Проклятие [редактируется]

      Рыжие волосы переливались огненно-оранжевым на солнечном свету. Невысокая девушка в белом одеянии, на вид которой было не больше семнадцати, немного нагнувшись, рвала цветы и травы. Она околдовывала своей красотой. Рыжие кудри мягко касались плеч, тело грациозно двигалось, хоть и было немного угловатым из-за худобы.       Утро выдалось спокойным для девушки. Людей в лесу и деревне было мало, будто все куда-то ушли, поэтому она решила выйти из дома и пойти собирать цветы и ягоды. Уже в свои годы она прекрасно разбиралась в травах, знала, какие могут помочь при воспалениях, а какие от головной боли. С шеи свисал какой-то амулет, который, как верила сама девушка, защищал ее от всего плохого, от духов, которые заставляют ее делать неправильные выборы. Этот амулет был очень дорог для нее, она была убеждена, что благодаря ему ей больше не грозит опасность и церковь ее не найдет.       Кай, пиная попадавшие под ноги ветки, шел по лесу, не беспокоясь о солнце, лучи которого изредка касались его кожи. Пребывание во Франции в этот раз не грело его душу, так как приехал сюда он не один, а с кланом, и не на бал, а для решения проблемы.       Вольтури поднял взгляд и остановился. Он не стал подходить ближе к девушке, а лишь наблюдал, опершись на дерево и сложив руки на груди. Тонкие пальцы рыжей сплетали пучки трав между собой, в ее сосредоточенном взгляде читалась детская наивность. Девушка наклонялась, переходила с одного места на другое, срывала цветы, красные и черные ягоды и клала их в сумку, висевшую на плече.       Вскоре девушка начала уходить с поляны, по пути все также собирая какие-то цветы. Кай проводил незнакомку взглядом, а сам вышел на дорогу, по которой обычно ездили телеги. Не прошло и десяти минут, как Вольтури вновь увидел девушку уже на выходе из леса. Рыжая ушла в себя и даже не заметила молодого мужчину перед собой. Неожиданное столкновение заставило девушку отскочить и разжать руки.       - И-извините,- промямлила рыжая, поднимая взгляд на блондина.       Кай наклонился, поднял выпавший из рук девушки пучок трав и, выпрямившись, протянул его незнакомке.       Он был явно не отсюда, девушка никогда прежде не видела такой одежды, какая была на мужчине, но можно было с точностью сказать, что одет он небедно. Полностью белый костюм: белые кожаные туфли, белые брюки с высокой посадкой и белая свободная рубашка, две верхние пуговицы которой были расстегнуты. Кожа незнакомца была мертвенно бледной, алые губы немного приоткрыты, волосы приятного светлого оттенка шевелил легкий ветер, а глаза подозрительного бордового оттенка бегали по лицу и телу девушки.       Рыжая протянула руку и аккуратно взяла пучок, проведя перепачканными в ягодах пальцами по ладони мужчины и оставив на ней легкий красный след. Из глубины леса послышался звон колокольчиков и стук копыт. Ехала какая-то телега. Девушка сразу поспешила удалиться, не проронив ни слова.       - С дороги! Сойди влево!- крикнул парень за телегой, однако Кай сделал абсолютно противоположное, не собираясь выходить на солнце. Юноша проехал и пренебрежительно фыркнул.- Понаехали, не зная французского,- Кай проводил того взглядом.       Вольтури раскрыл ладонь и посмотрел на едва заметный красный след. Кай повернул голову в сторону, куда убежала девушка, но там ее уже не было.       Рыжая вернулась домой, где ее ждала разъяренная мать.       - И где ты была? Я не разрешала тебе выходить из дома! Ты хочешь, чтобы тебя опять поймали?       - Меня никто не видел, матушка,- умолчала о загадочном незнакомце девушка.       - Мне все равно! Будто ты забыла тот выкуп! У нашей семьи теперь столько долгов, сколько закроем только пятым коленом!- мать кинула на стол кусок ткани, которой вытирала руки.       - Я правда была осторожна. Больше выходить не буду. Я набрала трав и ягод. Вот. Этого нам даже на зиму хватит,- девушка поставила сумку на стол.       Кай прогуливался по центральной части города. Облака на небе сгустились так, что не пропускали прямых солнечных лучей, так что он не боялся быть замеченным. Людей становилось все больше и больше, когда он понял, что идет очередное аутодафе. Кай остановился и посмотрел вверх по улице. Там языки пламени уже пожирали платье девушки. Публика ликовала.       - Сжечь ведьму!- кричали мужчины.       - Не позволим таким, как она, совращать наших сыновей и мужей!- поддерживали их женщины.       Вольтури нахмурился и, постояв на этой улице еще некоторое время, завернул в какой-то переулок и направился в северную часть города.       Дверь с негромким скрипом открылась, и блондин зашел в дом. Аро стоял возле окна, о чем-то глубоко задумавшись и потирая подбородок пальцами. Из одежды на нем были лишь брюки и спальная рубашка на завязках.       - Вы с Супцильсией хорошо проводите время, я смотрю,- усмехнулся Кай.       Аро повернулся к блондину и, не отрывая руку от лица, немного прикрывая пальцами губы, осмотрел того с ног до головы, остановившись на лице. Брюнет нахмурился.       - Сейчас не время для шуток, ты же понимаешь?