При странных обстоятельствах

Опять спеша на тренировку спустя пару дней, Чонин минует всё ещё злящегося на него Сынмина. Тот, в свою очередь, и глазом не ведёт, отправляясь в библиотеку за дополнительной литературой к занятиям. Оба парня раздражены, но даже вида не подают… По пути в соседний корпус Чонина снова зашатало в головокружении. Мир внезапно куда-то поплыл, а в глазах стало мутнее, чем в болоте. Заплетаясь в ногах, парень заскочил в ближайший туалет и заперся в одной из кабинок. Думал, сейчас его стошнит, наклонился к толчку, но ничего такого не почувствовал. Опираясь на стенки, брюнет вывалился из кабинки и подошёл к зеркалу. В нём он увидел своё мутное отражение, которое, к сожалению, ни о чём не говорило. Развеяв все мысли, парень мотнул головой и глубоко вздохнул, после чего ему стало куда легче. Выйдя из туалета, Чонин направился в раздевалку. Уже там, в отличие от прошлого раза, была вся его команда. Стоило ему открыть дверь, как на него сразу упали все взгляды. - Здравствуйте! - застенчиво поздоровался Чонин и хотел было проскользнуть в дальний угол помещения, как путь преградила стена из пяти здоровых парней. - Прежде объясни нам кое-что, - потребовал Хансоль. - Кто это рассказал всё тренеру о нашей игре? - Это не я, - догадался Чонин. - А кто же? - снова спросил Хансоль. Чонин видел перед собой огромного такого парня, очень плотного телосложения, с грозным взглядом. Никак не хотелось нарываться на его кулак или на ещё что-нибудь похуже, однако даже правда никак не спасала положения заложника этой ситуации. - Я не знаю… - Оставь его, Хансоль! - вмешался Джуён. - Не видишь, он совсем малыш! Явно не способен на такое. - Ладно, иди. - Скомандовал Хансоль и отошёл в сторону. Чонин прошмыгнул в свой уголок, где обычно переодевался. За его действиями в это время следил один человек, который явно был заинтересован в той ситуации, что сейчас складывалась. Хёнджин, копаясь в телефоне, косит взгляд на оголённую спину младшего, видит на ней гигантских таких размеров мурашки и в удивлении расширяет свои глаза. - Ничего себе напугался! Какой он чувствительный, оказывается! - думает про себя парень. Вскоре все встают и уходят в зал, Чонин, ещё чувствуя головокружение, тоже плетётся за ними. Снова вставая в строй, парни ждут появления тренера и всем существом желают, чтобы вновь не повторилось это, по их мнению, наиглупейшее задание, как в первый раз. - Здравствуйте! - появляется вдруг тренер Пак. Все здороваются в ответ и только выпрямляются струной, чтобы казаться образцовыми подопечными, однако даже все эти попытки похожи больше на боящийся всего длинный ряд. - В прошлый раз вы нахалявничали и, можно сказать, пренебрегли моим советом. А я не потерплю такого отношения! - заявил Пак Сунан. - Сегодня и последующие тренировки вы будете отрабатывать долг. - Читать? - осмелился спросить Джуён. - Какое "читать"? - удивляется тренер. - Нет, это вы должны были сделать ещё несколько дней назад. Сейчас же я буду проверять вас на выносливость. Все старшеклассники округлили глаза, после чего их прошиб холодный пот по всему телу. - Вы, разумеется, должны знать об этих специальных упражнениях, если читали, хоть раз то, что я рекомендовал прочесть, - говорит спокойно Сунан, сначала глядя безразлично на обезумевшую от страха компанию, а потом снисходительно и по-отцовски добро на невозмутимого Чонина. - Так что приступайте! Все шестеро, повинуясь командам наставника, приступили к выполнению заданий. Первое упражнение оказалось, на первый взгляд, не таким уж и сложным. Бег длиной в десять минут нисколько не напрягал парней в самом начале, однако уже после четвёртой минуты многие из них начали сдуваться, пытались бежать как можно менее энергозатратно, однако даже это не спасало от усталости. Для Чонина это задание оказалось очень даже простым и привычным, но его самочувствие сейчас не давало расслабиться, голова ходила кругом, а в глазах не переставало мутнеть. Кое-как переплетая ноги, Чонин бежал за старшими и старался не подавать вида, что сейчас с ним что-то творится, что для начала даже удавалось. Когда время выполнения первого упражнения подошло к концу, все с радостью выдохнули и, не успев присесть отдохнуть, поспешили выполнить следующие