фонари.

расскажи мне о городе н,название каждой улицы, каждой улицы,что есть в твоём маршруте. расскажи о мечтах,что,наверное,сбудутся. расскажи,о чём мечтают твои любимые люди...

однообразные дни невыносимо быстро вгоняют в тоску. в тоску, самокопание и апатию. она живет в небольшом городке, о котором, казалось, забыли даже его жители. на улицах изо дня в день мелькают те же неменяющиеся лица, руки, кроссовки, что принадлежат ее ровесникам. она видит их слишком часто, хоть у большинства не знает даже имени. ее ярко-рыжие волосы освещают места, в которых давно уже перегорели фонари, хотя сама она почти ассоциирует себя с этими же старыми фонарями. такая же перегоревшая и никому, увы, не нужная.

***

— привет, зай! знаешь, мы так давно не виделись, да и ты что-то перестала писать... возможно, у тебя дела... я не хочу отвлекать или навязываться, но безумно скучаю... кстати, я купила нам билеты в кино на послезавтра, надеюсь, ты не будешь против? ответь, как только сможешь... люблю тебя! — тихий, взволнованный и немного хриплый голос звучал в тридцатисекундном голосовом, слегка прерываясь. кусочки билетов разлетелись по всей комнате. остались на полу, на столе и даже каким-то чудом попали на подоконник. на простом деревянном столе среди завала книг и уже не нужных бумаг выглядывали смятые банки энергетиков, выпитых за последние два дня. на незаправленной кровати лежала девушка, тупым взглядом сверля дыру в потолке. мыслей в голове почти не осталось, кроме пульсирующих головной болью в висках слов: "я выиграла. не расстраивайся, ты довольно забавная, было почти не скучно. аривидерчи, зай." да и произносится она совсем не ее голосом. а чужим, который раньше был как родной. девушка просто была чужим желанием. в самом дешевом смысле этого слова. —а влюби-ка в себя рыжую. да так, чтобы до искр в глазах, чтобы бегала за тобой, как мартовская кошка. выиграешь, только когда она признается тебе в любви. у тебя три месяца. удачи, – голос парня звучал насмешливо, почти в предвкушении. и она выиграла. безоговорочно, быстро и точно. было несложно, ведь рыжая была довольно одинока, да и так редко получала внимание и заботу, что совсем отвыкла от этого. она сомневалась около двух недель, ибо слишком странно и неожиданно чувствовать интерес к своей скромной личности, что прежде делилась переживаниями только с кошкой. но все-таки рыжая доверилась, хоть недавно считала, что любви, увы и ах, не бывает. а если и бывает, то точно где-то далеко не рядом с ней. но сама слишком быстро нырнула в омут, до конца не осознавая, что тонет.

***

— слушай, а твой номер довольно простой, никогда не думала, что запомню наизусть... вот видишь, какая у меня память хорошая, а ты все шутки свои шутишь! ну, давай, я жду восторженных криков, — женский голос в трубке оказался не знакомым, но довольно приятным. — я, конечно, прощу прощения, но, думаю, с памятью у вас все-таки все не особо хорошо, — тишина на том конце, наверное, непонимание или поиск ошибки в цифрах,— вы ошиблись. в подъезде перегорела лампа, так что свет шел только от фонаря с улицы. за стеклом уже ярко светила луна, скрываясь за соседними многоэтажками, где в немногих окнах еще оставался свет. в парке, справа, через дорогу, деревья, покачиваясь на ветру, составляли собой огромную зеленую мозаику, чье разнообразие оттенков сводило с ума. рыжая сидела на широком подоконнике в подъезде, согнув ноги в коленях, стряхивая пепел в помятую банку "нескафе". на босых ногах наскоро надетые тапки, судя по размеру, отца. короткие домашние шорты и футболка с цоем. в глазах холодное синее море, в пальцах наполовину докуренная сигарета. телефон девушка зажимала между плечом и щекой, заинтересовавшись дальнейшим развитием столь неожиданного диалога. — та-а-к, ладно. надеюсь, я вас хотя бы не разбудила? ваш номер почти такой же, как у моей подруги... думала, что могу по памяти ее набрать, но чуток ошиблась... если я вас все-таки разбудила, то я могу выслать деньги на шоколадку! — да нет, все в порядке, правда, я не спала. а вот от шоколадки откажусь, я больше сырки люблю,— соня улыбалась, что было замечено ее ночной собеседницей. — так это еще лучше, сочтите это за компенсацию такого позднего беспокойства. если уж так получилось, я могу составить вам компанию на это утро? любопытство взяло верх, да и потребность в общении никто не отменял. рыжая даже была рада, что новая знакомая нажала не на ту цифру на клавиатуре. они проговорили около получаса, за которые соню уже нарекли соньцем, ведь " только такое соньце, как вы может так мило общаться с человеком, который мало того, что ошибся номером, так еще и начал приставать...". оказалось, что девушку зовут алина, ей семнадцать, увлекается барабанами, живет одна в петербурге и воспитывает двух кошек. алина обещала позвонить завтра к вечеру и отключилась, пожелав спокойной ночи и еще раз извинившись. соня отложила телефон, облокотившись спиной на холодную стену сзади, разглядывая родной двор. на улице уже светлело, так что отключили фонари, уступив рассвету. девушка улыбалась, наблюдая за тонкой розовой полосой, что скрывалась за деревьями парка. от вида ее отвлек звук увеломления. некая алина евгеньевна перевела сто рублей со скромной подписью: " на сырки ". соня закатила глаза и спрыгнула с подоконника.

