Трудно быть хорошим парнем

Трудно быть хорошим парнем постоянно. А ведь он и впрямь был хорошим: воспитан в очень интеллигентной семье, получил лучшее британское образование, всегда был вежлив и мил, обходителен и учтив. Этакий типичный представитель новой английской аристократии. Горько усмехнувшись своим мыслям, Том отпил виски из стакана. За окном яростно хлестал дождь, как будто надеясь разбить вдребезги окно этого заведения. Тогда осколки полетят ему прямо в лицо, оставляя шрамы, которые и так уже красуются на его сердце. Только их никто не видит. Никто, кроме него. Вновь глоток. Обернувшись через плечо на буянившую парочку пьяных приятелей, Том нахмурился. Он потерял счёт времени и даже не заметил, как сзади него за барной стойкой уже зажгли свет. Скоро здесь столпятся наивные – и в этом немного трогательные – туристы, желавшие полюбоваться красотами английских деревушек. Их даже не смутит проливной дождь – ведь это создает настоящую, почти «фольклорную» атмосферу туманного Альбиона. Устало закатив глаза, Том вновь повернулся к окну и взглянул на крупные капли, в которые попадали струи дождя, смывая их к чертям. Иногда особенно бойкие врезались в стекло, разлетаясь на сотню мелких капель, рисуя никем непонятый хаотический узор. Похоже на картины.. этого.. да к черту. Сделав очередной глоток, Том подержал виски в горле, смакуя обжигающий небо напиток. Сглотнув, он почувствовал, как тепло разливается по всему телу. Третий стакан уже начинал бить в голову, грозя сильным похмельем на следующее утро. Ну и к чёрту его. – К чёрту! – прокричал Том на весь бар. Буянившая парочка настороженно повернулась к нему, но почти сразу продолжила свой спор. Тому хотелось закричать ещё раз, но воспитание не позволило. Не хотелось мешать ни той парочке, ни дремлющему старику в углу, который приходил сюда каждый четверг, как однажды рассказал ему бармен, ни самому бармену, которому эти неприятности с дебоширящими алкоголиками не нужны. Да и оказаться на улице в такую погоду было бы просто отвратительно. Единственным возможным спасением могло стать место рядом с баром: некая Зилла здесь держала мотель, который так и назывался – «У Зиллы». Или же никакой Зиллы и не было, просто какая-то предприимчивая женщина назвала мотель в честь ключницы из «Грозового перевала», желая угодить не особенно утончённым туристам, претендующим на уникальность. Или Том это просто выдумал, потому что он не только Шекспира цитировал, но и эпизодических персонажей из классики запоминал. Фыркнув и поморщившись от своих собственных мыслей, Том набрал в грудь воздуха и откинулся назад, чуть не свалившись с барного стула. У той стойки прямо напротив окна, где никто, кроме него, в такую погоду не садился, все стулья были без спинок, зато прикручены к полу. Возможно, во избежание сотрясений и переломов. Пошатнувшись, Том быстро схватился за деревянную стойку и вернулся в исходное положение. Сердце чуть не выскочило из груди, надо признать. Неловко обернувшись на бармена и парочку, которая вновь смотрела на него, как на обкуренного, Том поднял правую руку в знак того, что он еще жив и падать не планировал. Вздохнув, он потёр виски и взглянул на запотевшее стекло. Он протёр его, но всё равно ни черта не увидел: мириады капель и расплывчатые темно-зеленые деревья вдали. У входа в бар послышался легкий перезвон, дверь открылась. Том недовольно мотнул головой, и взял стакан. – Смотрите-ка, неплохое место. Довольно уютно, – раздался громкий мужской голос, – что думаешь? – Да, вполне неплохо, – неуверенно прозвучал голос девушки. Том нахмурился. Болтая виски в стакане, он начал прислушиваться. – Что закажем – как обычно? Джон? – тот же голос. – Да я думаю, по ходу дела решим. Торопиться нам некуда, – ещё один мужской голос. – А ты что думаешь, детка? – Мм, я бы выпила апероль, – мягко сказала девушка. Том искоса посмотрел на компанию, но, ничего не увидев, покачал головой. Такого не бывает. – Что такое? Что-то вспомнила? – Эмм.. нет-нет, ничего, – в её голосе послышалась тревога. Сердце Тома начало биться чаще. – Опа, ребята, – удивленный возглас, – да там же этот.. Том Хиддлстон, или как его. Вон, у окна сидит, – мужчина понизил голос, и их разговор перешёл на шёпот. Том закатил глаза и поднес было стакан ко рту, как вдруг кто-то положил ему на плечо руку. Обернувшись, он увидел одного из новопришедших мужчин с телефоном в руках. Взгляд Тома невольно скользнул по остальным людям из его компании, и остановился на девушке. Чёрт. Так не бывает. Его сердце стало биться ещё чаще, он немного покраснел и уже не слышал, что ему говорил подошедший. Просьбы сфотографироваться, комментарии по поводу его ролей и физической