Пути назад нет

Ясное, голубое небо, на котором изредка плывут крохотные клочки ваты причудливой формы. Высокоподнятое жаркое солнце, от которого можно спастись только под раскидистыми, густыми ветками могучих деревьев и их тенью. Залитое редкими яркими солнечными пятнашками (что именуют "зайчиками") пыльная узкая дорога, по сторонам которой усеяна различная растительность в виде: разноцветных, благоухающих цветов, целебной, но горькой травы, что ничем не выделяется среди другого зеленного покрывала, ежевичных кустарников, что своими кривыми тонкими веточками с шипиками, таки норавяться зацепить одежду, ухватиться и нанести маленькие, но не менее, неприятные ссадины и незначительные ранки. Где-то позади слышатся трели соловьев, поющие песни о грустных и весёлых легендах связанные с этими местами, недалеко шуршит пугливый зверёк, спешащий скрыться куда подальше, рядом, не переставая жужжать, летает навязчивый большой черный жук, который, словно пытается отговорить путника идти в ту сторону, всячески подлетая к уху и бубня, предупреждая на своем непонятном насекомом языке об опасности. Воздух же в здешних краях чист и свеж, но чуть колюч при вздохе из-за большой высоты. Среди всей этой природной фауны и ее красоты, выделяется маленький монстр, что осторожными, неспешными шагами пробирается все глубже в чащу леса, выше на белокаменную гору. Судя по всему, это был ребенок и при чем девочка-монстр, это можно было понять: по хрупкому телосложению, ее робким, небольшим шажкам, тонким ручкам и ножкам. У нее бледно-желтая короткая шерстка, не очень густые волосы цвета темного дуба, что были до плеч, чуть растянутый, выцветший свитер голубого цвета с двумя горизонтальными полосками на груди фиолетового оттенка, такого же цвета шорты по колено, немного потрепанные коричневые башмачки, завязанные на бантик. На вид, ее можно было бы спутать с человеком, но из всего человечного образа, её выдовали два аккуратных длинных уха более насыщенного цвета, что чуть выглядывали из под волос, шерсть на них была несколько длиннее, чем на теле, это и делало их мягкими на вид. Мордочка маленькой путешественницы, была миловидная, со слегка округленными щёчками и крохотным носиком-пуговкой по средине, глаза, обрамлённые черными ресницами, закрыты, "бровки" были сведены ближе к переносице, губы несильно поджаты с прозрачной улыбочкой. Дитя все так же продолжала свой опасный путь, проходя все дальше и дальше от дома, от родной деревни. Солнце, смиловшись над уставшим ребенком, зашло за облака, даря спасительную тень. Она шла не, останавливаясь ни на секунду. Казалось вот-вот и она сломается, решит идти обратно, но нет, упрямо продолжая путь, стремилась к вышине. И спустя долгое время петляний средь деревьев и извилистых дорог, она была награждена. Перед чадом, открывалась большая, по ее мнению, пещера, что была покрыта мхом и лишайником, где-то корни деревьев ловко просачивались сквозь землю, переплетались меж собой, и, свисая, росли сверху, словно грязная новогодняя гирлянда, так же разного размера камни, наверное обвалившиеся с верхушки горы, в разброс раскиданные поодаль друг от друга, одиноко лежали перед входом, дополняя собой эдакую картину. Вздохнув, девочка сжала свои кулачки и с долей страха, обходя лежавшие валуны, ринулась во тьму неизвестности. Постепенно мрак и тьма окутывали бедное создание, что посмело войти сюда, потревожив покой. Внутри было не так приятно, наоборот же, было страшно, сыро и холодно, эхом слышались ритмичные кап-кап, а прохладный сквозняк заставлял шёрстку встать дыбом. Монстренок медленно, вытянув руки вперёд и прощупывая ногой, каждый свой шажок, шёл навстречу опасности. Что-то взволнованно, кололо в сердце, предчувствуя неизведанно пугающие, но в то же время манящие, зовущие к себе. Шорохи, немного сбивчивое от волнения собственное дыхание, сердце, что вот-вот выпрыгнет из груди, слышалось эхом в голове. Постепенно, становилось теплее. Обернувшись назад, девочка увидела, что свет, позади нее, который и служил входом, был не так далек, как оказалось, прошла она всего-навсего несколько метров, но показалось ей вечностью с момента попадания сюда. Вновь, развернувшись, дитя решительно шагнуло