идти к Рогозиной. -Более менее. Через неделю выпишут, а может и раньше. Тебя Галя зовёт.-спокойно произнёс Майский, как же в душе у него все рвало на части. -Что случилось?- нервно поинтересовалась Валя, снимая халат. -Танюшка передала какие-то бумаги, попросила отдать их Гале.-пояснил Майский, хотя ему было очень интересно узнать, что там написано, только он боялся. Страх от правды, она может быть жестокой, это понимал майор. Через пару мгновений они уже спешили в переговорную. -Галя! Что там?-взволновано спросила Валя буквально врываясь в переговорную. -Таня дала показание против Царицына. Мы можем отправлять его в тюрьму.-грустно сообщила Рогозина. Майского как током ударило, когда начальница произнесла эту фразу. Он закрыл глаза, сдерживая разгорающуюся боль. Антонова же взяла в руки бумагу и стала читать, по щекам патологоанатома потекли слёзы, она закрыла глаза и вернула документ начальнице. Сергей тоже рвался прочесть, он хотел знать, что там написано, только ему не позволили. Через некоторое время Майский уже мчался в больницу буквально вдавливая педаль в пол. Только когда он прибыл на место уже было поздно и даже находиться в здание больницы ему не позволили. Он долго не мог уснуть. Смотрел в окно больничной палаты, где ещё горел свет. Что манило его смотреть именно в это окно, как будто вот-вот Сергей увидит любимую девушку, один только ее образ даст ему надежду и подарит солнечный лучик, что будет верой в лучшее. Так и случилось, не высокая, худая фигура с длинными карими волосами показалась в окне. Она простояла там пару минут, смотрела на яркие заезды на небе, положив одну руку на стекло. С места где находился Сергей было плохо видно лицо, только он мог поклясться, что видел, как по щекам девушки скатились слезинки, а на губах появилась слабая, но искренняя улыбка. Ближе к середине дня майору разрешили пообщаться с пострадавшей и плюс ко всему более длительное время. Таня держалась отстранённо, обращалась ко всем на «вы» и в официальном тоне. Сергея это бесило, только при любимой девушке он не показывал это чувство. Признание Майский решил отложить на потом, сейчас он понимал, что, что-то не так. Каждое слово девушки, обращённое к нему официальным тоном, наносило удары в сердце, только Сергей не показывал боли. Он пытался относиться к ней так, как и раньше, но Майский не мог отрицать того, что Таня отдалилась ото всех. К концу пребывания Татьяны в больнице, майор ни на миллиметр не передвинулась к прошлому общению с девушкой. Капитан держала дистанцию, она, кажется, потеряла доверие к тем, кого раньше считала друзьями. Никто не знал о том, что случилось во время того, когда девушка находилась в плену, кроме полковника Рогозиной. Она была единственный человек, кому хоть и с трудом, но доверяла и верила баллистик-трасолог. Но ещё один вопрос мучал девушку. Зачем Сергей Майский почти все время находится рядом с ней? Этот вопрос не давал баллистику-трасологу покоя. Да, она не могла никому доверять. Да, любила майора Майского. Но не могла доверять ему. На следующий день девушка вышла на работу, как и обещала, пока полностью раны не заживут, работать в лаборатории. Первым от такого странного и непривычного официального тона Белой взвыл Тихонов, за ним Амелина и дальше все сотрудники Федеральной Экспертной Службы. Валентина Антонова и Оксана пытались разговорить подругу, однако у них ничего не вышло. Рогозина тоже пыталась поговорить с сотрудницей, но все было тщетно. А через неделю начальник компьютерного отдела побежал к начальнице узнавать правду, так как поведение подруги для него казалось ненормальным и, не то, чтобы, напрягало. Нет. Поведение баллистика-трасолога ужасало и даже пугало программиста. Холодный, спокойный, безэмоциональный тон обращающийся ко всем на «вы» и равнодушное лицо Татьяны уже снилось в кошмарах многим сотрудникам ФЭС. -Галина Николаевна! Можно?-без стука ворвался в кабинет начальнице Тихонов. -Да! Тихонов?-удивленно посмотрела на начальника компьютерного отдела полковник. -Что с Белой? Где наша Таня?- в его голосе звучал страх. -Иван! Присядь!-попросила начальница, указывая на стул. Женщина попыталась объяснить коротко, что произошло две недели и двадцать семь лет назад. Только странное, отстраненное поведение баллистика-трасолога обьяснить она не могла. -Галина Николаевна, а может этого... Царицына, допросить ещё раз? Может он чего не сказал?-предложил неожиданно тихо зашедший Майский. У него под глазами залегли синяки, с того дня как майор увидел любимую девушку в подвале Сергей так и не смог нормально выспаться. Любой раз закрывал глаза он видел, как тот не хороший человек бьет беззащитную девушку, а потом она падает на пол и теряет сознание. И всегда, после того как откроет глаза, такое ощущение, что не успел. Что тот солнечный лучик, что придавал Майскому надежду и та кого искренне любил погибла. Только приходя на работу теперь, он видел только холодный взгляд любимой. Внутри у мужчины все разрывалось, сердце как будто рвали на части, каждый раз когда Таня проходила мимо него, что-то сообщала, теперь уже привычным для неё безразличным тоном. -Серёжа?-удивилась полковник, так как сама не заметила, что сотрудник вошёл очень бесшумно- И тебе здравствуй!-поздоровалась Рогозина. -Здравствуйте, Галина Николаевна! Так что насчёт ещё одного допроса?-попытался спокойно спросить Майский, хотя ему уже самому хотелось и без разрешения найти этого не хорошего человека и допросить. Местоположение Царицына Рогозина держала в тайне от Майского, чтобы он чего не натворил. -Хорошо Майский, только ты его допрашивать не будешь!- произнесла Рогозина и строго посмотрела на друга. -Почему это?-недовольно фыркнул майор. -Так, ты, ж его убьешь!-с присущей только ему оптимизмом ответил Иван. -Иван!-укоризненно посмотрела на него Ргозина и начальник компьютерного отдела поспешил удалиться из кабинета, а полковник вновь обратилась к майору:- Серёжа, он прав. Котов завтра выходит после выходных, Царицына допросит он. Все, Серёжа, иди домой, ты неважно выглядишь. -Так точно, Галина Николаевна!-произнёс Майский и вышел из кабинета. Он хотел найти Таню, поговорить с ней, сообщить, что завтра будет допрос, на котором она по желанию может присутствовать. Но увидев как девушка без толики эмоций выслушивает, что-то от патологоанатома он мгновенно передумал и развернувшись направился на выход из конторы. Майский просто не смог бы подойти к ней, физический боли он не боялся, а вот душевной. Хотя он понимал, подойдёт сейчас к любимой или нет, все равно боль его не оставит.