При странных обстоятельствах

Школа далеко позади, а занятия пропущены. Чонин уже давно находился в своём доме, совсем забыв про всё на свете. Ему сейчас было не важно, кто и что о нём подумает, как обойдётся без него Сынмин в этот день и будет ли тренировка. Всё это его ни капли не заботило. Хотелось лишь только реветь и кричать от отчаяния. Да, это не то, чего так страстно желал парень, когда в своих снах и фантазиях тайно грезил об искренней любви. У него было всё то, о чём он мечтал, но недопонимание и недосказанность сыграли свою роль. Они не давали Чонину почувствовать и узнать правду, снова и снова заводя в тупик. Непонятно, почему сейчас Чонин закрылся в себе, надумал лишнего, но в мыслях он считал, что никому не нужен, что даже чувства Хёнджина неискренни. Но в чём, собственно, была проблема? Именно в том, что он просто не дослушал, не договорил… Возможно даже, сейчас всё это работало в обратную сторону. Чонин усердно пытался переубедить себя в том, что он не одинок, что есть на свете люди, готовые находиться с ним рядом, но всё те же незавершённые слова возлюбленного не выходили из головы. Чонин лежал на своей кровати, даже не переодевшись. На нём по-прежнему была белая школьная рубашка и тёмные зауженные брюки, галстук был расслаблен на тонкой вздрагивающей шее. Парень плакал от непонимания, сворачивался калачиком и сминал в ладонях ткань пододеяльника. Он рыдал так тяжко и неспокойно, что всхлипывания превращались в громкий крик, а слёзы катились по щекам и намачивали одеяло. В мыслях его не было и намёка на то, чтобы наконец успокоиться, чтобы перестать плакать. Чонин пытался прекратить думать об этом, но всё новые и новые мысли нападали на него, вводили в состояние, не сравнимое ни с каким иным. Слёзы подступали с новой силой и скатывались по щекам чуть ли не целыми волнами, в то время, как минуты шли, перерастая в часы. Парень всё так же продолжал корчиться в мучениях, сжимать простыни и щедро делиться с ними своими горестными слезами. Время шло. Порой слёзные припадки отступали и Чонин просто лежал, бездыханно уставившись в одну точку. Были моменты, когда Яну удавалось заснуть и немного отдохнуть от всего кошмара, но во снах являлись странные видения, Чонин снова просыпался и продолжал пускать солёные реки из своих глаз. Так и прошёл весь день неугомонного юнца. То он рыдал и корчился от вновь подступающей боли, то умудрялся немного поспать. Всё сейчас для него было жутким и новым. Таких чувств он ещё не испытывал, но хотел поскорее избавиться от них. Уже и вечер, на улице знатно стемнело, а яркий солнечный закат перекрыли тёмные тучи, из которых вот-вот должен полить градом дождь. Ветер завывал, а телефон разрывался от звонков и СМС-сообщений. Однажды Ян посмотрел на экран, но, увидев, что ему так усердно названивает хён, отключил звук и вовсе откинул его подальше. Ему снова удалось заснуть. Однако и этот сон длился недолго. Вскоре послышался звук раскрывающейся входной двери и спешные шаги по голому полу. Вскоре на пороге комнаты оказался Хёнджин. Увидев на кровати чуть ли не безжизненное от страданий тело друга, Хёнджин впал в ступор. Он хлопал длинными ресницами и дрожал губами от одного только взгляда на беспомощного парня. Ни секунды не раздумывая, Хван тут же подлетел к нему и начал его осматривать. Тот лежал скорчившись. В кулаках сжимал простынь, по лицу его катились слёзы, хоть и сам он был в тревожном сне. Его веки дрожали, а губы яро что-то нашёптывали. - Чонин! - схватился Хван за его плечи и начал трясти. - Чонин, очнись! Ян вдруг резко распахнул глаза и в испуге дёрнулся, будто увидел что-то страшное. Его лицо исказила ужасная гримаса, говорящая лишь об одном: ему сейчас очень больно. - Чонин! Чонин! - снова зовёт старший. Хван рывком поднимает донсена и тащит на себя. Понимая, что у того снова проблемы с сердцем, он кладёт ладонь на грудь парня и прижимает его ближе к себе. Чонин всхлипывает, рвано дышит и стонет от боли, проливая всё новые и новые слёзы, как боль начинает утихать, и парень постепенно успокаивается. Спустя некоторое время Хван едва отстраняет Чонина от себя, держит его за плечи и пытается всмотреться в эти красные влажные глаза. Младший же смотрит куда-то вниз, точно не понимая ещё, где он находится и что происходит. Сейчас он расслаблен, его сердце больше не болит, а душа спокойна. - Нини, как ты? - с волнением спрашивает Хёнджин. Чонин молча поднимает на старшего свои заплаканные