При странных обстоятельствах

Вечером же, когда Хёнджин наконец справился со всеми делами, он решил позвонить Чонину, чтобы тот пошёл с ним поиграть, всё же, его очень напрягал теперь тот факт, что вот уже несколько дней подряд он совсем не занимался. Набрав номер, Хван приложил телефон к уху, на что услышал только одни гудки. - Ты не слышишь, что ли? - в непонимании спросил у гудков Хёнджин. Он набрал номер ещё раз, после чего снова услышал непрерывные гудки. - Да ты издеваешься! - в нервном напряжении крикнул в тишину парень и отложил телефон. Думая, что Чонин в любом случае хоть раз за вечер возьмёт в руки телефон и увидит пропущенные звонки от старшего, Хёнджин стал заниматься своими делами. Хотя, этих самых дел и не было вовсе, всё же было, чем заняться. Однако даже в это время парня не покидали странные беспокойные мысли, они крутились и не давали покоя ни на одну минуту. Хёнджин, схватив со стола исписанный листок черновика, смял его неаккуратным комком и ловко закинул в урну на другом конце комнаты. В этот момент шелест бумаги смешался с другим шумом, источник которого был за окном. Это удивило парня, и он посмотрел на улицу, видя, как небольшие капельки лёгкого дождика сливаются воедино и шлёпают уже довольно большими каплями по стёклам и дороге. - Всё это странно, - задумался брюнет, предчувствуя что-то неладное. Он снова взял в руки телефон и продолжил названивать своему другу, который не отвечал уже довольно долгое время. Гудки шли, Чонин так и не подходил к телефону. - Нет, что-то точно произошло! - выпалил Хёнджин после очередной неудачи. Он уже буквально места себе не находил, переживал за Чонина, боялся, что тот не отвечает, ведь с ним могло случиться что-то очень страшное. Поэтому Хван, накидывая на себя лёгкую худи, вылетел из дома, даже не захватив с собой зонт. Сейчас ему было плевать, промокнет он или нет, простудится ли из-за этого. Для него в этот момент было главным точно знать, что с младшеньким всё в порядке, что ничего такого не произошло. Хвану хотелось верить, что страшное предчувствие его подводит, однако наперёд он никак не мог знать абсолютно ничего. Летя по мокрым улицам, обгоняя спешащих куда-то прохожих с зонтиками, Хёнджин летел к своему другу, безумно хотел убедиться, что тот просто шутит, не отвечая на звонки, что сейчас, после стука в его дверь, он просто выйдет на крыльцо, улыбнётся, и всё снова будет хорошо, но неспокойные мысли и предчувствия Хёнджина никогда его ещё не подводили… Дверь Чонина не открылась даже после крика Хёнджина, не то что стука, но тот не сдавался. Когда парень дёрнул за ручку двери, она с лёгкостью открылась, тогда Хван проскользнул внутрь, запирая за собой дом. Внутри было холодно и темно, очень неуютно, ведь сейчас такая гнетущая атмосфера просто не давала успокоиться и расслабиться. Хёнджин, пугаясь этой мрачности и прохлады, прошёл в дом чуть дальше, крикнул Чонина, но тот не отозвался. Хёнджин завернул за угол коридора и увидел слабый свет, идущий из ванной. Насторожившись, он приоткрыл дверь помещения и внутри увидел нечто такое, что напугало его так, что сначала он впал в ступор, не осмелившись даже шелохнуться. На холодном полу рядом с ванной лежало обездвиженное тело Чонина. Волосы были беспорядочно разбросаны в разные стороны, лицо спокойно и безэмоционально, рот слегка приоткрыт, а губы были искусаны в кровь. Ноги были поджаты, будто до потери сознания парень страдал от дикой боли, а руки тянулись к шкафу, в котором, как знал теперь Хёнджин, лежала аптечка. Одной рукой парень держался за живот в том месте, где огромное красное пятно расплывалось на светлой футболке. Подобные пятна были не только на животе парня, они расплывались на шортах и на рукавах футболки. Зрелище было не из приятных, ведь тело лежало в огромной луже крови на кафеле. Оно было в столь ужасном состоянии, что Хёнджин, оторопев от этого, даже не мог сначала себя пересилить, чтобы наконец хоть как-то помочь Чонину. Наконец, собрав все силы в кулак, Хёнджин ринулся к младшему. Пощупав его пульс, он убедился, что тот жив, и попытался пробудить. - Чонин! Чонин, очнись! - трясёт он младшего, приподнимая его к себе на колени. Чонин на это не реагирует и продолжает беспомощно виснуть на руках хёна. - Да очнись же! - кричит ещё испуганно Хван, давая Яну смачную пощёчину. Внезапно веки Чонина сжались, точно среагировав на удар, и открылись, ища причину пробуждения. - Чонини! - уже более ласково говорит Хёнджин. - Ты как? - Хён? - хрипло стонет он. - Ах! Так