указания тренера. - Сейчас вам предстоит выполнить специальный комплекс упражнений. Берите этот лист с подробной инструкцией и занимайтесь, - приказал тренер. - А мне нужно заполнить много бумаг, так что я отлучаюсь в тренерскую. - Сказал он и спокойно ушёл в свой уголок. Парни, взявшие лист с заданиями, начали его рассматривать. - Может нам не делать эти упражнения? - прошептал Хансоль, как вдруг все обернулись на оклик тренера. - Не забывайте, я всё вижу и слышу, дети, - слышится голос Сунана из тренерской. - Вот чёрт! - огрызнулся Хансоль. - Да давайте сделаем! - предложил Хёнджин. - Это же не сложно. - Ага, кому как, Хван. - отозвался Санхёк. - Ты-то тренируешься всё время, а я, например, только поиграть люблю. - Нет, правда, давайте сделаем это! - подтвердил Джунхо, на что Хёнджин и Хансоль одобрительно кивнули. - Вы втроём всё время занимаетесь! А вот нам это чуждо, - начал перечить Санхёк, обнимая за шею Джуёна. Повисла молчаливая пауза. Трое с превосходством хитро смотрели на двоих, а те, в свою очередь, смущались и слегка злились. - Трое против двоих, да? - констатировал факт Джуён, выказывая негодование. - Ладно. Эй, мелкий, надеюсь, ты с нами, - оборачивается он, надеясь на поддержку Чонина в этом вопросе, но видит позади лишь пустоту. Все начинают глазами искать младшенького, находя его уже таскающим маты для старших. - Что за! - злится Санхёк. - И он туда же. Ладно, пошли заниматься… Старшие достали из кладовки ещё несколько матов, помимо тех, что уже успел притащить младший, и начали выполнять упражнения. Все эти задания не были сложными для всех, кто занимался, но вот даже для Чонина это стало такой мукой, какую он не испытывал никогда раньше. Его дико шатало туда-сюда, а лёжа на мате, он даже испытывал очень неопределённое чувство. Не понимая, ещё лежит или уже проваливается сквозь материю мата, Чонин старается поднимать своё тело, не обращая внимания на худое самочувствие. Выходит не очень хорошо, однако этого даже никто не замечает, все по горло заняты своими собственными упражнениями. Тяжело дыша, парень переходит к следующему заданию, но еле держится на ногах. Даже прыжки на скакалке, которые так любил парень, давались очень трудно, поэтому, ловя себя на мысли, что не выдержит, Чонин делает ещё пару прыжков и начинает запинаться, падать и путаться в своих же ногах. - Не можешь - не берись! - хохочет Санхёк, смотря подозрительно на Чониновы неудачи. - Зачем ты так!? - защищает младшего Джунхо. - Не видишь, он совсем малыш! Ясно, что ему сложно с этим. - Ладно, пускай делает. - Соглашается Санхёк. - Вот только до нас ему ой как далеко. Жаль, что просидит все игры на скамье запасных. Слыша эти слова, Чонин старается с большей силой, понимает, что может справиться со всем, даже с головокружением, лишь бы была мотивация. К сожалению, после всех упражнений, которые были выполнены парнями за эту тренировку, Чонина выводит не на шутку от слов Санхёка, поэтому сквозь боль, теряя силы и еле переставляя ноги, парень кое-как добирается до раздевалки, а после, переодевшись, плетётся к себе домой. - Ещё чего! - бубнит Чонин, вспоминая слова старшего. - Конечно мне до вас далеко. Я так низко не опускаюсь… Парень глотает таблетку Цитрамона, думая что дело в артериальном давлении, и садится на диван на кухне, прикладывая ко лбу холодную мокрую тряпку. - Сейчас пройдёт… Пройдёт, и сразу на площадку. Я не могу им уступить! - думает парень вслух. Внезапно его тело пронзает настолько сильная боль, что от неё Чонин срывает голосовые связки, орёт во всё горло, чувствуя дико-больное ощущение в боку. Из глаз хлынули слёзы, а, хватаясь за бок рукой, парень кричит ещё громче и чуть ли не умирает от ощущения чего-то мокрого на ладони. Глядя на неё, парень видит красное пятно непонятной жидкости, поднимает край своей футболки и видит не очень больших размеров кровавую узкую рану на своей талии, из которой медленно сочится кровь багровыми каплями. От паники и явного страха вида крови, Чонин часто дышит, расширяет глаза в ужасе и теряет сознание, падая на холодную поверхность кожаного дивана. Очнулся Ян от такого же больного ощущения, как и раньше, только в совсем другом месте. На этот раз кровавая полоска протянулась поперёк его плеча как раз на