- Аро сложил руки на груди.       - Сегодня сожгли еще одну,- практически равнодушно произнес Кай.- Нужно как-то повлиять на людей.       - И на самих инквизиторов,- кивнул Аро и оперся о стену.       - Первым делом на людей. Нужно сказать, что все ведьмы сожжены, или что-то вроде этого. Мы устраним инквизиторов - народ начнет создавать новые организации,- последнее слово Кай произнес со слышимым пренебрежением.       - На днях наведаемся к ним,- запрокинув голову назад, выдохнул Аро.       Послышались шаги, и из комнаты вышла одетая в одну сорочку Супцильсия. Кай перевел на нее взгляд. Белая шелковая ткань струилась по пышному телу, темные волосы были собраны в пучок, на гладкой шее висело аккуратное золотое колье, на безымянном пальце левой руки сверкало обручальное кольцо. Вампирша грациозно подошла к мужу и рукой коснулась его плеча.       - Хотите их убивать?- поинтересовалась Супцильсия.       - Не уверен..- ответил Аро, не переводя на нее взгляда.       - Других способов нет, они не изменятся,- практически перебил Аро Кай.       - Кайус, не спеши с принятием решения. Это все-таки очень серьезно, эта организация одна из крупнейших в Европе,- Супцильсия взглянула на блондина.       - Я знаю,- с нескрываемым раздражением ответил вампир.- В прошлый раз мы не стали убивать, и та организация разрослась еще больше, и нам пришлось избавляться от гораздо большего количества людей, нежели могли бы убить до этого. И ты все еще продолжаешь искать обходные пути?       - Да, продолжаю,- огрызнулась Супцильсия.- То, что у тебя в голове одна война и резня, заставляет меня не доверять твоим решениям.       Кай сжал кулаки, желваки напряглись, корпус машинально наклонился к вампирше. Супцильсия с ехидной улыбкой стояла возле мужа, и они оба наблюдали за Каем. Она прекрасно знала, что он не посмеет ее тронуть даже пальцем, а уж тем более когда рядом стоит Аро. Вампирша погладила грудь мужа, пальцами играя с завязками.       Блондин нервно выдохнул и пошел на второй этаж. Кай зашел в комнату и хлопнул дверью. Грудная клетка ныла из-за напряжения, было буквально трудно дышать, так как это напряжение сжимало горло, в глазах стояла дымка от ярости. Мужчина вынул из ножен кинжал и наотмашь швырнул его в стену. Послышался грохот. Маленькая картина упала на пол, а веревка, на которой она держалась до этого, была перерезана.       - Опять не в духе? Что, слова Супцильсии так сильно задели тебя?- с иронией произнесла Афинодора и усмехнулась.       Блондинка сидела в кресле, закинув ногу на ногу. На ней было темно-зеленое платье, закрывающее шею и руки, с пышной юбкой средней длины, из-под которой был виден белый подклад, большие золотые пуговицы блестели на свету, на ноги были надеты черные туфли с бантом на носу, которые создавали контраст с белыми колготками и сочетались с платьем, на пальцах, перебирающих конец белой косы, было надето множество колец, включая и обручальное. Кай же обручальное кольцо не носил.       - Не смог ударить?- продолжала Афина.- Ты стал слишком нерешительным в последнее время.       Кай повернулся к жене.       - Закончила?- блондин сложил руки на груди.       - Да,- посмеялась Афина.- Но попробуй совсем не раскиснуть,- сделала еще несколько смешков блондинка и встала.       - Тебя волнует мое состояние? С каких это пор?- вскинул бровь Кай.       - Конечно, волнует,- подошла к мужу блондинка.- Ведь я хочу, чтобы мой муж оставался решительным и могущественным.       - Беспокоишься о статусе. Ничего нового,- усмехнулся вампир.- В который раз убеждаюсь, что люди не меняются.       - Разумеется, я думаю только о статусе, ведь девушкам свойственно выбирать для себя лучшего мужчину,- от этих слов выражение лица Кая внезапно изменилось, он будто был то ли в шоке, то ли в ярости.- и, сделав выбор, ни одна не хочет, чтобы ее муж стал менее сильным и могущественным. Поэтому девушки после некоторого времени в отношениях , осознав, что все, что они любили в своих мужчинах, было лишь красивой обложкой, уходят к другим.       Блондин схватил жену за горло и впечатал в стену.       - Закрой свой чертов рот!- прошипел сквозь зубы Кай, приближаясь к лицу Афины.       Тонкие пальцы пробежались от брюк к рубашке, потихоньку забираясь под ткань, раздвигая края в пространстве между пуговицами, а на лице появилась насмешливая улыбка. Кай секунду смотрел на жену, а после схватил ее руку за запястье и пренебрежительно отбросил от себя.       Послышалось несколько смешков, и Афинодора вновь села в кресло, принимаясь разглядывать обложку новой книги, которую на днях принес Маркус. Кай же подошел к окну, взял с подоконника бутылку крепкого французского вина и налил в бокал, заполняя тот до половины. Алкоголь обжег пищевод, заставляя немного взбодриться.       - Не спейся,- скривила губы Афина и открыла книгу.       Кай вернулся в деревню. Что-то тянуло его туда, даже он сам не знал, что именно. Но дело определенно было в той девушке из леса, что оставила легкий красный след на его ладони.       