больно! - корчится Чонин и снова жмурится. - Потерпи! Я помогу тебе! - уверяет старший, гладя Чонина по волосам и оглядываясь по сторонам, желая уже хоть как-то помочь. Хёнджин, знатно перемазавшись в крови, приподнимается, берёт Чонина на руки и кладёт его в ванну. Чонин стонет от этой ужасной боли и корчится, совсем не в состоянии ничего терпеть. Хван снимает с того футболку и пытается понять, что именно причиняет такую боль младшему. Прямо посередине живота он видит несколько гигантских алых порезов, тянущихся почти поперёк всего туловища, на плечах такие же, только более мелкие, перекрещивающиеся между собой полоски. Хёнджин, смотря на страдания парня, в комочек от ужаса свернуться готов, но сейчас и в любой другой момент он должен помочь, чего бы это ему не стоило. Хван берёт откуда-то губку, намачивает водой и начинает промакивать ею раны, убирая лишнюю кровь. Чонин стонет и пытается терпеть, но выходит, к сожалению, слабо. - Можешь не сдерживаться, - говорит Хёнджин. - Можешь хоть избить меня, но потерпеть обязан. Хёнджин продолжает обрабатывать раны, выливая на них огромное количество перекиси, отчего та шипит, пенясь, а Чонин то царапает ногтями края ванны, то впивается ими в руки Хёнджина, в его туловище. Он жутко стонет, громко кричит, отчего Хвану становится не по себе, но он берёт себя в руки и продолжает работать. Наконец, завершив обработку ран и замотав их поплотнее бинтами, хён поднимает снова парня на руки и тащит в комнату, где аккуратно укладывает того на кровать, чтобы тому не было больно. - Как ты себя чувствуешь? - спрашивает в волнении старший, пытаясь не показать испуг. Чонин сначала долго смотрит в тёмный потолок, а потом медленно поворачивает голову к парню и мягко, еле заметно улыбается. - Хён… я чувствую себя куда лучше… если бы не ты… - Ну всё, ладно, не надо, - пытается остановить того Хван. - Спасибо… Чонин ещё долго всматривается в лицо Хёнджина, пытается понять, как он нашёл его и почему оказался здесь так кстати, но не находит ничего лучше как… - Хён, мне так неудобно, - приподнимается младший на кровати. - Ты весь промок и испачкался из-за меня… Хёнджин в смятении оглядывает себя, замечает, что Ян прав, и смущённо терёт затылок. - Да нет, что ты! Всё в порядке! Я переоденусь дома. Чонин с недовольством смотрит на старшего, пытаясь не срываться на стон от боли, когда встаёт на ноги. Он, прихрамывая, проходит мимо Хёнджина и, открывая шкаф, достаёт оттуда пару вещей. - Держи, - протягивает Чонин сухие домашние штаны и лёгкую худи. - Думаю, тебе должны подойти. Хёнджин в смятении пытается отказаться, однако ничего не получается, ведь Чонин сейчас так беспомощен, а отказывать ему в просьбе было бы глупо. Хван принимает одежду и кладёт на тумбочку неподалёку. - Тебе бы тоже следовало переодеться, а то замёрзнешь, - советует старшеклассник. - А я пока приберу в ванной. Хёнджин скрывается за дверным проёмом, чтобы навести порядок в уборной, в то время как Чонин остаётся один в своей комнате. - Но у меня же есть ты, - шепчет Чонин сам себе. - Ты же согреешь меня, верно? Так, пока хён прибирался в ванной и вытирал всю кровь, что была пролита младшим, Чонин успел переодеться и засесть на кровати в своей любимой позе раздумья, выпрямив ноги перед собой и разведя носки в разные стороны. В коридоре послышалось шлёпанье босых ног. Хёнджин, прибравши в ванной, уже снова спешит к Чонину, чтобы теперь не дать его в обиду, быть кстати, если вдруг что. Оказавшись в комнате младшего, Хван с облегчением выдыхает, ведь видит, что сейчас всё в порядке. - Я прибрал, - потирает лоб хён. - Переоденься, - не смотря на старшего монотонно приказывает младший. Хёнджин, испугавшись такого безразличия Чонина, снимает с себя всю грязную одежду и переодевается в то, что дал ему парень. - А ты прав, мне и правда даже не мало, - удивлённо оглядывает себя Хван в зеркале. - Ну а ты что думал? - ухмыляется младший. - Я же не всегда таким был, как сейчас. - Я знаю, знаю, - соглашается хён, подходя к Чонину поближе и садясь на стул рядом. - Но откуда? - Мне Сынмин сказал. - Я точно прибью его когда-нибудь! - сжимает кулаки Чонин. - Зачем же? - удивляется старший. - Вы вечно меня обсуждаете! Теперь я это знаю. - Ну и что? Чего в этом плохого. - Так получается, что ты больше обо мне знаешь со слов другого человека, а не от общения со мной. - Тебя это так волнует? - спросил Хёнджин. - Да! Я, может быть, хотел бы с тобой общаться! - Но ведь мы уже общаемся. Более того, - выдохнул Хёнджин, - я уже