формы потонули в звоне в его голове. Не сводя глаз с девушки, которая тоже, не отводя взгляд, смотрела на него, он залпом допил свой виски и, со звуком выдохнув, молча взял протянутый ему телефон и развернулся спиной к парню. – Давай так, чтобы все попали в кадр? Смутившийся на мгновение парень улыбнулся и весело сказал: – Да, давайте, отличная идея. Хей, Марк, Мелисса, улыбайтесь. Значит, Марк. – Всё, готово, приятель, – вновь такой обходительный, даже под градусом. – Ты с друзьями пришёл? – парень, обрадованный возможностью пообщаться с актёром подольше, ответил и подвёл его к барной стойке, где сидели остальные. Том старался не показывать, что он нервничает в присутствии дамы. Парень всех представил, и между людьми завязался непринуждённый разговор. Мужчины, как ни странно, чувствовали себя спокойно. Хотя Том лишь скрывал свое волнение, он ведь актёр, не стоит забывать. А вот девушка была как на иголках. Испытывая явный дискомфорт в присутствии Тома, она уже через пять минут общения ушла в общественную уборную и не возвращалась оттуда довольно долго. Актёр понимал, в чём причина, и не мог спокойно болтать с этими парнями. Они ему попросту были неинтересны, он подсел к ним только ради неё. Поднявшись со своего места, Том с вежливой улыбкой извинился и пошёл в туалет. Открыв воду, он умылся. Холодная вода была как нельзя кстати – она не отрезвляла его до конца, но хотя бы помогала мыслить яснее. Помыв руки, смывая неприятную липкость, он поднял взгляд на зеркало и увидел в отражении её. Она открыла дверь кабинки, осознав, что прятаться нет смысла. – Мелисса, – Том слегка кивнул. – Как ты? – развернувшись, он облокотился на раковину, притворяясь, что всё в порядке. – Ты знаешь, Том, – она притворяться не хотела. Он удивленно вскинул бровь. – Мне жаль, правда, что так всё закончилось. Но… – Ничего толком и не начиналось, – усмехнулся Том, вспоминая их так и не начавшиеся серьёзные отношения. Точнее, для него всё началось: они гуляли, целовались, обнимались, даже на звёзды смотрели и пили текилу, занимались сексом – всё, как и бывает в отношениях. Но ей тогда показалось, что они не очень подходят друг другу. С чего бы это? Когда он приглашал её на театральные премьеры и она с восхищением смотрела на него после спектакля, не находя слов похвалы – она не думала, что они не подходят друг другу. Когда он нежно целовал ее в ушко, поправляя выбившуюся прядь волос и щекоча ее нежную шею своим дыханием – тогда ей не казалось, что они не пара. Когда шептал ей разные пошлости с британским акцентом, пока двигался в ней – всё было прекрасно. Но потом, в один день – всё, что-то как будто надломилось. То ли у нее всегда были сомнения, то ли она не была готова к чему-то большему и хотела попробовать ещё что-то, ещё с кем-то. Том серьёзно смотрел на неё, слегка прищурив глаза. Он не злился, не был раздражён, он лишь слегка волновался и боялся, что если они будут находиться в замкнутом пространстве вдвоём слишком долго, может произойти нечто необратимое. Сказать, что у него было разбито сердце в те дни – слишком громкое заявлением. Да, приятного было мало, в основном, из-за того, что она, толком не объяснившись с ним, уехала, после этого выйдя на связь только под Рождество и спросив, как он. Настоящая любовь ещё не успела пробудиться, она была лишь в зачатке, так и не получив шанса развиться в нечто большее. Мелисса чувствовала себя очень неловко. Она прекрасно помнила всё, что между ними было. И его забота о её самочувствии, и интересные разговоры даже по телефону, и его нежная и очаровательная улыбка, от которой таяли все девушки, и его великолепная задница, которая заводила всех девушек… Всё это она помнила, но тогда что-то ей подсказало, что ещё рано. И вот сейчас, после одних неудачных отношений и одних неопределенных – с Марком – она понимала, что больше всего хотела бы вернуться в те дни, когда они начинали встречаться. Прогулки по скалистому берегу холодного Уэльса, согревающий чай перед телевизором и горячие ночи то у него, то у неё. – Нам надо вернуться, – сказала она, помявшись, и, глубоко вздохнув, направилась к двери. Том остановил её за руку. Она обернулась – в её глазах мелькнула тень страха. – Ты теперь с Марком? – короткий вопрос и пронзительный взгляд. – Я.. Том, нам пора. – Это простой вопрос. – Да, с Марком. Ты доволен? – она сама не поняла, почему вспылила. Он отпустил её руку. – Я солгал, когда сказал, что мне не было больно, – он отвёл взгляд, а у неё внутри прошёл холодок. Простояв так несколько секунд, она, наконец, открыла дверь и вышла. Том посмотрел ей вслед, не понимая, что он чувствует. – Да вы долго. Всё в порядке, детка? – Марк приобнял подошедшую