Долго искать ее дом ему не пришлось. Рыжая стояла во дворе и собирала яблоки с дерева. Кай подошел к забору и положил руку на калитку. Она заметила его почти сразу. Было неожиданно видеть его снова. Девушка даже проморгалась, сочтя Вольтури за свое воображение.       - Что Вы здесь делаете?- довольно грубо начала рыжая, однако не хотела прогонять его.       - Что Вы имеете в виду?- вскинул бровь Кай.       - Вы не отсюда. Это видно. Видно по вашей одежде и цвету кожи. Откуда Вы?- осознав, что ей дали шанс исправить свою ошибку, ответила девушка.       - Вы верно поняли,- кивнул блондин.- Я из Италии. Здесь проездом и должен был уезжать уже через несколько дней, но понял, что хочу остаться здесь еще на некоторое время,- клан действительно не собирался долго разбираться с инквизиторами. Кай принял решение задержаться в момент этого разговора.       - А для чего Вы пришли сюда снова?- девушка выглядела очень обеспокоенно. Зеленые глаза бегали и не знали, за что зацепиться, только бы не смотреть на Кая.       - Повидать Вас,- блондин прищурился.- Вы чем-то обеспокоены?- Кай снова пробежался глазами по девушке и понял, в чем дело.- К церкви я никакого отношения не имею.       Рыжая с облегчением выдохнула и улыбнулась.       - Меня зовут Кайус Вольтури,- представился вампир.- Мне бы очень польстило, если бы Вы согласились пройтись со мной.       - Я... К сожалению, я не могу,- растерялась девушка, вспоминая о запрете матери, которая должна была вернуться с рынка с минуты на минуту, на выход из дома.- Мне не стоит даже во дворе стоять, так что вынуждена Вам отказать.       - Я понятия не имею, что с Вами произошло, что Вы так боитесь выйти из дому, но я вижу и чувствую, что этот ответ совсем не искренний,- Кай услышал, как телега въезжает в деревню. Наверняка, это мать рыжей.- Послушайте, я приду за Вами, и тогда Вы сделаете свой выбор.       - Да..- смущенно улыбнулась девушка, но тут же, посмотрев в сторону, забеспокоилась.- Маменька! До свидания, я должна идти в дом!- рыжая взяла корзину с яблоками и быстро пошла к дому.       - Постойте! Скажите мне свое имя!- попытался остановить ту Вольтури.       Девушка обернулась уже на пороге.       - Мария. Меня зовут Мария.       Кай сидел в кресле, откинувшись на спинку. На первом этаже собрались многие Вольтури. Сам Кай, его жена Афина, Аро и Супцильсия, Маркус, двойняшки, Деметрий и Феликс, а также пара стражников.       - Итак, завтра мы явимся с визитом в здание инквизиции,- говорил Маркус, посвящая всех в решение старейшин.- Мы не уверены, как именно придется с ними справляться, поэтому никаких поспешных действий. Мы прощупываем почву.       - У меня есть связи с губернатором, поэтому договориться о масштабном объявлении не составит труда,- продолжил Кай.- Готовьтесь к худшему исходу - всех придется убирать.       - Ты в своем репертуаре,- фыркнула Супцильсия и закатила глаза.       - Ты вообще навряд ли будешь в чем-либо участвовать, так что советую закрыть рот и слушать. Если что-то не нравится, то выйди прогуляйся,- равнодушно огрызнулась Джейн, чем вызвала у Кая довольную улыбку.       - Прекратите,- прервал конфликт Аро.- Кай прав, Супцильсия, они не изменятся,- брюнет взглянул на жену и кивнул ей, чтобы та не влезала в разборки клана.       - Мы все поняли,- сложил руки на груди Феликс.       - Тогда можете идти,- сцепил пальцы двух рук Аро и сел в одно из трех кресел, на двух из которых уже сидели Маркус и Кай.       Одиннадцать вампиров в черных мантиях стояли возле входа в каменное здание, больше похожее на темницу. Блондин глазами бегал по гладко выбритому мужчине в длинном одеянии. Телосложение того было дряхлым, но, судя по золотому кресту на шее и кольцам, от бедности он не страдал.       - Проходите,- выставил руку вдоль коридора мужчина.- Вы здесь долгожданные гости.       - Неужели?- вскинул бровь Кайус.       - Я говорю правду, Ваше Высочество,- чуть поклонился мужчина. Кая явно передернуло от этих слов. Остальные Вольтури посмотрели на блондина и слегка покачали головами, осуждая мужчину, что принимал их.- Многие исполнители хотели бы с вами пообщаться. Вы уважаемые здесь люди, и все знают, что вы очень хорошо разбираетесь в пытках.       - Как изящно они назвали инквизиторов,- шепотом произнесла Джейн, насмешливо покачав головой.       - Хорошо,- кивнул Аро.- Вы можете поговорить с нами, мы же пришли как раз за тем, чтобы посмотреть устройство ваших камер и ваши орудия.       - Отлично,- хлопнул в ладоши мужчина.- Обращайтесь ко мне Петр. Начнем, пожалуй, с камер.       Петр повел Вольтури в глубь здания. В нос сразу ударил запах крови и пота. Нескольким стражникам, которые состояли в клане относительно недавно, пришлось остановиться на пару секунд, чтобы прийти в себя. Вампиры проморгались, поднесли кулак к лицу и пошли дальше, стараясь не дышать, но изредка они все же по привычке вдыхали и чувствовали головокружение из-за пеленой окутанного жаждой разума.       