Драбблы по БинЦю

- Что вас толкнуло на путь музыки, господин Шэнь? – ведущий интервью в прямом эфире обратился к мужчине, сидящему рядом, одетому в черный с изумрудным отливом фрак. На губах того заиграла легкая мечтательная улыбка, будто он вспомнил что-то очень далекое, но до сих пор греющее душу. - Музыка всегда окружала меня с детства. Даже не знаю, куда бы замела меня жизнь, если бы старший брат не отвел меня на тот концерт классической музыки. Я был полностью поглощен прекрасными звуками и после умолял брата купить мне скрипку, - Цинцю тихо рассмеялся. – Наверное, у него после этого появились первые седые волосы. Но, все же получив желаемое, я не забросил ее куда подальше, пару раз поиграв, как остальные дети, и продолжал упорно трудиться. И премного благодарен за такую возможность, иначе бы я не смог сегодня присутствовать здесь. - А вы, господин Ло? – ведущий обратился к юноше, сидящему по другую руку от него. В отличие от скрипача, этот был одет броско и по последнему писку молодежной моды – ярко и даже вызывающе. Когда к нему обратились, он вздрогнул, но тут же широко улыбнулся. - Как многие мои фанаты знают, меня вырастила моя приемная мать. Она усердно трудилась ради того, чтобы мы ни в чем не нуждались. Видя ее решимость и то, через какие трудности она проходила, я всем сердцем хотел ей помочь, но был всего лишь мальчишкой. Поэтому, когда я впервые увидел по телевизору айдолов и то, как они всего лишь одной песней зажигают улыбки на губах других… Я решил, что стану тем, кто так же дарит радость и счастье. И вот почему я здесь, - красноватые глаза Бинхэ не отрывались от лица Шэнь Цинцю почти всю программу. И для многих зрителей, как в студии, так и сидящих за экраном, это не казалось странным. Все прекрасно знали, то как возвышенный и прекрасный, словно бессмертный, скрипач относился к быстро набравшему популярность за последние года айдолу. Смесь презрения и безразличия в купе с пренебрежением. Шэнь Цинцю из богатой и уважаемой семьи часто говорил в интервью, что музыка – это вид искусства с длиннейшей историей и всякие проходимцы и недоучки не должны касаться чего-то столь священного. Поэтому относился резко негативно ко всем, кто называл себя музыкантами и певцами, но особую неприязнь у него вызывали айдолы. Но это совершенно не означало, что он не мог оценить по достоинству чужой талант. Вот у Ло Бинхэ он как раз был, что злило еще сильнее, но и заставляло немного уважать «соперника». Когда программа закончилась, юношу сразу же окружили фанаты, желающие получить его автограф или же просто постоять рядом. Почти вся студия собралась вокруг него, так что мужчина ушел почти незаметно, лишь попрощавшись с некоторыми работниками. Дойдя до лифта, он вздохнул с облегчением. Хотелось поскорее добраться до дома и расслабиться. Едва Бинхэ заметил, что скрипача нигде нет, он вежливо извинился и все же пробрался сквозь толпу. Единственным местом, куда тот мог направиться, был выход из студии, так что юноша поспешил туда. Он искренне восхищался этим человеком и был уверен, что чувства, теснящиеся в его груди не только восторг и обожание фаната. - Подождите! – стоило ему заметить высокую фигуру возле дверей, он выкрикнул, почти не думая. Цинцю оторвал взгляд от экрана своего телефона и устремил его на подбежавшего айдола. Тот не придумав ничего умнее, выпалил тяжело дыша: - Прошу научите меня играть на скрипке! - Ничего лучше он придумать не смог. Все же подойти к своему главному хейтеру, особенно когда он несколько минут назад отзывался о тебе совершенно не лестно и попросить сходить на свидание, было бы очень странно. На лице мужчины отразилась смесь брезгливости и удивления. Он никогда бы не подумал, что этот заносчивый парень побежит за ним. - Нет, - ответ был краток и не оставлял места компромиссу, пусть и был произнесен спокойным и вежливым тоном. Ло Бинхэ тяжело сглотнул и уставился в пол. Как назло в уголках глаз по привычке начали появляться слезы. Он быстро смахнул их тыльной стороной ладони и снова поднял взгляд. - Почему? - он упорно отказывался принимать иной ответ, чем "да". Скрипач невольно поразился такому напору. Ему казалось, что одного отказа будет более чем достаточно. Все же музыка, настоящая музыка, а не та попса, которую исполняют слащавые мальчики, бегающие по сцене, была не шуткой и не развлечением. - Потому что нет, - сказал, как отрезал. – Уверен, столь популярный певец сможет найти себе более достойного учителя, чем этот старик. Причем этот старик очень придирчив и строг, так что вряд ли из этого что-нибудь получится. Шэнь прикрыл нижнюю часть