глаза и через мутную белую пелену пытается его увидеть. Он смотрит усердно и будто заворожённо, всё ещё пускает слёзы и шепчет что-то. - Хён, это ты? - тихо выдыхает Ян. - Да, да, Чонин, это я. Скажи, что случилось? - интересуется обеспокоенно тот. - Ты… случился… - Что? О чём ты говоришь? - Прости… - продолжает младший, будто не слушая. - Ты о чём? Можешь толком сказать? - Прости, что досаждаю тебе, - бормочет он. - Я не должен был появляться в твоей жизни. Я знаю, что неприятен тебе. - Нет, нет, не говори так! Всё не так! - возмущается Хёнджин, тряся парня за плечи. - Но как же… Сегодня ты сказал, что я ничего не знаю о твоих чувствах. Ты ничего не хотел никому говорить! Теперь я понимаю, что ты не любишь меня так, как я люблю тебя! Просто оставь теперь меня! - Чонин, ты… Ты не так всё понял! - возмутился Хван. - Я не говорил тебе того, о чём ты подумал. Я люблю тебя! Люблю! Чонин в смятении покосился на всё ещё расплывающегося перед глазами старшего и безмолвно попросил разъяснений. - Сначала… это был простой интерес, но потом все мысли лишь о тебе. Я и дня не представляю себе без тебя. Веришь ли ты мне? - Но… может, это лишь привязанность? - неуверенно выдавил из себя младший. - Нет, - покачал головой старший. - Теперь я чувствую все твои эмоции, всю твою боль, знаю, о чём ты думаешь… Я точно знаю, что это не привязанность. Всё время думаю о тебе, хочу заботиться и вечно оберегать. Пожалуйста, пойми! - Я и правда тебе нравлюсь? - уже с надеждой в голосе хрипит донсен. - Конечно! Дурашка, я же тебе уже так давно сказал это. Могу ли я тебе врать? - Я тоже тебя люблю, - пытается улыбнуться Чонин, но у него не выходит, потому как эти постоянные рыдания отняли слишком много сил. В ответ он может лишь податься вперёд и опуститься в тёплые объятия. Чонин закрывает глаза и тихо дышит, уткнувшись в широкую грудь с таким родным и близким сердцем внутри. Хван прижимает его ближе к себе и обхватывает руками, совсем не желая никуда отпускать. Он гладит его по волосам, пытается успокоить, прижимается щекой к его дрожащей макушке и шепчет сладкие успокаивающие слова. - Малыш, пожалуйста, успокойся. Всё хорошо. - Я слышу, - тихо шепчет Чонин в ответ. - Поговори со мной, - просит он. Хёнджин отнимает донсена от себя и вытирает капли его слёз, проводя пальцами по мягким щекам. Он перемещается за спину младшего и тянет его на себя, прижимается грудью к его спине и обхватывает своими руками, прислоняясь к спинке кровати. - Успокойся, сейчас всё хорошо. - Я знаю, хён. Знаю… - Скажи, эта боль так и не утихла? - интересуется Хван. - Я не знаю, почему, но каждую ночь так и продолжаю просыпаться из-за этого. Твои ладони… они будто успокаивают боль. - Да, я в курсе. - Но как ты это делаешь? - удивляется Чонин, устало поворачивая голову к старшему. - Когда-то в той самой комнате… ты знаешь, в какой именно. Тогда я не знал, что делать, когда ты… - замялся Хёнджин. - Тогда моя рука сама прильнула к твоей груди. И я почувствовал, что ты тот самый, что я должен тебя оберегать. Пожалуйста, больше не убегай от меня. - Хорошо, - снова отворачивается Чонин и задумчиво смотрит в одну точку. - Но всё же. Как тебе это удаётся? - не унимает свой интерес Ян. - Я как-то тоже задался этим вопросом, начал размышлять и наконец понял. Я с детства такой. Раньше это проявлялось не так сильно, но сейчас всё чаще и чаще я начинаю это ощущать. Возможно, во мне есть какой-то дух, может, это просто сверхсилы. Я не знаю, - выдыхает Хёнджин. - В таком случае мне повезло, что я встретил тебя, - блаженно улыбается Ян. - Да, теперь я твой личный врач, - усмехается старший, утыкаясь в макушку Чонина. - Если вдруг что, говори мне сразу, не терпи. - Угу, - тихо согласился Чонин, нежась в чужих объятиях. Ещё непонятно, можно ли утверждать о том, что между парнями всё выяснено, но точно нельзя сказать, что эти двое друг другу безразличны. Они долгое время были в разлуке, совсем не общались и уже, казалось бы, отвыкли от компании друг друга, но сейчас они были вместе, им никто не мешал. Можно было поговорить начистоту, без свидетелей и чужих любопытных ушей, так что двое этим воспользовались сразу же. Хотя Чонин и был в ужасном состоянии, силы совсем покинули его, так как весь день он проплакал, чуть ли не сорвал голос, он мог ещё здраво мыслить и воспринимать всё то, что до него пытаются донести. Он лежал в объятиях старшего, ловил себя на том, что чувствует себя прекрасно, можно