Первые несколько камер пустовали, однако пройдя дальше, вампиры заметили лежащих на полу измученных людей, мучащихся от нарушений работы организма и боли и молящих о скорой кончине. Вот на полу, присыпанном сеном, головой к решетке, за которой проходили вампиры, лежит мужчина лет тридцати пяти, на лице его читалось полное отрешение, глаза были закрыты, пересохшие губы слегка разомкнуты, а брови и лоб были безумно напряжены и пытались хоть как-то утихомирить боль. Кай сразу понял, что с ним делали. Наравне с привычной пыткой водой, при которой воду вливали в рот, а после били по животу, стала набирать обороты пытка, где воду вливали через воронку в нос, заставляя ту затекать в глаза по слезно-носовому каналу и в уши по евстахиевой трубе.       В следующей камере так же на полу лежал мужчина. Из глаз, рта, носа и ушей того медленно вытекали кровь и мозг. Пресс для черепа - инструмент, который в последние несколько лет стал популярнен больше не как орудие убийства, а как орудие для пыток. Первыми страдали зубы и челюсти, а уже после кости черепа трескались, их осколки травмировали мозг, заставляя жертву медленно и мучительно умирать. Аро свел брови и отвел взгляд.       Джейн посмотрела направо и увидела девушку, вся юбка которой была насквозь пропитана кровью. Голень, выглядывающая из-под ткани, была в нескольких местах проткнута и неестественно выгнута. Девушка умоляюще смотрела на Джейн, не в силах даже пошевелить рукой. Вампирша чуть замедлила шаг, в груди у той ныли и рвались наружу печаль и сострадание, ей хотелось бы сказать "Мы тебя спасем", однако блондинка обратила внимание на то, что ноги обвиняемой были болезненно сведены. Джейн отвернулась. Нет, они не смогут ее спасти, навряд ли та останется в живых после груши.       - Итак,- начал Петр.- Камеры устроены совершенно по-обычному. Окна расположены в верхней части стены, так, чтобы никто не смог сбежать, расстояние между прутьями решетки больше, чем обычно его делают, однако никто, даже самая худая ведьма, не сможет выбраться.       Вольтури шли за инквизитором, изредка переглядываясь между собой.       - За этой дверью главный зал пыток. Там находится большинство орудий,- Петр открыл дверь и прошел вперед.- Начнем с этого,- мужчина поднял перед собой деревянную конструкцию, состоящей из двух бревнышек и шипов между ними.- Это...       - Коленодробилка. Предназначена для дробления средних суставов, таких как голени и локти,- произнесла Джейн.       Петр немного растерянно положил коленодробилку на место и развел руками.       - Мы знаем об этих орудиях,- кивнул Аро.       - Хорошо, я вас понял. Как насчет рассмотреть грушу? Совсем недавно появилась новая разработка,- мужчина прошел в другой конец зала и взял грушу в руку. Петр медленно начал поворачивать ручку, и в какой-то момент четыре сегмента груши резко раскрылись. Джейн вздрогнула и стиснула зубы. Внутри бушевала ярость, к горлу подступил ком, а ладони сами сжались в кулаки. Кай, стоящий чуть позади нее, перевел на девушку взгляд и через секунду подошел вплотную сзади. - Теперь сегменты раскрываются не медленно, а резко, доставляя богохульникам, гомосексуалистам и женщинам, согрешившим с Дьяволом, еще большую боль.       - Это мы также видели в Испании,- сложил руки на груди Аро.- Покажете нам то, что находится на улице?       - Разумеется!- воодушевился Петр и провел клан на улицу. Джейн, Кай и Феликс остались в зале.       У входа в здание со стороны площади стояло несколько больших колес. На столбах были подняты несколько из них с людьми наверху. Они уже не шевелились, а их тела доклевывали вороны.       - Спускайте их!- крикнул прислуге Петр и вновь повернулся к Вольтури.       Колесование. Людей привязывали к колесу, помещали в горизонтальное положение и били по конечностям, после чего поднимали на определенную высоту и оставляли на съедение птицам. Жертвы умирали от шока и обезвоживания даже быстрее, чем прилетали птицы.       - Где же ваши знаменитые клетки?- поинтересовался Маркус.       - Вот же они,- указал наверх Петр. Привязанные к железной балке клетки угнетающе покачивались от потоков ветра.- Мы помещаем туда людей и оставляем не менее чем на трое суток, чтобы они умерли от голода или жары. Расстояние между прутьями приличное, и в дне клетки есть отверстие, но у провинившихся нет ни единого шанса выбраться оттуда, так как подвешивают их очень высоко,- пожал плечами Петр, сочтя клетки далеко не самым интересным экспонатом..- А вот здесь,- мужчина подошел к пьедесталу.- Здесь проходят самые яркие казни.       - Многозначительно...- закатил глаза Алек.       - Здесь мы сжигаем девушек, пойманных за колдовством,- казалось, что в глазах у того тоже горели огни от рассказа об этом.       - Почему вы не пытаете или убиваете их, как остальных?- Алек скрестил руки на груди, как и Аро.       - Публике это нравится,- коротко ответил мужчина.- Все требуют хлеба и зрелищ. Всем нравится смотреть на муки других людей, вы со мной точно согласитесь.       Аро приподнял подбородок и взглянул на клан.       - Он сумасшедший!- всплеснула руками Джейн.- Их всех нужно убрать и чем быстрее, тем лучше!       - Они все сумасшедшие, Джейн. Религия переросла в цирк,- Феликс походил из стороны в сторону.       - И уже давно. Как только граждане стали обязаны платить церкви десятину. Религия это выгодно. С ее помощью очень легко управлять обществом. Все, что невыгодно правительству, называй грехом и дело в шляпе,- одна рука Кая была расположена под ребрами, а вторая согнута и отведена вперед, позволяя жестикулировать.- План таков: я иду к губернатору и договариваюсь о каком-либо объявлении, после этого мы идем сюда, убираем инквизиторов и избавляем от дальнейших мучений тех, кто в камерах,- Джейн и Феликс согласно кивнули.       Остальные Вольтури вернулись в зал. Маркус и Аро легко кивнули, одобряя решение Кая об убийствах исполнителей и тех, кто сидит выше них. Брюнет подошел к блондину.       - Мы уходим,- тихо говорил Аро, обернувшись на Петра.- нам всем нужно обговорить дальнейший план действий и начать действовать.       - Как я понимаю, вы не располагаете таким большим количеством времени, чтобы оставаться здесь дольше,- поклонился Петр.- Позвольте проводить вас до выхода.       Клан чуть быстрее пошел в сторону выхода, где они начинали свой путь по зданию. Вновь ужасающие картины мучений лежащих на полу людей мелькали в периферическом зрении, болезненные стоны резали слух, а запах крови неприятно сводил глотку и нижнюю часть языка.       - А Вас мы ждем снова. Мы наслышаны о вашей любви к пыткам, Ваше Высо...       - Величество!- прошипел Кай и захлопнул дверь прямо перед носом Петра.       Марии не спалось. Она то и дело переворачивалась на другой бок, вставала попить воды, садилась и смотрела в окно на огород, освещенный луной и звездами. Мария так и не смогла снова уснуть после вновь приснившегося ей отрывка из прошлого.       - Вот она! Она все время собирает какие-то травы, так еще и рыжая!- кричала какая-то старуха, показывая пальцем на Марию.       - Что? Нет! Нет, я не ведьма!- отбиваясь от солдат, произносила Мария, но было уже поздно.       Ее привели на площадь, где на нее обратило внимание очень большое количество людей. Рыжая плакала, кое-как пыталась вырваться из цепкой хватки солдат, но она была слабее них, а сейчас и эмоциональное состояние совсем ослабило мышцы. Казалось, вот-вот она забудет, как еще раз вдохнуть. Падре медленно подошел к девушке, без стыда осматривая ее тело и лицо.       - Петр, что нам с ней делать?       Петр еще раз прошелся по Марии взглядом и повернул голову к солдату.       - Сжечь.       Слово клинком прошлось по горлу и груди Марии. Сейчас она не могла выдавить из себя даже всхлипа, шок комом застрял где-то в гортани, не давая связкам сомкнуться. Солдат достал меч из ножен и поднес ко лбу рыжей. публика наблюдала за происходящим, позабыв о своих делах. Остро заточенный металл порезал нежную кожу, и из горла Марии вырвался истошный крик, она начала пытаться убежать, но солдаты лишь сильнее скручивали ей руки.       Ее швырнули в камеру и заперли замок, здесь страх и ужас накрыли ее новой волной. Она бегала глазами по голым стенам, боясь смотреть на изуродованного человека в камере напротив.       Внезапный тихий стук по бревнам калитки вырвал ту из воспоминаний о прошлом. Кого могло занести к ним во двор в такое позднее время?       Девушка открыла окно и, накинув на плечи плед, выглянула на улицу.       - Мария, выходи!- Кай не имел дерзости зайти без приглашения и без особой причины, а потому стоял за забором, опираясь на него.       - Тихо ты!- они и сами не заметили того, как перешли на "ты". Мария очень боялась разбудить мать, спящую не самым крепким сном.- Зачем ты пришел так поздно?       - Я будто чувствовал, что ты не спишь,- посмеялся вампир.- Выходи, прогуляемся под луной.       - Я не могу, мне не стоит выходить из дому,- покачала головой Мария.       - Со мной тебе ничего не грозит!- развел руками Вольтури.- Пойдем, я верну тебя до рассвета, обещаю,- Кай оглянулся по сторонам.       Мария вздохнула и, посмотрев на мать, сбросила с себя плед.       - Сейчас выйду,- прошептала та и надела туфли.       Дверь предательски скрипнула, и мать немного вздрогнула, но не проснулась.       - Больше похоже на похищение,- пробубнила Мария, выходя за калитку.       - Быть может, это оно и есть,- пожал плечами Кай. Мария лишь слегка закатила глаза, смущенно улыбаясь.       Тихий шелест листьев и травы беспардонно нарушал тишину ночи. Изредка раздавался звук взмаха крыльев какой-то маленькой лесной птички, где-то в траве шуршали змеи, а ночные мотыльки кружились над цветами. Мария и Кай тихо ступали по траве, стараясь не спугнуть идеальный момент. Их разговоры были еле слышны, они разговаривали в полголоса о всяких совершенно незначимых вещах. Мария рассказывала о травах, о родственниках, Кай же делиться своей жизнью не спешил. Он не хотел и не знал, о чем говорить, а посвящать ее в дела клана, уж тем более рассказывать про инквизицию, было просто глупо.       Мария смеялась, изредка как бы невзначай дотрагивалась до плеча блондина и заглядывала тому в глаза, пытаясь найти в них одобрение, взаимность или хотя бы просто интерес к ее персоне, и ей казалось, что находила, что видела какую-то искру, но, было ли это правдой, знал только Кай.       