Мышеловка

Энн сидела в тёмном помещении. Там не было сыро или сухо. Казалось это обычная комната, разве что без окон и света. Девушка была привязана руками, ногами и телом к стулу, на который её посадили минуту назад, а во рту всё ещё была тряпка. Противный тканевый вкус и ужасно горячие слёзы в глазах и на щеках — единственное, что жертва сейчас ощущала. Было так страшно. Парень, уходя, сказал, что скоро вернётся. «Но зачем? Что он хочет сделать со мной?» От этих вопросов становилось только хуже, слёзы стекали вниз ещё быстрее, а тело трясло и трясло. Возможно это была паническая атака, но Энн никогда не доводилось такое видеть, или читать об этом, так что определить она никак не могла. Как выглядела её комната снаружи? Она не помнит. Тогда, будучи напуганной до смерти, девушка почти ничего не видела вокруг себя и ничего не понимала. Она только ощущала прикосновения Артура. Твёрдые, крепкие. Это не были те самые чувственные касания или придерживания. Это была грубая хватка. Вот на что было похоже. Одна его рука держала ноги Энн, а вторая… Нет. Она не помнит даже этого. Ну и пусть. Это не было уж столь важно. Намного важнее узнать «что же сейчас произойдёт?». Девушка попыталась подёргать руками, ногами, всем телом. Даже попыталась выплюнуть тряпку, но этот придурок и вправду засунул её хорошо. Ничего не получалось. И так. Будучи связанной и привязанной к стулу, сидя в темноте, в странной комнате, неизвестно где, не имея возможности выбраться Энн осознала, как она беспомощна. Девушка сдалась. Больше не было ни всхлипов, ни дёрганий, ничего. Артур же, после того, как привязал жертву к стулу, отошёл на шаг назад. «Она хорошо смотрится в роли похищенной девушки» — мысленно подметил парень. — Я скоро вернусь — холодно сказал похититель и вышел из комнаты закрыв дверь. Вообще-то дверь закрывалась сама, стоило её только захлопнуть и был слышен щелчок. Артур, перед тем, как подняться вверх по ступенькам — оглянулся. Он осмотрел комнату, убеждаясь, что всё на месте. Помещение не было типичной комнатой. Оно было больше похоже на часть полицейского участка, где допрашивают людей. По одну сторону стекла сидит «подозреваемый», не видя полицейских. Только лишь матовое стекло или отражение, а с другой стороны «полицейский» следящий за допросом. «Полицейская часть», так Артур называл своё помещение, была с серыми стенами и большим шкафом бурого цвета вдоль одной из них, а точнее задней, если повернуться лицом к стеклу. В этом шкафу парень хранил всё, что ему может понадобиться и даже больше. Прямо напротив шкафа стояли деревянный стол и стул на колёсиках. На столе находились разные блокноты и тетради, а иногда даже просто отдельные листы бумаги. Было две синих ручки, две красных, две чёрных и даже две зелёных. Каждый цвет был для разных пометок. Это устрашало. Такая продуманность. Также там были несколько чашек из-под кофе, связка каких-то ключей и ещё очень много разной мелочи. И так. Поднявшись по лестнице Артур корил себя за почти срыв на свою жертву, тогда, в машине. Он был так зол из-за маленького отклонения в плане, что был готов убить её на месте. — И что на меня нашло? — нервно спросил парень самого себя. Он зашёл в дом, прошёл на кухню, налил воды в два стакана, один из которых сразу же опустошил. Второй же взял в руку и прошествовал в ванную комнату, где находилась аптечка. Взяв пару таблеток и маленький раскладной ножик парень направился к своей жертве. Только сейчас, спустившись вниз со стаканом и двумя таблетками в руке Артур понял, что ко всеобщему стрессу жертвы добавилось ещё и то, что похититель забыл включить ей свет. Парень напряжённо закрыл глаза и сделал глубокий вдох и выдох, после чего открыл глаза и дверь ведущую к жертве. Он услышал, как Энн вздрогнула от испуга при открытии дверей. «Она ужасно напугана» — с какой-то жалостью подумал Артур. Парень включил свет, от чего девушке пришлось зажмуриться, чтобы как ей казалось, не ослепнуть. Увидев Артура её сердце вновь начало биться в бешеном темпе, а дыхание вновь стало частым. — Как бы странно это не звучало, но успокойся — сказал Артур, ставя на маленький столик стакан и таблетки. Да. В этой части помещения тоже был столик, только маленький. Парень продолжил: — Сейчас я развяжу тебе руки, вытащу тряпку и дам стакан воды и две таблетки успокоительного. Артур говорил мягко, будто с маленьким ребенком, или с животным, пытаясь завоевать уже потерянное доверие. Девушка не хотела подавать виду, что ей настолько страшно, насколько было на самом деле, поэтому она зло смотрела на своего похитителя, а через пару секунд, пересилив себя, робко, но в то же время твёрдо спросила: — И с чего мне знать, что ты меня не убьёшь или не отравишь этими таблетками? Замерев на какое-то мгновение, парень ухмыльнулся и ответил: — А с того, что если бы я планировал тебя убить, убил бы уже. А мучать тебя пока что не входит в мой распорядок дня, так что повторяю. Успокойся и прими таблетки. Хорошо? В ответ Энн лишь промолчала. А что? У неё разве был выбор? Парень аккуратно обошёл свою жертву и достав раскладной ножик из кармана разрезал верёвки, на что девушка лишь аккуратно положила освободившиеся руки себе на колени. — Вот так то — сказал Артур — Вот. Таблетки, вода. Парень подал своей жертве вышесказанное и облокотился о столик наблюдая. Под пристальным взглядом похитителя, девушка приняла успокоительное запив водой. Она посмотрела на него. «Надменный ублюдок». Это была последняя её мысль перед тем как она со всей злостью, размахнувшись, кинула стакан в голову Артура, тем самым разбив стеклянный сосуд с водой. Она попала. Но парень не выглядит испуганным. Он лишь немного наклонил голову вправо закрыв глаза. На его лице читалось раздражение и злость. Энн даже показалось, что он глухо зарычал. Девушка же зло смотрела на Артура, будто с издёвкой. Парень сжал губы, не поддаваясь на провокацию. Он не хотел снова сорваться. Похититель открыл глаза и с нескрываемым отвращением и осуждением посмотрел на Энн снизу вверх. От такого взгляда по шее девушки побежали мурашки. Теперь было страшно и она вжалась в стул. «Дура. Дура. Дура. Дура.» — только это и проносилось у неё в голове. Проведя пальцами по тому месту, куда Энн попала стаканом, парень твердо, приглушённо-агрессивно сказал: — Я тебя понял — и посмотрел на пальцы, по которым стекала алая, горячая кровь.