***

— ...знаешь, мне иногда кажется, что я тебя себе выдумала. только не смейся, ладно? я серьезно. во-первых, ты появилась в один из самых неприятных моментов моей жизни и сразу же внесла в нее новые краски, ранее мне неизвестные. по-моему,так бывает только в каких-нибудь сопливых фильмах или книгах про любовь, где у всех всегда все хорошо и радужно. во-вторых, очень странно, что ты правда позвонила и не забыла про меня, ибо ну кому будет дело до своей случайной ошибки? — вот давай не надо, ты не ошибка,— тихий, почти сонный голос алины воспользовался паузой. — да ну если бы ты тогда не решила показать свою "шикарную" память и позвонила бы просто, то всего бы этого не было. и вообще я не договорила, не перебивай больше,— соня сидела на уже знакомом подоконнике, щелкая зажигалкой,— так вот. в-третьих, лично я сильно к тебе привязалась, почти совсем тебя не зная и это, наверное, звоночек. хотя, я, конечно, не эксперт. и все слишком подозрительно хорошо, так что, возможно, я еще сижу ночью в подъезде и мне это все снится. — блин, я думала ты не заметишь... ну все тогда, просыпайся, ты меня раскрыла, шерлок. так, подожди, сейчас,— послышалась возня, а после грохот,— твою ж мать, видно не судьба. хотя и так сойдет, ковер тоже неплохо. тебе там смешно, что ли? я тут, значит, падаю, мне тут значит больно, а она ржет в голосину. ну все, обойдешься, считай, поговорили. — дико извиняюсь, но теперь сомнений в твоей реальности у меня не осталось. ты там живая? — не дождешься. — ой ну все, ты там что-то сделать хотела. — а, точно. но не думай, что я так быстро разобиделась! ты тут сказала, что почти совсем меня не знаешь. предлагаю это исправить и познакомиться поближе. так что спрашивай, что интересно. — эротичненько. не была б ты так далеко, я б спросила к тебе или ко мне. так, ну, расскажи мне о петербурге, о твоих любимых местах, проспектах или что у вас там. расскажи о мечтах и любимых людях. расскажи... рассказы затянулись на добрых часа два, соня успела вернуться в квартиру и даже уснуть. алина еще немного проговорила, пока не заметила, что вместо смешков и фырканий из трубки доносится мирное сопение рыжей. девушка отключилась, подложила ладони под голову и улыбнулась уголком губ.