Рыжая изредка поднимала брови, чтобы блондин поддержал разговор, и немного обижалась, что он ничего ей не рассказывает, хоть и понимала, что мужчины редко говорят о своих проблемах, но хотя бы какую-нибудь незначительную историю от него она ожидала услышать.       Она находила в нем одобрение к разговору и продолжала рассказывать, чувствуя облегчение, ведь никаких друзей у нее нет, Кай же давал ей то, чего часто хотят многие девушки - просто поболтать, почувствовать, что тебя слушают, даже если и не слышат.       - У меня мало друзей,- как-то невзначай сказала Мария, но Кай заострил на этом внимание.       - Почему?- блондин устремил на нее свой взгляд.- И никогда не было?       - Были... Когда-то давно, когда я была ребенком. Сейчас же все поменялось, мне нельзя выходить из дома, и никто не хотел бы огрести из-за меня проблем, поэтому сторонятся меня.       Внезапно для них обоих они вышли на поляну с озером, и Мария, завороженная пейзажем, остановилась.       - Почему тебе нельзя выходить из дому?- вырвал ту из раздумий бархатный голос.       Девушка немного растерялась, но Кай тут же дотронулся до щеки девушки, рассматривая ее лоб. Глаза сосредоточенно двигались по линии. Большой палец Кая лег на ее начало и прошелся по всей длине, оставляя на пальце неприятное ощущение от грубоватого шрама.       - Метка о пытках,- произнес Кай, переводя взгляд от лба к глазам.- Тебя должны были сжечь,- блондин убрал руку от лица девушки.- Как ты спаслась?       - Выкуп,- сухо произнесла Мария.- У моего дальнего родственника были большие связи, через которые меня смогли вызволить из камеры еще до начала пыток. Но церковь не простила меня. Поэтому мне опасно ходить по улицам. Меня спасли тогда, но это не значит, что церковь не может забрать меня снова,- девушка явно помрачнела.       Тишина леса стала давящей, становилось некомфортно. По спине пробежало напряжение, а ветер подозрительно подул и тут же стих. Все стало каким-то страшным и пугающим. Кай заметил эти изменения в природе и значительно похолодел, концентрируясь буквально на каждой детали, на каждом шорохе, на каждой тени, на каждом движении, будь то листок, облако или лягушка. Мария же не замечала ничего странного, а лишь смотрела в воду, изредка опуская туда носок ноги и водя им, создавая всплески.       Черная фигура быстро пробежала за спиной Кая и Марии. Блондин резко развернулся, но никого не было ни за их спинами, ни рядом. Никакого больше движения и звуков, лишь редкие кусты шатались из стороны в сторону, свидетельствуя о недавнем их задевании.       - Ты чего?- подошла к Каю Мария.       Вампир продолжал смотреть на кусты, в ушах у него все еще стоял тот громкий шелест. Девушка будто бы ничего и не заметила, она не выглядела настороженно, она не обернулась на на шорох. Будто это был сигнал лишь для блондина.       - Ничего,- нервно ответил Кай и взял девушку за запястье, начиная тащить ее в сторону выхода их леса.- Нам нужно выходить.       - Чем ты обеспокоен? Что случилось?       - Сейчас это неважно. Я расскажу тебе позже,- ложь, наглая ложь. Он не расскажет ей.- А сейчас я проведу тебя до дома, я ведь обещал вернуть тебя до рассвета.       - Что Вы можете предложить мне взамен?- откидываясь на спинку кресла спросил мужчина.       Губернатор - пренеприятнейший, мерзкий молодой человек с редкой бородкой, которую он любил теребить пальцами, что и делал прямо сейчас, и темными девственными усиками над верхней губой, кривыми зубами, расположенными чуть ли не шашечкой, будто соревнуясь в том, кто выедет вперед больше, чрезмерно большими глазами и костлявым телосложением. Вести с ним дело было невыгодно: он всегда требовал больше, чем ему могли предложить. Он не заботился о городе, часто перекладывая свои обязанности на кого-то другого, и вообще жил припеваючи, наслаждаясь своим положением, которое он получил по наследству.       - Ты, Эдуард, не изменяешь своим принципам,- усмехнулся вампир.- Что бы ты хотел?       Кай сидел напротив, соединив пальцы двух рук. Треск дров в камине раздражал вампира, губернатор же напротив, казалось, находил в этом что-то успокаивающее, он взял толстую сигару и закурил, выпуская изо рта клуб дыма.       - Ну, дело серьезное, город у нас немаленький, так что придется попотеть над этим объявлением,- Эдуард приподнял уголок рта и поправил черные кудрявые волосы, чтобы они не лезли в глаза.       - Мне уже не нравится эта пауза,- покачал головой Кай.       Эдуард покрутил сигару между пальцами.       Яркая обставленная всем, чем только можно: бюсты неизвестных даже блондину людей, картины каких-то неизвестных художников, которые рисовали в ярких тонах и на картинах которых царил хаос, состоящий из обильных мазков мастихином, бархатные скатерти, покрывающие стол, какие-то артефакты, ордена, уж явно принадлежавшие не Эдуарду,- комната не производила на вампира хорошего впечатления, а напротив заставляло его чувствовать себя не в своей тарелке.       - Взамен я прошу даровать бессмертие мне и моей семье,- мужчина сделал затяжку.       