сказать, в безопасности, ведь с таким человеком рядом не грех так думать. Хёнджин же весь день переживал. Он и понятия не имел, куда вдруг запропастился его возлюбленный, почему так внезапно сбежал, но теперь, когда всё выяснено, он не сожалеет о тех днях, что они вдвоём провели в разлуке. Это лишь испытание, которое им суждено было пройти, и справились они с этим отлично. Хёнджин спокойно сидел на кровати и обнимал младшего, ласкал его всячески, пытаясь успокоить и привести в чувства, утыкался тому носом в макушку и тихо дышал, гладил его мягкую кожу на руках и всё ближе придвигал к себе. Чонин же поддавался на все манипуляции Хвана, с удовлетворением в душе наблюдал за длинными пальцами старшего, чувствовал его тёплое дыхание и мысленно разрывался от непонятных и таких разных чувств. - Чонини, скажи, - начинает хён после продолжительной паузы. - Твоя эта изоляция… закончена теперь? - Да, - отвечает лениво младший. - Тогда могу ли я снова быть рядом с тобой? - осведомился Хван. - Думаю, больше незачем скрывать свои чувства, - размышляет Ян. - Я итак слишком долго держал это в секрете. - Я нравлюсь тебе? - неуверенно спрашивает Хёнджин, всё ещё не веря в слова парня. - Да, - нежно улыбается Чонин и закрывает глаза. - Ты мне тоже, - повторяет старший, укладывая Чонина поудобнее. - Я тут хотел спросить! - вдруг вскакивает Чонин, поднимаясь из объятий и моментально поворачиваясь к хёну лицом. - Как там хёны? Они ничего не спрашивали? Хёнджин смущённо и слегка раздражённо прищуривает глаза, после чего глубоко вздыхает. - Была у нас сегодня пара стычек, но ничего серьёзного. Всё, как обычно. - Но чего они хотели? - Всё того же. Постоянно спрашивают меня о тебе. Мол, "он же ребёнок, причём такой странный. Как ты можешь с ним общаться?" Они, конечно, весьма толерантные люди, но порой такие идиоты! - Хмм, - задумчиво промычал Ян. - А меня они о тебе спрашивают. - И чего они хотят? - с интересом спрашивает Хёнджин. - Давай поговорим об этом потом? - недовольно мычит Чонин. - Хорошо, малыш. Как ты себя чувствуешь? - шепчет старший на ухо. - Какой я тебе малыш? - возмущается тот. - Но в прошлые несколько раз ты ничего не сказал на это, - замечает Хван. Чонин ёжится от приятного томного голоса над головой и нервно дышит. - Уже ничего не болит, но сил совсем не осталось… - Скажи, так ты весь день здесь проплакал? - Как ты понял это? - с недоумением поворачивается младший. - Я ведь всё чувствую, забыл? К тому же, всё одеяло мокрое. - Ну… да. Как пришёл, накрыли чувства. Временами я усыпал, а потом снова возвращался к слезам. И так по кругу… - Прости, я был неосторожен в своих словах. Я же не знал, что… Хёнджин не успел договорить. Его перебил настойчивый, с ленивой интонацией голос младшего. - Нет. Это я недопонял. Не вини себя. И прошу… Давай поговорим обо всём потом? - Устал? Давай-ка поспи, - заботливо говорит Хёнджин и вылезает из-за спины Чонина. Ян растерянно мечется, но понимает, что сейчас о нём хотят позаботиться, и полностью расслабляется. Хван сажает его на кровати и тянет руки к рубашке. Он стягивает с него галстук и расстёгивает тугие пуговицы, спускает уже немного помятую рубашку и помогает расправиться с брюками. Так как Хёнджин уже много раз бывал в доме возлюбленного, он без проблем смог отыскать комплект одежды для сна. Чонин уже без всякой помощи облачился в уютное бельё и запрятался под одеяло, зазывая с собой старшего, но словил неуверенный взгляд. - Останешься? - А у меня есть выбор? - встречным вопросом с усмешкой отвечает хён и присаживается на край кровати. - Неа! - качает головой младший и указывает на шкаф. - Найди себе что-нибудь. Хван, недолго думая, отыскивает себе одежду и тут же устраивается рядом с младшим. Он тянет его в свои объятия и накрывает их обоих одеялом. - Отдохни, а я побуду с тобой, - нежно шепчет он, поглаживая волосы на макушке друга. Через несколько мгновений он уже чувствует, как тело в руках ослабевает, но всё так же тянется в руки старшего, как Чонин закрывает глаза и мирно посапывет, издавая иногда хриплые звуки. Сейчас это наблюдать очень даже интересно для Хёнджина. Он теперь уверен, что всё с его младшим будет хорошо, ведь сейчас он рядом, что теперь он только его, что не даст никому в обиду это солнце. Возможно, не все вопросы ещё были решены, что не давало шанса расслабиться, ведь в любой момент может что-то произойти, но сейчас всё в порядке, а значит, есть возможность любить и быть любимым.