Гараж 2
29 июня 2020 г., 23:43
Я проснулась от жуткой боли, у меня безумно болела голова. Я превстала и увидела залитую кровью подушку. Потом коснулась затылка, но там все покрылось корочкой. В голове был туман. Ноги подкашивались и я снова села, закрыв лицо ладонями. Вчерашние события стали всплывать в памяти и пришла в ужас. Я сделала человека чуть ли не слепым. Мои пальцы непроизвольно почувствовали, как воткнули карандаш в глазницу. И, кажется, я снова услышала тот непонятный звук. У меня просто не укладывалось в голове то, что я совершила это.
— Что же теперь будет? — прошептала я.
— Ничего хорошего, шкет, — раздался голос сзади меня.
Я резко обернулась и попятились назад. Передо мной стоял Ким Алексеевич Рысь, который сейчас стоял и смотрел на меня как хищник, готовый вцепиться зубами в шею и разодрать по самые гланды.
— Что с башкой? — кивнул он на подушку.
Я молчала и поступила взгляд в пол. Рассказать все? И получить пинка или того хуже? Нет уж.
Я нравилась ему девочкой с кукольным лицом, а не мужиковатой с поломанной психикой жертвой пьяного насильника. Реакцию Кима было сложно предугадать, поэтому я просто молча стояла, хоть голова и кружилась немного.
— Я кажется задал вопрос, — резко произнес он.
— Вчера залезал обратно домой и сорвался с балкона, — посмотрела я ему в глаза и сглатнула.
— Что здесь забыл? — подошёл он чуть ближе.
— Так домой не попал, а на улице холодно, — задрала я голову, чтобы видеть его. — Извините, если нельзя было.
Он сел на табуретку и закурил, а я покосилась на него. Мне было не по себе и было сложно сказать от чего это точно, то ли от моей разбитой головы, то ли от взгляда Кима.
— Опа, здрасьте, шкет! — ввалился сюда Андрей с бутылкой водки.
— Что с Гвоздем? — повернулась я к нему.
— Да живой он! Сука, заебал ныть всю ночь, — развалился он на диване. — Аааа, ебать у меня дырка! Все, блять, завещание оформлять и яму для него копать.
Я облегчённо выдохнула и села рядом с парнем, прикрыв лицо руками. Пока тот не стал тыкать пальцем в рану на затылке.
— Рысь, скажи, что у него на башке ничего нет, а то двух колек я не выдержу, — с усмешкой сказал Андрей.
— Да, Родик, у него башка пробита, — с усмешкой ответил Ким. — Где у тебя аптечка?
Потом Ким встал сзади меня и стал перекисью протирать рану, я закусила губу. Внизу живота потянуло, но я закатила глаза и терпела, пока его пальцы скользили вдоль шеи, оттирая кровь. Потом все прекратилось и я снова увидела пожженный британский флаг.
— Родик, сгоняешь сегодня передашь конверт, а эти пусть отдыхают, — хмыкнул Ким.
— А я? — повернула я голову в сторону мужчины. — Со мной все в порядке! Я же должен набираться опыта.
— Шкет, сиди на жопе ровно! — прикрикнул Андрей.
— А ты сегодня отдыхаешь, шкет, — пожал плечами Ким. — Кстати за выходку с Рустамом потом будешь отрабатывать. Понял?!
— Рысь, послушай, сегодня звонила Надюха и говорила, что к девочкам заходил Остапов, — хлопнул себя по лбу Андрей.
— О, шкет, заедешь и возьмёшь кассету, — кинул напоследок Ким. — Только не просри! Понял?!
Я кивнула и даже привстала на ноги. Андрей что-то буркнул, мол, разбудить его через полчаса и вырубился.
***
«Ночная Верона» находилась чуть ли не на окраине города. Там и висела содержательная вывеска, которая отражала предназначение и суть этого места. Я сглотнула и вошла туда. Мне на встречу выбежали голые девушки, которые зазорно смеялись. Мне же резко поплохело, да и щеки резко стали гореть. — Малыш, тебе кого? — женская рука резко поползла мне под штаны. Я перехватила, пока меня не раскусили. И повернулась. Передо мной привстала девушка на десять сантиметров ниже с длинными русыми волосами и голубыми глазами, на ней был откровенный пиньюар. Я с завистью заметила, что сама такие в жизни носить не буду, потому что на мне он бы смотрелся ужасно. — Я от Рысь, — сказала я ей. — Ах, этот Рысь, — отошла девушка, тяжело выдохнула. — Совсем обо мне позабыл! — Видимо не совсем, раз меня сюда послал, — сказала я, а блондинка зло глянула и ушла. — Новенький, пошли, — раздался другой женский голос и я обернулась. Там стояла женщина с черным каре и в черном облегающем платье с откровенным декольте. У неё были приятные черты лица и красивая фигура. Я пошла за ней и оказалась в небольшом помещении с мониторами, с которых можно было наблюдать за тяжким трудом российской проституции. Это было отвратительно и я сделала вид, что заинтересована жёлтой стеной. — Держи, — дала она мне кассету, завернутую в черный пакет, — если что вторая копия у меня. — Можно идти? — посмотрела я на неё. — Можно, только передай Рысь, чтобы заехал ко мне, а то через третьи лица не особо общаться, — сказала она и ушла. Я кинула кассету в карман пайты и пошла на выход. Пока я шла по коридорам до меня доносились стоны. Мне вообще было непонятно, как от этого можно получать удовольствие. Потому что мои ощущения были далеки от наслаждения, мне было больно. И я больше не за что не захочу испытать это ещё раз. На улице глотнула свежего воздуха и прикрыла глаза. За городом был совсем другой