Повседневная жизнь со студентами

***

На порог квартиры первым зашёл мелкий мальчишка. Он ничем особо не выделялся от других. Не было в нем какой-то изюминки, которая бы его выделяла среди остальных детей. К нему сразу подбежали два маленьких темноволосых ребёнка. Всё-таки, новый член семьи, как никак. Родители уже давно подготавливали Рюноске с Гин к тому, что они планируют взять ребёнка из детского дома. Брат с сестрой к этому относились абсолютно положительно, ведь чем больше детей — тем лучше, не так ли? — Я Акутагава Рюноске, это Акутагава Гин, — сразу же представил себя с сестрой совсем маленький хиленький мальчик, у которого все колени были в мелких садинах и синяках. Девочка широко улыбнулась мальчику и поклонилась в знак приветствия. — А тебя как зовут? — заинтересованно спросила малышка и невинно взяла маленького шатена за руку. — Дазай. Дазай Осаму! — гордо произнёс кареглазый мальчишка и пожал ручку младшей Акутагавы. Так и прошло знакомство Дазая Осаму с новой семьёй. Как далее выяснилось, что Осаму старше Рюноске на два года. Дазай был выше Акутагавы буквально на пару сантиметров, так что возраст угадать было трудно. Новая семья Осаму однозначно понравилась. Всё внимание родителей Рюноске и Гин доставалось ему. Правда вот Гин понимала, что вполне нормально, что сейчас родители пытаются дать недостающую любовь шатену, а Рюноске… Он всегда нуждался в поддержке. Ему это было безумно важно. В один вечер Рюноске вернулся после школы домой. Мальчик только-только перешёл в среднюю школу, для него это было очень круто. И сегодня он получил хорошую оценку по математике за первый тест, поэтому хотел рассказать об этом матери с отцом, как бы это банально не звучало. И только он успел вбежать на кухню, как увидел, что всё внимание снова обращено на Осаму. Но пока никто не сказал, что его не будут слушать, так что попытку он всё же решится сделать. — Мам, пап, — тихо позвал взрослых Рюноске, сразу подняв глаза на них. Дазай удивлённо распахнул глаза и повернулся к брюнету. — Рюноске, давай потом? Сейчас с Осаму и его предметами разберёмся, хорошо? — ласково попросила женщина и снова села за уроки Дазая, который никак не мог понять, как решать. И так почти каждый вечер… Мальчишка слабо кивнул и заметил, как на лице Осаму выступила странная ухмылка. Эта ухмылка заставила Акутагаву вздрогнуть. Довольно странно на душе стало от его холодного взгляда. И так продолжалось долго. Мальчик пытался найти себя в чём-то новом, пытался в чём-то развиваться, но когда он хотел свои новые успехи показать родителям, то они всегда были заняты Осаму. Этот противный мальчишка всегда привлекал к себе внимание любыми способами. Разве ему не достаточно любви в семье? Шатена настолько хвалили во всем Акутагавы, что сам брюнет начал верить в то, что лучше никого невозможно встретить. Хотя эти мысли перемешивались вместе с нелюбовью к Дазаю. Уже со второго года средней школы мальчик хотел показать, что может быть таким же умным и талантливым, как старший брат. Братом, правда, Рюноске его не считал. Ученик начал более старательно учиться, участвовать во всех школьных мероприятиях, надеялся что его заметят, но увы, не сработало. Почему-то родители Рюноске углубились в заботу лишь о Дазае, что очень ранило. Ему уже не хотелось даже разговаривать с родителями, понимал, что уже бесполезно. Он начал замыкаться в себе, сторониться людей, не заботиться о себе и вследствие часто болеть. — Зачем тебе все это? — сухо спросил брюнет, зайдя в комнату к Осаму. — М, о чем это ты? — и оторвавшись от телефона, спросил Дазай и развернулся к младшему брату. — Ты вечно переключаешь родителей на себя, про меня и Гин они совершенно забыли… — опустив голову, пробурчал Рюноске и сжал руки в кулаки. — Как бы тебе сказать, братик Рюноске, — парень подошёл к Акутагаве почти что