Кай приподнял брови. Вольтури не только не мог предположить того, что Эдуард знает о существовании вампиров, так и не думал, что у того хватит наглости просить такое.       - Ты уверен, что хочешь этого?- вздохнул Кайус.       - Абсолютно,- кивнул Эдуард.       - Откуда ты знаешь, кто мы такие? И говорил ли ты кому-нибудь еще?- наклонился вперед Вольтури.       Эдуард, казалось, был доволен реакцией вампира, однако состроил обиженное оскорбленное лицо.       - Один мой друг, губернатор города неподалеку, рассказал. Не думал я, что ты сочтешь меня за дурака,- вскинул бровь Эдуард.- Конечно, я никому не рассказывал!       - Твоей дочери, насколько я знаю, всего лишь одиннадцать,- Кай говорил в полголоса, изредка наклоняя голову на бок, заглядывая в глаза мужчине, зная, как он этого не любит.       - А я и не настаиваю на экстренном исполнении этой просьбы,- губернатор отвел взгляд на сигару и покрутил золотые пуговицы своего красного мундира.       Кайус откинулся на спинку кресла, тяжело вздохнув и выгнув губы в недовольную кривую.       - Я знал, что ты не откажешь,- широко, по-звериному, улыбнулся Эдуард и щелкнул пальцами, чем вызвал у вампира еще большее негодование.       Блондин наклонился к своей сумке и в следующий момент швырнул на стол бумагу с договором.       - Пиши,- приказал Кай, положив обе руки на подлокотники и закинув ногу на ногу.       - Что происходит с людьми?!- кричал Петр, не понимая причину внезапного опустения площади перед казнью.       - Мы и сами не знаем, сэр,- ответил один из инквизиторов.       Петр ходил туда-сюда по площади, как сумасшедший, бегая глазами по земле, по цепям, лежащим на ней, по низеньким домам, находящимся у здания инквизиции. Дыхание его стало глубоким и рваным, он глубоко вдыхал воздух и тут же резко с яростью выпускал его из легких.       Какая-то старуха презренно посмотрела на Петра и плюнула на землю, говоря этим жестом "стыд тебе". Падре еще несколько секунд растерянно, как маленький потерянный мальчик, чуть поворачивал свое тело в разные стороны, не зная, куда побежать, кого спросить.       Дама средних лет проходила совсем рядом с сумасшедшим. Петр схватил ее за руку.       - Говори! Говори, что происходит!!- кричал падре с обезумевшими глазами, усиливая хватку, однако был ошеломлен наглостью женщины вырвать руку.       - Ведьм больше нет, их всех сожгли еще в прошлом веке,- выдала дама, чем вызвала непонимание со стороны Петра.- Так заявила жена губернатора, а также несколько ее высокопоставленных подруг. Она рассказала то, что ее дедушка сам открыл то, что ведьм очень мало, и что при нем сжигали последнюю во Франции,- падре сделал шаг назад и, пораженный шоком, не смог выдавить из себя ни слова.- Вам больше никто не верит, падре.       Петр рвал и метал, орудия пыток летели в стену и раскалывались на части. Нет, он должен истребить всех колдунов и ведьм! Жена губернатора врет! Он посланник Бога, он наделен даром видеть грехи в людях, видеть связи людей с самим Дьяволом! И все грешники должны очиститься, пройдя через его руки!       Книги падали на пол, рассыпаясь на бесчисленное множество страниц, разлетавшихся в разные стороны. Падре рвал на себе волосы, кусал до крови щеки, царапал кожу, забивая под ногти мясо. И вот на пол полетела толстая книга, теряя одну страницу.       Петр стал холоден и беспощаден. Те, кто остались в темнице подвергались жестоким пыткам, а после и мучительной смерти.       - Так истекай же кровью и моли Господа о прощении,- равнодушно произнес падре и специально уронил уже почти бездыханное тело девушки на каменный пол.       - Петр..- начал инквизитор, который оказался в темнице в этот момент и мог лицезреть эту сцену.- Вам не кажется.. Что это уже... Слишком?       - Увечья, причиненные мной, очистительные! Я помогаю им! Я раскрываю им глаза, позволяя увидеть Бога!- закричал Петр, а с рук его капала красная жидкость.       Мария не знала о том, что происходит в городе, у нее в голове носились мысли о прекрасном юноше, что приходил к ней изредка, но всегда воровал ее из дому, и они гуляли или же просто сидели на какой-нибудь поляне, они разговаривали о вечном или же просто молчали, не нуждаясь в словах. В последнее время девушка стала рассеяна, Мария то и дело садилась на скамью в доме с иголкой и ниткой в руках, так и не заканчивала работу в срок, задумавшись о будущем, о прошлом или настоящем.       Кай приходил к ней еще пару раз после той прогулки, довольно странно оборвавшейся спешкой к ее дому, каждый из этих разов был ночью, но Мария не была против этого, ей было это даже на руку: мать спала, а ночью, может кто и не дремал, но уж явно не смог бы различить ее веснушки и рыжие волосы.       "Он такой романтик... У нас будет прекрасное будущее,- вновь замечталась Мария, устроившись у окна.- Он ведь так меня понимает."       В ней играла детская наивность и слепая надежда на светлое будущее, однако ей нравились такие мысли, и она не хотела думать о чем-то другом.       Настойчивый стук заставил Падре перевести взгляд со стола на дверь. Не дожидаясь приглашения, блондинка зашла в помещение. Петр явно оживился.       - Не ожидал увидеть Вас снова,- кивнул мужчина.- Почему вы не предупредили о приходе?       - Не думаю, что мой визит это настолько важное событие для такого занятого человека, как Вы, Петр,- Джейн села напротив мужчины.- Я услышала, Вы начали голыми руками убивать ведьм, и заинтересовалась этим,- милый тонкий голосок не сочетался с тоном, в котором говорила блондинка.- Каково это? Грешить.       - Я не понимаю, о каком грехе идет речь.       - Убийство,- также спокойно с легкой улыбкой ответила Джейн.       - Я представитель Бога на Земле!- громко произнес падре.- Я убиваю во благо! Мучительная смерть это путь к очищению душ.       - Каково осознавать, что Вы попадете в Ад за Ваши действия?- продолжала наступать вампирша.       - Вы, верно, еще не до конца понимаете, кто я. Я не попаду в Ад.       - Сомневаюсь,- выражение лица Джейн начало пугать. Девушка достала сложенный вдвое лист и зачитала:- "Давайте, и вам будет дано; мерой полной, так что даже будет пересыпаться через край, вам будет отсыпано, ибо какой мерой отмерите, такой же отмерится и вам".- вампирша взглянула на падре.- Вы потеряли страничку из вашей очень важной книжки.       - Кто пустил Вас туда?!- сорвался падре и хотел было идти к двери, как вдруг вновь услышал тонкий голос.       - Вы не выйдете отсюда,- Джейн встала и повернулась к Петру.- Живым.       Инквизиторы истекали кровью, содрогаясь в судорогах, а орудия плавились на огне. Они не разрушат все. Заберут для истории к себе в палаццо пару орудий, но остальное будет подвержено полному уничтожению. Огонь охватил здание инквизиции, оставляя от него лишь пепел.       Вольтури покидают город. Они выполнили то, что хотели, и теперь вновь возвращаются домой, в Италию. Черные мантии еще некоторое время можно было различить вдалеке, но они быстро скрылись за линией горизонта.       Вернулись в Вольтерру все. Все, кроме Кая. Его, как спасения, ждала в глухой деревне Мария, потерявшая возможность спать и есть от мыслей о любви.       Каю надоедала жизнь с Марией, которую тот забрал в дом, где жил клан, пока они решали проблему с инквизиторами. Он был занят тем, что часто навещал друзей, а вечером ходил на балы не для того, чтобы танцевать, но для того, чтобы убить время. Мария же всегда старалась угодить блондину, она не могла понять, в чем причина его плохого настроения, часто пыталась поддержать, однако какую поддержку может дать молодая наивная девушка двухтысячелетнему вампиру?       Рыжая почти каждый день садилась у камина, накидывала на плечи плед и, глядя на языки пламени, вспоминала прогулки по ночному лесу с Каем. Она часто обижалась на то, что он не ест то, что она готовит, отмахиваясь однообразными фразами, что он не делится с ней никакими проблемами, но заверяла себя в том, что он не хочет втягивать ее в свои дела, в которых она, скорее всего, ничего не понимала.       У Кая появилась причина возненавидеть Марию. Он заметил некую перемену в ее характере, голосе и даже внешности. Рыжая внезапно начала чувствовать себя абсолютно спокойно возле огня, хотя боялась его с того рокового дня, в ее голосе начала мелькать интонация равнодушия, хотя раньше она всегда говорила чуть выше, чем на самом деле звучит ее голос, сейчас же тембр изредка становиться ниже.       Однажды Мария пригласила его на танец. Музыки не было, она звучала у нее в голове. Кай плавно переводил взгляд от одной черты лица к другой, но внезапно посмотрел девушке четко в глаза, и выражение лица его стало осознанным. Теперь он точно понял, чем были обусловлены те холодные нотки в голосе, те незначительные изменения в характере. Черная дымка пробежала по глазам Марии и тут же исчезла.       Не прошло и нескольких дней, и Мария куда-то пропала. Кай долго не находил себе места. Он упустил ее, он даже не знает, куда она могла пойти. Но неприметная записка на столе, которую Кай, почему-то заметил не сразу, четко подсказала ему направление.       Морской ветер неприятно касался кожи Марии, стоящей возле обрыва. Звук приближающихся шагов заставил ее развернуться и сделать несколько шагов навстречу блондину.       - Ты меня любишь?- четко с досадой в голосе спросила Мария.       - Нет,- жестокий ответ прорезал воздух, больно ударяя девушку в грудь. Кай завел руку за спину и сжал в руках рукоятку ножа.       Тут Мария на глазах начала меняться. От боящейся сказать что-то лишнее или грубое девушки не осталось ни следа. Она была зла, и это чувство не было ей свойственно.       - Ты мне клялся!- кричала Мария, в то время как Кай доставал нож из ножен, и отходила от мужчины.- Ты меня предал! Ты мне лгал!- голос Марии стал значительно ниже. Девушка выдохнула, слеза скатилась по белоснежной щеке.- Что ж, пусть это будет на твоей совести. La rescousse est cette fille que tu peux pardonner...       Девушка расставила руки в стороны и спиной упала вниз. Кай не планировал ее спасать, лишь подошел к краю, держа в руке нож, который ему так и не понадобился.       Юное тело упало на камни и скатилось в волнующееся море.