девушку, но та неловко поежилась от его прикосновения. Она коротко кивнула и разом осушила бокал с коктейлем. – Ого. Да там явно что-то произошло, – весело сказал Джон. – Я бы на твоём месте забеспокоился, – парень рассмеялся и подмигнул другу, а тот напряжённо улыбнулся. Он тоже чувствовал, что у них с Мелиссой не всё в порядке в последнее время. Но как это исправить – не имел понятия. Подошедший Том ещё раз коротко извинился и сказал, что ему пора. Его наигранная уверенность вначале даже сбила с толку, и парни не сразу поняли, что на улице всё ещё шёл ливень. Но было уже поздно – Том вышел под дождь. Захлёбываясь, он тяжело дышал ртом и пытался привести мысли в порядок. Виски всё ещё сковывал мысли и слегка нарушал движения, так что Том оставил эту затею и направился в сторону ближайшего укрытия. Бой дождя о листья, землю, его тяжёлую голову мешал расслышать что-либо, поэтому он резко отшатнулся в сторону, когда его кто-то схватил за руку. – Том, постой, что ты делаешь? – Мелисса.. что ты делаешь? Ты промокнешь, простудишься, – он непонимающе уставился на девушку. Их одежда уже была насквозь мокрой, глаза заливал дождь. – Том, мне тоже было больно, пойми, – она почти перешла на крик, – я не знала, чего хотела. Я и сейчас не знаю, но я… – она не знала, что хотела сказать. Том молча смотрел на неё, не в силах помочь. Мелисса подняла на него взгляд и не смогла произнести ни слова. Они просто стояли под проливным дождем и смотрели друг другу в глаза. Быстрый шаг – и она впивается в его губы, прижимаясь к нему всем телом. Том машинально поднимает руки, обхватывая её, и мгновенно отвечает на поцелуй. Он становится глубже, слаще, согревает их обоих. Оторвавшись от него, чтобы взять дыхание, она закашливается и утыкается головой ему в плечо. Он чувствует, что начинает её хотеть. Отстраняясь, Мелисса пытается заглянуть ему в глаза, а он перемещает свои руки ей на талию, слегка сжимая её тело. Она прерывисто вдыхает, прикрыв глаза то ли от дождя, то ли от растущего желания. Не вполне осознавая свои действия, он перемещает свою руку выше и касается её груди. Она, слегка и приятно шокированная, вновь приближается к нему и целует. В этот раз ещё страстнее, ещё требовательнее. Он отвечает и начинает гладить её тело, слегка сжимает её грудь. – К Зилле, – с трудом оторвавшись от него, шепчет она ему на ухо, а он молча соглашается. Они быстро добегают до Зиллы, и, остановившись под навесом у входа, он вновь берёт в руки её лицо и прижимает к себе в поцелуе. Мелисса улыбается ему в ответ, и они заходят внутрь. Быстро получив ключи, они вновь сливаются в поцелуе, пытаясь открыть злосчастную неподдающуюся дверь. Зайдя в комнату, она сразу стягивает с Тома куртку и обнимает его за шею, притягивая ближе к себе. Закидывает на него одну ногу, которую он сразу подхватывает. Она чувствует его возбуждение. Он касается её второй ноги, и она запрыгивает на него, обхватывая бедра. Он целует её шею, её ключицы, её подбородок и губы. Донеся её до кровати, Том кладёт на неё девушку и сразу забирается следом, накрывая ту своим телом. Целуя её, он пытается снять с неё платье, благо пуговицы все были спереди, и уже через мгновение она оказывается перед ним в одном белье. Мелисса садится и стягивает с него футболку, расстёгивает ремень и штаны. Том полностью раздевается, отбрасывая всю одежду в сторону, она снимает бюстгальтер, надеясь, что с трусиками он справится сам. Лаская её нежное тело, покрывающееся мурашками из-за контраста температур и усиливающегося возбуждения, Том спускается ниже и, наконец, аккуратно стягивает последнюю одежду с неё. Легонько поцеловав её между ног, он начинает ласкать её там. Слыша её стоны, он возбуждается ещё больше. Затем поднимается выше и вновь впивается Мелиссе в губы. Ему так не хватало этого вкуса. – А как же? – он отрывается от неё, тяжело дыша. Она непонимающе смотрит на него. – Твой приятель. – Да к чёрту его, забудь о нём, – сказала она, притягивая его к себе. Трудно быть хорошим парнем постоянно. Продлив ласки ещё немного, он входит в неё и начинает медленно двигаться. Они оба хотят растянуть удовольствие, поэтому берут друг из друга по максимуму: объятия, прикосновения, поцелуи, укусы, засосы, резкие толчки и медленные переходы. Он ускоряется, она двигается ему навстречу. Их тяжёлое и громкое дыхание, стоны становятся громче, и, достигнув кульминации, обрываются. Том склоняется над ней, нежно смотрит в глаза и, медленно приближаясь, дарит невесомый поцелуй в губы. Она блаженно улыбается и закрывает глаза. Дождь за окном становится тише, а тучи постепенно растворяются. Небо проясняется, и над Англией светит солнце. Такое редкое, но такое желанное.