воздух, потому что тут росли сосны и другие сосновые деревья. На остановке тралейбус я долго не ждала, он почти сразу подъехал. Я села сзади и уткнулась лбом об поручни. Бардель, угнанные машины, нелегальное оружие… Чем ещё он занимался? Возможно я конченная, но это все не вызывало у меня отвращение и желание выплыть из этого дна. Напротив, с каждым днем мне становится только интересней, я начинаю чувствовать себя сильной и способной на что-то. В один момент все мои принципы и старые установки сломались, когда меня коснулись грязные руки мужика мамы и я не получила защиту от мамы и общества в целом. Всем было плевать на жизнь Ядвиги Бережевской, тогда и появился Ига. Я вышла на нужной остановке и зашла в гараж, там никого не было. Я села на диван и стянула с себя кепку и взвыла. Мне было очень-очень плохо, потому что я просто не знала что мне делать, как поступить. Кассету я достала и покрутила в руках с крупной надписью с боку «Остапов, 2.12.93». Наверное, нужно было отвезти самому Киму, но я не знала где он находится и, поэтому кинула кассету в свой рюкзак. А сама легла спать, обняв себя руками. Проснулась я ближе к семи от того, что кто-то пнул меня по ногам. Это был Андрей, который сидел напротив меня на табуретке. У него был какой-то не особо добрый взгляд и я резко приняла сидячее положение. Он усмехнулся и на щеках парня появились ямочки. -- Кассету достал? -- спросил он, а я полезла в рюкзак. -- Держи, -- протянула я ему её. -- Смотри, шкет, я сейчас поеду к Рысь, -- встал Андрей и стал снимать с себя футболку. -- Ты можешь идти домой, а завтра на тренировки встретимся. -- Мне некуда идти, -- тихо сказала я. -- Что? -- переспросил он. -- Мне некуда идти, -- повернулась я к нему. Однако потом резко отвернулась, потому что хоть стоял он ко мне спинной, но голый. Я только сейчас заметила, что на полу лежала одежда в крови, а спина и плечи Родика были в крови и ссадинах. Он сдвинул рукой дверцу, о которой я и не знала и достал оттуда чистую одежду, пока мои щеки горели со стыда. -- Что случилось, Ига? -- спустя время спросил он. -- Я сильно поругался с отчимом и он ко мне полез, а ему воткнул карандаш в глаз, -- сказала я ему правду, потому что врать не было смысла. -- Помнишь, те синяки на моем лице? Это от него. -- И ты пошел в нашу группировку из-за мести, -- иронично усмехнулся Андрей. — Хотя карандаш в глаз слишком... странно. -- Отчасти да, потому что по-другому мне не вырваться, -- горячо закивала я. -- Можно я здесь поживу? Пожалуйста, Родик. -- Хорошо, шкет, оставайся, -- легко согласился Андрей. -- Значит, иди сюда. Я подошла, когда Родик достал с угла арматуру с крючковатым концом и угрожающе двинулся на меня. Я рефлекторно отскочила и сбила рукой магнитофон, тот упал и разбился. Андрей скрипнул зубами и пошел дальше. Потом он подошел к стене где висел британский флаг. Потом произошло чудо. Он закрепил крюк на большем железном кольце и потянул. Выступили ступеньки и Родик стянул флаг и я увидела дверь. За этой дверью был матрас и большое окно в потолке. Рядом стояла тумба с зарубежной и нашей классикой. Я вошла и стала с восторгом рассматривать все это. Неужели в этом убогом месте скрывался этот рай? Это же просто сказочный уголок. -- Я архитектурный закончил, правда на третьем курсе, и решил попробовать создать что-то, -- усмехнулся Родик. -- Получилось сказочно, только жаль, что в реальности мои идеи и проекты никому не нужны. Все строят свои бетонные коробки, чтобы в них жили такие же картонные люди. -- Это очень-очень крутое место, -- повернулась я к нему. -- Ты мне так одну девчонку напоминаешь, шкет, -- внезапно произнес он, а я сглотнула. -- Глаза и мимика, ну знаешь, просто смотришь и веришь. Жаль, если наш мир сотрёт это из тебя и ты станешь как все. — Ну спасибо, — усмехнулась я и пошла за рюкзаком. Андрей же потрепал меня по голове и ушел в клуб к Рысь. А я легла на матрас в другой футболке. Грудь я освободила из утягивающих бинтов и теперь могла нормально дышать. Как же она болела... Я достала с рюкзака парик и надела на голову, а потом грустно усмехнулась и затянула огромную по размеру футболку так, чтобы стало видно талию и бедра. Я все равно была угловатая, а теперь ещё и худая. Уснула я сразу, стоило только прикоснуться головой к мягкой поверхности, как я провалилась в царства Морфея. Мне снилось будто мне снова десять и я с братом катаюсь на карусели на площадке, а папа идёт с пакетом эскимо и банкой яблочного сока. Гриша целует меня в макушку и уходит в общагу, а папа заводит меня домой. Там снова нет мамы, она снова где-то пропадает, а мы с папой сидим и пьем сок, заедая все мороженным. Мне было так хорошо. Я прям видела улыбку папы и мелкие морщинки у век. Слышала его голос и, как и тогда окуналась с головой в его рассказы о Польше. Польша представлялась мне сказочной странной, потому что отец с такой любовью описывал красоты своей родины. И мое воображение не могла представить что-то хуже. Однако это был просто сон, просто ещё один сон, который никогда не повториться в жизни.