уровне груди. Брюнет, разрывая горло истошным криком, хватается за руку и плачет, давая выход всем его не только накопившимся эмоциям, но и крикам о помощи бедной души. Лежа на диване, парень пытается оправиться от боли, чувствует, как ощущения ослабевают, следит мокрыми глазами за стекающими каплями крови на светлый кафель, собирает в себе все силы, оставшиеся ещё после тренировки, и поднимается с места, еле передвигает ноги по пути в уборную и залезает в ванну, где снимает с себя всю одежду. Промывая раны прохладной водой, Чонин стонет от жгучей боли, но терпит и выливает на них ещё, наверное, целый пузырёк перекиси. Она пенится и шипит, стекая обильными розовыми струями, очищает раны и, кажется, даже залечивает. Выйдя из ванны, мученик встаёт перед зеркалом кривым крючком и пытается забинтовать все свои раны, что, к счастью, ему сразу удаётся. Ещё чувствуя лёгкое головокружение, брюнет заваливается в свою комнату и рушит тело на кровать. От ранений он чувствует странную бодрость, которая заставляет его задуматься о многих вещах, о которых он даже в трезвом состоянии и помыслить не мог. - Что же это такое? - спрашивает он сам у себя, глядя в потолок. - Раны же не могли сами собой появиться… Хотя если это связано с давлением, что я чувствовал ещё до того, как началась тренировка, то, возможно, причина в нём. Наверное, спустя столько времени после последних занятий, я всё же не привык так напрягаться. Было весьма нелогично слышать это от самого себя для Чонина, что тот сам не верил в свои мысли, но просто пытался придумать реальное оправдание для того, что с ним происходит, однако любая догадка становилась логичной для парня, когда все размышления приводили в тупик… Сославшись на карму за своё отвратительное поведение в последнее время, довольно суеверный парень вздохнул дрожа и слегка прикрыл свои глаза. В этой неизвестной и такой красочной темноте парень наблюдал образы, всплывающие в его подсознании. Сынмин с его постоянными подколами до ссоры, Мелисса с её помощью и хорошими советами, тренер, с которым парень провёл множество тренировок за все эти годы, родители, всегда поддерживающие молодого человека, одноклассники и вся его прошлая команда, с которыми так весело было проводить время… Всё это казалось теперь Чонину таким далёким, бывшим когда-то в прошлом. - Теперь это не вернуть назад, - думал он, пуская пару слезинок на прощание со своими воспоминаниями… Совсем без сил в этот трудный момент Чонин подтягивает к себе любимую подушку и зарывается в неё лицом, чувствует, что теперь ему поддержки ждать не от кого, тем более, что и команда его не принимает, и Сынмин теперь где-то далеко, забывший его насовсем… Однако засыпая, подросток даже подумать не может, что ждёт его дальше. И это отнюдь не из самого приятного, что когда-либо вообще происходило с бедным парнем. Утром же, разгребая кучи старых мыслей и видя в них только помеху для нормального существования, Чонин со стонами поднимается с кровати и пытается привести себя в порядок. Трогая свои раны через бинты, парень понимает, что они уже почти совсем не болят, можно сказать, совсем будто исчезли. Он в изумлении встаёт перед зеркалом и разматывает материи бинтов, оголяя места странных порезов, появившихся так неожиданно. На их месте теперь только шрамы, крови совсем не было видно. - И что это значит? - задумывается Ян. - Не могло всё вот так быстро пройти! Однако сваливая всё на свою удачу, подросток откидывает в сторону кровавые бинты и радостный бежит собираться в школу. Занятия никто не отменял, но даже мысль о них сейчас не так печалила парня, ведь теперь, после всего, что он себе надумал, не было ничего такого, что могло бы его расстроить, даже неприятие команды и его лучшего друга. В конце концов, одиночество только лучше мотивирует и даёт куда больше времени на самого себя. В этот день для Чонина вообще нет никаких помех для жизни, если можно так сказать. Он учится, не обращая внимания на теперь отдалившегося от него Сынмина, встречается с Мелиссой на переменах и радостно с ней общается, даже не подозревая её в своих бедах. Сынмина же это выводит не на шутку. Он готов был что угодно сделать, чтобы его лучший друг страдал так же, как и он, но, к сожалению, был не в силах.