вперед, будучи уверенным, что дорога пещеры далёкая, коль она прошла не так много, но к ее сожалению, нога зацепилась о небольшой корень дерева, и та полетела вниз. Девочка сильно зажмурилась и в панике зацепила рукой ветку, что свисала над темной ямой. Как и ожидалось, столь тонкая веточка не выдержит целого ребенка-монстра, и та, хрустнув, словно в знак извинений, полетела в глубину, вместе с путаницей. Острый, словно нож, ветер, что до этого заботливо обдувавший своими порывами, спасая от жары, резал глаза, заставляя слезиться. Девочка, пыталась вздохнуть, но большая скорость и сильный поток воздуха, что бил в прямо лицо, мешали сделать это. Она, в панике, судорожно пыталась найти то, за что можно будет ухватиться, за что-нибудь, что спасет ее. Но кроме пустоты, ничего не находила. Вместе со слезами, заполнявшие глаза, тишину разбавляли: судорожные вздохи, немой крик, застрявший в горле вместе с комом, мысли, что гудели в голове, не давай сосредоточиться, ветер в ушах, угнетающее отчаяние, поглощающий разум страх. Ребенок, прижав колени, обхватил себя руками и словно комочек, летел в этой тьме. Жгучая и молниеносная боль прошлась по всему телу, словно заряд большого тока, намеренно задевший каждую косточку, каждую мышцу, каждую клетку в организме. Вздохнуть, не то, чтобы пошевелиться, было до ужаса болезненным действием. Слабый, хрипящий вздох мучения и вновь, та страшная тьма. Она не знает, как долго падала, она не знает, как долго лежала без сознания, но открыв глаза, первое что пришло на ум:"Я жива?". В голове было пусто и кроме одной мысли, ничего не было. Дитя заметил, что дышать и даже двигаться стало менее мучительно, как первые несколько секунд. Несколько раз моргнув, вздохнув и пролетев через поток неожиданно нахлынувших мыслей, та, спустя секунды, облегчено улыбнулась. Горячие слезы полились по щекам, заставляя шерсть впитывать солёную влагу. Сердце, глухо ударилось о грудную клетку, готовое разорваться от пережитых эмоций. Это было то самое чувство — чувство радости, волнение пережитого. Ее всё ещё трясло после приземления, но чувство эйфории и мандража заставляли глупо натягивать улыбку до ушей и нервно вздыхать, каждый раз вспоминая те чувства до падения. Пролежав ещё достаточно долгое время и более-менее придя в себя, девочка, чуть привстала на локтях, оглядывая себя. Ноги на месте, но разодраны и истерзанны, неизвестно, толи от падения толи от тех ежевичных кустарников. Согнув колени и приняв сидячие положение, она полностью осмотрела себя на наличие серьезных травм. Минуты, и с уверенностью можно было сказать, что ничего не сломано. Неуверенно выдохнув, она подняла взгляд вверх, оттуда сочился яркий свет, мягко освещая ее грязноватое лицо. Нахмурившись, та задумчиво что-то протянула, обдумывая то, откуда мог светить настолько яркий луч света. Не придя к ответу, чадо удивлённо охнул, увидев то, на чём сидел все это время. Ярко-жёлтые, словно золото, такие хрупкие на вид, цветы. Видимо, это они смягчили падение, спася жизнь маленькой путешественницы. Заинтересованно протянув к ним ладонь, там провела по целым цветам. Лепестки были нежными, тонкими и гладкими на ощупь, девочке стало жаль, что из-за неё многие цветы в этой замечательной клумбе погибли, отдав жизнь упавшей. Невесомо проведя рукой в последний раз, дитя решило все же встать и попытаться найти выход отсюда, или же кого-нибудь, кто поможет ей сделать это. Аккуратно встав, дабы не задеть всё ещё живые цветы, девочка немного пошатнулась, голова в знак протеста закружилась, а перед глазами образовались темные пятна. Немного наклонившись и взявшись одной рукой за голову, она замерла, прислушиваясь к ощущениям. Когда же головокружение отступило, ребенок неторопливо выпрямился. Дитя решило поискать проход или, что-то на подобии него. Пройдясь глазами по пещерке, что напоминало больше комнатку, усеянную все теми же мхами и зарослями в виде корней, взгляд зацепился за проход, отделанный двумя старыми колоннами, и символом сверху в виде двух крыльев по бокам и трёх треугольников. Озадачившись, что это могло значит, она решила идти через проход, надеясь, что там она найдет выход отсюда. Только вот не это уготовлено ей судьбой.