впритык и с холодным взглядом посмотрел ему в глаза, — Ты никогда не знал чувства одиночества, ты всегда был окружён любовью и лаской семьи, как и твоя прекрасная сестрёнка. Но вы уже выросли, а я хоть и старше, но получал любви куда меньше. Мне оно важнее, чем вам, — и отступать от такой позиции Осаму не собирался, — Да и что вы с Гин, я же куда талантливее вас, родители нашли, кем действительно нужно гордиться и восхищаться. Старший Акутагава лишь промолчал и несильно в силу возраста оттолкнул Дазая от себя и сразу убежал в свою комнату, закрывшись на замок. Начали в голову закрадываться мысли, что Осаму действительно прав. Он вырос довольно талантливым, но это же не значит, что он со своей сестрой не менее старательные? Но вдруг родители намного больше любят Осаму… Как же не хотелось в это верить! Брюнет уже очень долгое время не выходил из своей комнаты, да и ничего оттуда не было слышно. Младшую Акутагаву это немного напрягло. Постучалась раз, два. Никакого ответа. — Братик Рюноске! — позвала девочка и снова постучалась. И снова никакого ответа. И в ход пошли ноги, девчонка продолжала бить дверь ногами, но брат даже не ругнулся за шум на неё. И теперь в ход пошла обычная невидимка. Вуа-ля! Дверь открылась. Но, к сожалению, эта картина явно не та, что хотела увидеть Гин. На кровати без сознания лежал её брат, а его руки истекали кровью, которая тонкими струйками стекала по подушечкам пальцев на одеяло. На полу, если хорошо приглядеться, можно было увидеть окровавленное лезвие. На глазах малышки сразу выступили слезы, а губы задолжали. — Братик Рюноске! Мама! Папа! — сразу заверещала девочка и подбежала к брату, начав трясти его за плечи, надеясь, что он придёт в сознание. — Чего произошло-то, Гин? — немного раздражительно спросил отец и зашёл в комнату Рюноске. И мужчина сразу же подбежал к сыну и подхватил его на руки, — Гин, иди в свою комнату, мы с мамой отвезём его в больницу! — мужчина с мальчишкой на руках сразу сообщил об этом жене и быстрым шагом, чуть ли не бежа, удалился из дома к машине. У матери Рюноске чуть не остановилось сердце, но она быстро собралась и побежала за мужем. Взрослые до сих пор любили и Рюноске, и Гин, но лишь сейчас они оба поняли, что недостаточно уделяли им в последнее время внимания. К сожалению, почти каждый осознает важность чего-то лишь в последний момент. Младшая Акутагава сидела в комнате брата и не прекращала лить слёзы на высохшую кровь на одеяле. Её очень ранило чувство того, что она могла как-то повлиять на брата, чтобы этого не произошло, но увы… Осаму подошёл к комнате Рюноске и лишь усмехнулся, скрестив руки на груди. — А он оказался слабее, чем я думал, милая Гин, — отшутился парень и подошёл к сестрёнке, сев рядом с ней и приобняв за плечи. — Ничего смешного в этом нет! — брюнетка сразу выскочила из объятий и с заплаканными глазами боязно уставилась на Осаму. — А я и не говорил, что мне смешно, милая Гин, — улыбнувшись, ответил на крик младшей Дазай и поднял с пола лезвие. — А по тебе все видно, Осаму, — и девочка быстро убежала к себе в комнату, пытаясь хоть немного успокоиться. Рюноске потерял слишком много крови, и поэтому в больнице ему её переливали, иначе бы он просто умер в своём юном возрасте, не повидав этот красочный мир. Родители не отходили от него ни на шаг, когда было позволено зайти к сыну. Но сейчас уже поздно, Рюноске не сможет спокойно принять их внимание и ласку, он давно от этого отвык. С того самого дня Акутагава поменялся окончательно. Его уже никто не узнавал. Он от всех отвернулся, никого не признавал и стремился стать таким же идеальным, как Дазай, даже лучше, чтобы доказать всем, что он чего-то стоит. Он не отвернулся лишь от Гин, которая не смотря на отвратительное поведение брата продолжала любить и заботиться о нём. Рюноске ей до сих пор очень благодарен.