считаю тебя другом. - Правда? - спросил Чонин. - Да. Чонин отвернул свой взгляд в сторону и улыбнулся, понимая, что он действительно может быть ценен хоть для кого-то. Хёнджин увидел это. Его ни капли не смутила эта странная улыбка парня, поскольку он точно знал, что что-то у Чонина есть в душе, предлежащее существу Хвана. Однако сейчас для старшего было неправильно занимать бесценное время Яна, а потому он вдруг захотел уйти. - Ладно, не хочу тебе мешать, - еле слышно прошептал Хван, вставая со стула. - Я пойду. Чуть было Хёнджин повернулся спиной к Чонину и уже пошагал в сторону выхода, внезапно его схватили за руку, останавливая. Хван обернулся, увидев, как младший, упав на кровать, схватил его за запястье. Он моляще смотрел в дружеские глаза, пытаясь вызвать хотя бы какие-то чувства у друга, что, скажем, получалось отлично. - Хён! Не уходи! - жалобно хрипит Чонин. - Мне страшно… Чонин опускает глаза, из которых непроизвольно начинают катиться слёзы, и приподнимается, ослабляет хватку на руке друга, уже убирая её и теряя надежду на поддержку, но чувствует, как вдруг его резко поднимают. Чонин тут же оказывается в чужих объятиях, щекой прижатый к чужой груди, по его волосам нежно проходится ладонь, а эти крепкие руки прижимают к себе всё крепче. - Тише, тише, не плачь, я с тобой, - успокаивающе шепчет Хёнджин. Он обнимает Чонина всё сильнее, не выпускает из окружения своих рук и нежно нашёптывает приятные слова, дарующие спокойствие. - Ты останешься со мной? - спрашивает младший хриплым голосом, обвивая спину хёна ослабевшими руками. - Да, останусь, - отвечает Хёнджин и продолжает ещё очень долго гладить волосы парня. После долгих объятий Хёнджин отстраняется и видит перед собой мутный разочарованный взгляд младшего. - Тебе нужно лечь, - говорит Хван и давит на плечи Чонина, чтобы тот лёг. Чонин плавно опускается на кровать и тянет Хёнджина за собой, на что тот упирается, но придвигается чуть ближе, садясь рядом. Накрывая младшего пледом, он тоже устраивается возле него. - Хён, - слышится хрип Чонина. - Я знаю, что как обуза для тебя… - Нет, ты не обуза! Запомни! - утверждает Хван, беря Чонина за руку. Ян в ответ переплетает свои пальцы с пальцами Хёнджина и придвигается к нему. - Ну чего ты, всё ещё страшно? - спрашивает Хёнджин. - Да… Ты даже не представляешь… Вот кажется, что всё закончилось, есть ещё на это надежды, но почти каждый раз всё повторяется по новой. Это очень надоело. - Мы скоро покончим с этим, - уверил Хёнджин. - Я обещаю. - Ладно… После нескольких минут тишины послышалось размеренное сопение. Хёнджин оглянулся и увидел, как Чонин, свернувшись калачиком, мирно спал, сжимая в своей руке ладонь старшего. Его тёмные волосы беспорядочно лежали на подушке, а лицо выражало какую-то тревожность. Для старшего это было довольно странным зрелищем, ведь по отношению к этому мальчику он чувствовал что-то, но понять не мог, что именно. В одно и то же время хотелось его оберегать и защищать от всего и стать ему хорошим другом, на которого тот мог положиться. Внезапное ощущение симпатии к нему заставило Хёнджина сжать руку сильнее, а второй пригладить взъерошенные пряди волос. Откинувшись чуть-чуть на спинку кровати, Хван прикрыл глаза и сам не заметил, как уснул, не разжимая свою руку. Посреди ночи Хёнджин проснулся от странных звуков. Смутно различая быт вокруг, парень начал искать причину своего пробуждения. Внезапно почувствовав боль в ладони, он опустил свой взгляд на Чонина. Тот, не выходя из состояния сна, тихо стонал и корчился, видимо, снова от боли, а может, просто от плохих сновидений, сжимал ладонь старшего и царапал её своими ногтями. Это вызывало не совсем приятные ощущения, но терпеть приходилось. Хёнджин не на шутку испугался и решил проверить состояние младшего. Откинув в сторону край пледа, он заметил, что на однотонной водолазке Яна совсем нет никаких пятен, как было обычно, когда раны появлялись вновь. Немного подумав, Хван аккуратно подцепил пальцами край водолазки и приподнял его. Убедившись, что всё в порядке и нет никаких новых ран, он вернул одежду в первоначальное состояние и снова накрыл парня пледом. - Странно, - подумал Хёнджин, смотря на друга. - Возможно, это просто сон. Иначе что же может тебя беспокоить в такую ночь. Внезапно Чонин зашевелился и пододвинулся ближе к парню, укладываясь головой на его бёдра и обнимая их, словно подушку. От этого Хван сначала оторопел, но потом, смутившись, тоже приобнял младшего и буквально сразу же уснул в странном ощущении.