Просто амнезия, не парьтесь! / I Have Amnesia, Dont Be Noisy!

Дэйв внимательно изучил случай Чжун Ибиня и отправился в больницу, чтобы пообщаться с его лечащим врачом. Оказалось, что амнезия больного была патологической, а не психологической. Другими словами, именно удар дубинкой стал причиной потери памяти, а значит, не было возможности ее восстановить. Чу Цинь молча уставился на Дэйва. — Итак, потратив горы денег семьи Чжун, ты пришел к выводу, что лекарства нет? — Нет-нет, — махнул рукой доктор. — Обычно вследствие удара по голове больной теряет память полностью. Но господин Чжун все еще помнит тебя. Это особый случай, который в медицине называется… Дэйв произнес несколько профессиональных медицинских терминов, но Чу Цинь не мог понять их смысл, поэтому невольно повернулся к переводчику. Правда, перевод студента оказался полнейшей кашей. В конце концов, он не был медиком или медицинским переводчиком, его взяли только для перевода повседневных разговоров… К тому же эти профессиональные термины наверняка не поняли бы коренные американцы, не говоря уже о нерешительном студенте. В это время Дэйв продолжал болтать об исследовании, не обращая внимание на растерянные взгляды собеседников. Чу Цинь сдался, взял вилку и начал есть. Сегодня они снова встретились в ресторане. Правда, на этот раз доктор не стал ничего заказывать: он всецело был погружен в свой монолог. Чжун Ибинь решил и вовсе не обращать на болтовню Дэйва никакого внимания и принялся любезно предлагать любимому разные вкусности: все то, что любил Чу Цинь и не ел доктор. — Хорошо, Дэйв. Давай пропустим подробности твоего исследования, просто скажи: как восстановить память Чжун Ибиню, и будет ли этот процесс вредным? — перебил его Чу Цинь, взяв салфетку и промокнув уголок рта. — Боже, я только что говорил об этом, неужели ты не слушал? — доктор недовольно посмотрел на него, ведь последние десять минут он говорил именно об этом. — Поскольку Чжун Ибинь помнит тебя — не все потеряно: в глубине его мозга должен находиться «файл с резервной памятью». Только тогда, когда этот файл будет запущен, память восстановится. — Как его запустить? — Чу Цинь нахмурился. Он слышал, что многие психиатры лечат людей гипнозом. Подобное Чу Цинь всегда считал опасным. Более того, сознание Чжун Ибиня было очень хрупким, а память — неполной. Отчего мужчине не хватало чувства безопасности. Чу Цинь был уверен, что один неосторожный шаг может заставить Чжун Ибиня впасть в безумие. — Не переживайте, я не буду проводить сеансы гипноза и прочую чушь, — поспешно ответил Дэйв, выслушав его опасения. — Мой метод восстановления памяти более чем безопасный. Вам нужно будет воспроизвести сцены из прошлого. — А? — уголок губ Чу Циня нервно дернулся. Разве таким не занимаются в телесериалах? Обычно если кто-то из героев теряет память, то его приводят на места из прошлого. Когда больной видит знакомые картины, то постепенно восстанавливает память. Но все это казалось слишком ненаучным. — Разве ты не слышал выражение: искусство приходит из жизни? — Дэйв взволнованно всплеснул руками. — Правда, методы, которые используют в сериалах, не совсем корректны. Есть нюанс. Для того чтобы больной вспомнил прошлое, провести эту процедуру должен человек, которому он безгранично доверяет. Это даст больному мощный ментальный толчок, и лечение будет эффективным. А единственный человек, которому доверяет Чжун Ибинь, — это он. Осознав это, Чу Цинь вздохнул с облегчением: можно не бояться, что кто-то снова попытается внушить Чжун Ибиню странные идеи и намеренно ввести в заблуждение. Дэйв дал Чу Циню кучу бумаг и попросил внимательно изучить их по возвращении домой. Чу Цинь не смог разобраться в сложных медицинских материалах и понял только одно — нужно отвезти Чжун Ибиня в места, в которых они когда-то бывали, и помочь вспомнить прошлое. — Неважно, даже если я не вспомню — ничего страшного. Эти воспоминая больше не имеют значения, — Чжун Ибинь забрал толстую папку и усадил на кровать мужчину, который посреди ночи все еще копался в бумагах. — Почему не имеют значения? — вздохнул Чу Цинь. — Воспоминания — и хорошие и плохие — это твоя прошлая жизнь. Благодаря им ты стал тем, кем ты являешься сейчас. А если воспоминания за последние двадцать лет так и не появятся? Разве ты не будешь чувствовать, что потерял себя? — Тогда ты можешь относиться ко мне как к новорожденному ребенку, — небрежно ответил Чжун Ибинь. Во всяком случае, он помнил своего возлюбленного, снова познакомился с семьей — все остальное не имело значения. — Раз ты младенец, почему у тебя такой большой? — игриво спросил Чу Цинь, скользнув пальцами по его твердой груди, животу и внутренней части стройных бедер. Чжун Ибинь схватил его руку, которая снова направилась вверх и яростно прижал между своих ног. — Ты говорил про него? Сквозь тонкую ткань Чу Цинь почувствовал ладонью сильный жар и легкую пульсацию. Щеки мужчины мгновенно покраснели. — Извращенец… — Я младенец, поэтому не знаю значения этого странного слова, — Чжун Ибинь ухмыльнулся и наклонился к груди Чу Циня, — ребенок голоден и хочет молока. — Пф-ф-ф… Прекращай, ха-ха-ха… Чу Циня принялись яростно щекотать, отчего он не мог успокоиться и перестать смеяться. Тяжесть в его сердце постепенно исчезла. Даже если Чжун Ибиню все равно, он попытается восстановить его память. По словам Дэйва, им нужно было отправиться в значимые места для них обоих и вместе вспоминать прошлое. В тот день Чу Цинь закончил работу и планировал отвести Чжун Ибиня туда, куда они часто ходили вместе. Но внезапно у выхода из студии он столкнулся со знакомым. — Чу Цинь, можно выпить с тобой чашку чая? Это был высокий мужчина лет сорока с густыми бровями, большими глазами и хорошей фигурой. С возрастом он становился только красивее. Этот человек был знаменитым артистом, имеющим большое влияние в своих кругах. — Учитель Ло, — Чу Цинь сдержанно улыбнулся. Этого мужчину звали Ло Пэй, он был мужем госпожи Хуа и отцом Ло Юаня.