***

Кёка весь день сидела из своей комнаты и лишь изредка выбегала за стаканом воды. Она дописывала очередной конспект по анатомии, но из мыслей не выходила та ситуация с Ацуши и Люси. А она произошла неделю назад точно. — Глупый Ацуши, — единственное, что вырвалось из уст девочки за весь день. Она даже и не заметила, как назвала его по имени. Изуми до сих пор не понимала своих чувств. Ей хотелось как можно быстрее разобраться во всем. Вроде бы сердце сильно болело из-за того, что есть большие подозрения, что та парочка вместе, но одновременно так приятно из-за того, что она нравится Ацуши. Вдруг послышался звук открывающейся двери. Коё вернулась с работы, отлично! Девочка сразу вышла из комнаты и подошла к тёте, взяла у неё пакеты с продуктами и направилась на кухню. — Коё, давай поговорим сегодня на одну тему? — стараясь скрыть волнение, спросила Изуми и сразу начала разбирать продукты. Озаки мягко улыбнулась, сняла каблуки, и подошла к своей племяннице и начала ей помогать. — Конечно, — женщина улыбнулась и посмотрела на Кёку, — что на ужин будешь? — Да без разницы, у тебя любая еда вкусная, — тихо ответила девочка и села за стол, пока Коё подготавливала все для ужина. — Хорошо. О чём хотела поговорить? — В общем, я не понимаю, что я чувствую к одному мальчику. У него вроде есть девушка, а вроде он это отрицает, даже сказал, что я ему нравлюсь, — осторожно начала Изуми, как заметила удивлённый взгляд тёти на себе, — Коё? — Не хотелось, чтобы ты влюбилась в таком раннем возрасте… Но ничего, продолжай, — вздохнув, произнесла Озаки и начала резать овощи. — Влюбилась?! Н-нет же, Коё, это скорее просто симпатия, не более… — Кёка снова растерялась и потеряла всю свою уверенность. Маленькие тонкие пальчики начали нервно перебирать края футболки. — Просто продолжай, милая, — женщина мягко улыбнулась и краем глаза посмотрела на племянницу. Глубоко вздохнув, Кёка начала рассказывать всё о своих чувствах к Накаджиме, чувствах Люси к нему, о его чувствах к самой себе и всей этой неразберихе. Коё внимательно её слушала и с лица не спадала лёгкая улыбка. Женщина уже поняла, что Изуми явно неравнодушна к Ацуши и ей желательно поговорить об этом с ним, разобраться во всем этом. Также она наблюдала за эмоциями племянницы. Она так мило смущалась, волновалась и переживала. — Просто поговори с ним, не стоит молчать, если ты уверена, что у вас все взаимно, Кёка, — посоветовала Озаки и начала варить овощи с рисом. — Поговорить значит, — повторила для себя Изуми и подорвалась с места, — Я буду через пять минут, Коё! — девочка взяла телефон и выбежала на улицу, а взгляд Озаки проводил её. Лично сейчас поговорить с Ацуши будет поздно. Так что студентка набрала его номер и стояла у подъезда, нервно закусывая губу. Накаджима молча валялся на кровати, не находя себе места даже дома. Всё так спонтанно произошло на той неделе. Зачем он вообще признался, если шансов не было? Глупый Ацуши, глупый! На что он только надеялся? Но тут его как будто оглушил телефонный звонок. Белокурый дернулся от неожиданности и взял с тумбочки телефон. Заметив, кто звонит, тот сглотнул и осторожно взял трубку. — Накаджима! — резко сорвался нежный девчачий голосок, что ласкал слух Ацуши. — Изуми-чан? — робко с нотой грусти в голосе спросил парень и опустил взгляд в пол. — Ты мне нравишься!