***

соня крутилась перед зеркалом около получаса, поправляя короткое черное платье, перекладывая пряди огненно-рыжих волос. сегодня у нее выпускной, на который ее уговорила идти алина, так как сама соня считала, что делать ей там нечего. с одноклассниками она не общалась, да и не хотела смотреть на их пьянку, зная, что останется в стороне. с алиной они общались уже почти год на грани флирта. обе знали, что не просто друзья, но ничего с этим не делали. вздохнув, рыжая вышла из квартиры. несмотря на солнце, на улице было довольно прохладно, дул легкий ветерок, в воздухе пахло цветами. соня поднялась по лестнице и зашла в нужный кабинет. классная руководительница, заметив, что все в сборе, закрыла дверь и попросила тишину. класс затих, но изредка слышались шепотки с задних парт. женщина искренне говорила, что очень их любит и будет скучать. желала успехов и вспоминала их лучшие шутки за семь совместных лет. к концу речи плакал весь класс, срываясь в объятья учителя. соня улыбалась, но слезы небольшим водопадом скатывались по щекам. после сдвинули парты, накрыли на стол и расселись, во главе стола посадив классную руководительницу. все смеялись, шутили, рассказывали, кто чем займется и куда поступит. удивительно, но даже соня влилась в беседу и невольно заметила, что даже смогла полюбить этих ребят. время пролетело быстро, и толпа выпускников двинулась в актовый зал, заранее перелив алкоголь в бутылки сока. соня шла, не выпуская из рук телефон, каждую минуту обновляя окошко диалога. алина не заходила в сеть уже два часа и на все сообщения сомусевой не ответила. соня волновалась и даже думала отойти позвонить, ведь алина сама уговаривала ее пойти, но в итоге не отвечает даже на сообщения. рыжая вздохнула и выключила телефон. в большом актовом зале собрались два одиннадцатых класса, играла музыка, на потолке горели разноцветные прожекторы. в углу стояла парта, за которой сидел местный диджей, меняя песни. соня немного постояла рядом, но заметив пару свободных стульев у стены, направилась туда. девушка села, сразу открывая диалог с алиной, которая так и не ответила. рыжая решила доконать ее сообщениями, чтоб ее точно заметили. музыка стихла и диджей объявил медленный танец. соня спокойно пропустила эту новость мимо ушей, так как ее все равно не пригласят. она закинула ногу на ногу, грустно оглядывая выпускников, сбившихся в парочки, медленно покачивающихся в такт. соня настолько задумалась, что не заметила чужую фигуру перед собой, что, немного наклонив корпус, щелкала пальцами перед ее глазами. рыжая встрепенулась и подняла взгляд. алина. розововолосая алина, с завязанными в небрежный хвостик короткими волосами, в классическом костюме с розовой бабочкой. — я не вовремя?— говорит громко, а сама улыбается со слезами в голубых глазах, вспоминая совместные представления встречи. соня не ответила, да и ей не нужно было. телефон на соседний стул, руки в крепкий замок на чужой шее, легкий шлейф духов уже стал любимым. они чуть не налетели на соседнюю парочку, в последний момент развернувшись. спустя пару минут рыжая осознала, что медляк давно уже должен был кончиться, но диджей объявил следующую песню "по заявке одной очень милой дамы, которой невозможно отказать". соня улыбнулась, сильнее утыкиваясь в рубашку алины, что слишком быстро намокла. алина отстранилась, приподнимая двумя пальцами лицо девушки за подбородок. большими пальцами она аккуратно провела по щекам, стирая потекшую тушь и влажные дорожки слез. соня всматривалась в ее лицо, глаза, что слишком ярко светились даже в темном зале. рыжая взяла чужие руки в свои, медленно переплетая пальцы, чуть наклоняя голову вперед. алина поняла ее дальнейшее действие, высвобождая одну руку, поставив палец на сонины губы. — подожди немного. один единственный вопрос. у тебя случайно нет девушки?— почти шепотом, ведь если повысить голос даже на немного, он обязательно сорвется. — теперь есть,— соня убрала руку, служившую препятствием, снова пряча ее в свою ладонь. теплый долгожданный поцелуй с той, кому безоговорочно доверяет и любит, пьянея от нее, сильнее чем от вина. — мое любимое соньце,— влажный чмок в лоб, крепкие долгие объятья.

***

— дай свою руку, пожалуйста, а то я потеряюсь,— соня немного отставала. девушки гуляли по вечернему петербургу, алина теперь уже показывала свои любимые места, рассказывая воспоминания. после выпускного петербурженка нагло украла соню у родителей на все лето. их общее лето. пара вошла в парк, что не закрывался даже на ночь. рыжая то и дело поднимала голову, крутилась на месте, чем вызывала смех у своей девушки. — как же тут красиво, в твоем питере... — не знаю, что все в нем находят. живу тут целых восемнадцать лет, а ничего особенного не вижу. — еще бы, всю жизнь здесь - привыкла. — но вот тебя видеть не привыкла, так что, можно считать, что ты и есть мое особенное в этом городе. — а в других городах? — в других городах просто мое. повисло молчание, прерываемое далеким шумом города. неловкости не было, даже наоборот. соня остановилась и потянула алину за руку на себя, нежно целуя. кстати, в тот же момент, ее погасшие городские фонари снова засветили. даже ярче, чем прежде.