лица широким дисплеем смартфона, будто возводя невидимую стену между собой и собеседником. Обычно это действовало даже на самых упрямых и упертых, но на Бинхэ это не подействовало. Вместо того, чтобы отступить, он сложил руки вместе и глубоко поклонился. - Прошу уважаемого Учителя научить этого непутевого ученика, - волнистые кудри рассыпались по плечам, создавая ощущение, будто они перенеслись на сотни лет назад во времена великих героев и императоров. Не слыша ответа, юноша поклонился еще ниже. – Этот ученик будет очень стараться, чтобы не разочаровать уважаемого Учителя. - Ладно-ладно, подними уже голову, - мужчина начинал чувствовать себя неудобно в такой ситуации и немного смущенным. Совсем чуточку. Желающих набиться в ученики к нему было много, но никто еще не пытался это сделать так. В итоге решимость все же дала трещину, и он легко покачал головой. – Раз уж ты так просишь, я дам тебе несколько уроков. Но ты должен полностью меня слушаться. - Конечно! Этот ученик премного благодарен Учителю, - но вопреки разрешению, айдол так и не поднял головы. Цинцю пришлось мягко взять его за плечо и подтолкнуть вверх, заставляя распрямиться. - Завтра в 8 утра в моей студии, - он пожалел, что у него не было веера, потому что очень хотелось им щелкнуть, как бы ставя финальную точку в разговоре. И тут же удалился. Бинхэ так и остался стоять, несколько минут пытаясь осознать свое счастье. На следующее утро, он приехал заранее и волновался, как школьник перед первым свиданием, всю ночь ворочаясь и пытаясь уснуть. Почему-то воображение рисовало юноше милые романтичные картины, где они одни в пустой комнате и все очень мило. Но реальность была далека от мечтаний, поэтому после целого дня занятий у него болело все. В основном, потому что Учитель не скупился стукнуть ученика веером, если тот что-то неправильно делал. Временами айдолу казалось, что по сравнению с другими учениками, Шэнь Цинцю больше и чаще придирается к нему, цепляясь даже за незначительные детали. «Спину ровнее», «не сжимай так руку на смычке» и многие другие замечания, раз за разом повторялись в течение дня, так что, наверное, въелись в подкорку мозга. Но мысли о том, чтобы все бросить не возникало. Почему то Ло Бинхэ казалось, что это его единственный шанс завоевать доверие, а после и сердце неприступного скрипача. Через какое-то время «придирок» стало все меньше, композиции усложнились, но учитель все еще не был доволен прогрессом своего ученика. Хотя приходилось признавать, что поначалу казавшийся высокомерным айдол был одним из самых талантливых учеников, которые когда-либо были у Цинцю. Если даже не самым талантливым из них всех. *** Бинхэ откровенно нервничал и места себе не находил, ходя по сцене за кулисами. Для него это было не впервые выходить на сцену перед тысячами людей, но он ничего не мог с собой поделать. Серьезные дамы и господа, собравшиеся в зале, мало походили на активных и шумных фанатов. Каждый их взгляд был наполнен то осуждением, то холоднокровием змеи, которая выглядит равнодушной, но может наброситься в любой момент. Причем на победу в этом конкурсе, он поставил самое дорогое и важное для себя. В момент, когда объявили его имя и он направился на сцену, юноша чуть не упал, от того что коленки вдруг начали дрожать и решили подогнуться. «Спину ровнее!» - раздался в голове холодный голос учителя, будто окатывая ледяной водой. «Учитель там, в зале, он будет смотреть и слушать. Я не могу опозорить его перед всеми,» - подумал он и сделав вздох, вышел под свет софитов… - Учитель! Учитель! Я победил! – Бинхэ стремглав промчался через весь холл и, совершенно не стесняясь, окружающих их людей, налетел с объятиями на Цинцю. Такое действие могло быть очень милым, вот только если бы ученик не был выше и куда крупнее своего учителя. Тот лишь удивленно ойкнул, но вырываться не стал, мягко поглаживая юношу по волосам. - Ты большой молодец. Ты отлично выступил, - эти слова были от всего сердца. Мужчина действительно гордился тем, что тот выиграл. Несмотря на всю уверенность в том, что главный приз присудят его ученику, он все равно немного нервничал. Будто он сам должен был выступать и соревноваться с другими за эту награду. - Учитель, я хочу сказать вам кое-что очень важное. Пожалуйста, слушайте внимательно. Я… - парень немного склонил голову, почти прижимаясь к чужому уху губами. – Я люблю вас. Шэнь Цинцю никогда не нравилось то, что его ученик за какой-то год перерос его, но в это самое мгновение был благодарен Небесам за то это. Иначе бы все сливки музыкального общества смогли бы лицезреть его алое, горящее лицо.