При странных обстоятельствах

Успев оставить парочку язвительных фраз, Хёнджин с гордостью за себя и обидой за возлюбленного направился по своим делам. Сегодня тренировки не было, что подарило ему шанс не встретиться с парочкой конфликтных личностей. И это, конечно же, радовало больше всего. Не нужно было что-либо доказывать кому-то, а главное, можно спокойно отдохнуть и не переживать за состояние младшего. Сейчас он направлялся к его дому. Пары одиннадцатиклассников закончились уже довольно давно, а Хёнджин итак задержался в школе из-за своих беспризорных друзей, что не давало ему покоя. Не то чтобы он боялся за Чонина, переживал, что он куда-то денется или с ним что-то случится, нет, он просто не хотел того оставлять одного, не хотел, чтобы тот чувствовал себя одиноко. Теперь он не может себе позволить быть вдалеке. Это его малыш, о котором он будет заботиться вечно. Это его солнце, которое он никому не даст в обиду. Дело уже было ближе к вечеру, а дом Чонина всё ещё так далеко. Хёну досадно от этого. И автобусы не ходят в это время, и сам он быстрее идти не может, но терпит изо всех сил и пытается быть спокойным сейчас. Он не показывает волнения, но глубоко внутри его испытывает, ведь не знает ещё, как себя вести с Чонином. Вроде бы, они уже всё знают о чувствах друг друга и можно сказать, что всё понятно, но в это же время они до сих пор не пара. Как они сами друг друга определяют, "лишь друзья", ведь боятся последствий. Хёнджин наконец добирается до дома парня, после чего нервно стучит в дверь. На стук в дверном проёме появляется Чонин с радостной улыбкой. Двое проходят в дом, снова начиная беседы ни о чём. - Как твой день сегодня прошёл? - спрашивает Чонин, имея ввиду их насущные проблемы. - Ничего, более чем нормально, - отвечает старший задумчиво. - Что-то мне это не нравится. Что случилось? - Так-то ничего страшного, думаю, но просто они переходят все границы! - нервно выдыхает Хёнджин. - Опять они? - возмущается парень. - Когда им уже надоест? - Дело не во всех. Это Санхёк всех подбивает. Если бы не он… - И что на этот раз? - В общем, они, кажется, знают о нас с тобой. - Но мы же ещё даже не встречаемся! - вскрикнул Чонин и по-детски надул губки. - Конечно… - хотел сказать что-то Хван, но резко прервал свою речь. - Ещё? - Эм… ну да… Чонин отвёл взгляд в сторону и начал смущённо краснеть и потирать затылок. - То есть у тебя на меня планы? - с ехидной улыбкой глядит старший. - Я был бы не против, - намекает он. - Хён! Не уходи от темы разговора! - возникает Ян. - А почему бы и нет!? - начинает хитро действовать Хёнджин. Он хватает Чонина за руку и тянет его на себя, чтобы младший не смог далеко отодвинуться. Он видит, что тот улыбается странно, будто корчит недовольную гримасу, но это выражение лица ему даже немного знакомо. Сначала он не понимает этого и даже не воспринимает всерьёз, а потому просто продолжает настаивать на своём. - Хэй, Чонини, не убегай от меня! Я бы был вовсе не прочь узнать о твоих планах. Не поделишься? Он ослабляет хватку на руке Яна и видит перед собой лицо, снова смотрящее на него так ласково и весело, будто с облегчением. Даже эти счастливые глаза не кажутся сейчас ему привычными, а потому он что-то начинает подозревать. Он снова сжимает запястье Чонина и видит едва скорчившееся выражение перед собой. Хван меняется в лице и тут же становится серьёзным. - Чонин! Я не зря спешил сюда, блин! - Что такое? - делает удивлённый вид тот. - Ты точно издеваешься! Хёнджин хватает руку парня и тянет на себя. Он резким движением задирает рукав рубашки и оголяет предплечье. Сейчас на нём он видит неглубокие красные порезы, из которых уже не течёт кровь. Старший осматривает их и с недоумением кидает взгляд на донсена. - Чонин? Характер ран вовсе не тот, что был раньше. Откуда это? Ян на это смущённо пытается отвернуться, но сильные руки всё равно возвращают его в исходное положение. - Чонин! Это что? - Я не скажу, ты будешь ругаться, - надувает щёки тот и исподлобья косится на хёна. Хёнджин на это раздражённо выдыхает и с укором смотрит на донсена. Он ждёт от него ответа и даже думать не хочет о том, что опять виновата Мелисса. Чонин с опаской кидает взгляд на хёна и решает всё-таки рассказать, иначе он от него точно не отстанет. - Ну… это… Наверное, ты не сможешь понять, - мешкается в ответе он. - А ты постарайся объяснить, - скрещивает старший руки на груди. - Я сам порезался, - прикусывает Чонин губу и опускает взгляд в пол. Хёнджин опять сидит напротив него, на том самом подоконнике в спальне. Он осуждающе смотрит свысока и нагнетает страх на провинившегося донсена. Ему сейчас очень важно знать, что случилось. Ну а каким образом - не важно. - Случайно это не могло произойти. Так много раз по одному месту случайно не порежешься, - заметил хён. - Верно… Я специально это сделал, - мямлит Чонин, сжимая в руках края пододеяльника. - И зачем? - В последнее время я так привык к боли, а теперь… - Чонин, ты стал мазохистом? - выкрикивает Хёнджин. - Угу, - всё так же стеснительно бормочет тот. - Ты был прав, Чонин! Я буду ругаться! - уже не так громко подтверждает старший. Хёнджин поднимается с подоконника и начинает уверенно приближаться к донсену. Он хватает его за плечи и опрокидывает на кровать, наваливаясь сверху. Парень смотрит прожигающе, так по-хищнически плотоядно, что заставляет всё невольно сжиматься в Чонине, а тот мечется под ним и глазами бегает, не зная, куда деваться. - Так ты хотел боли? Я могу тебе это устроить! - надменно шепчет Хёнджин, приближаясь к лицу младшего. Он опаляет его своим дыханием и близится к нежной коже на щеке, ведёт по ней носом и вдыхает приятный аромат тёплого тела. Старший переводит взгляд на Чонина и видит, что тот, хотя и несколько забит, мечется и не знает, что делать, полностью поддаётся возлюбленному и ждёт от того, что будет дальше. А Хван не дурак. Он всё понимает, знает, что сейчас Ян будет не против, а потому продолжает. Он решает выбрать ту тактику действий, что и обещал. Он не может причинить боль, но обязан показать, что бывает за игры на его чувствах. Хёнджин быстро опускается и накрывает чужие губы своими. Он всё ещё помнит их первый поцелуй, который был таким чувственным и нежным одновременно, но в этот старается добавить больше своей любви, больше страсти и даже немного жестокости, ведь Чонин не должен забывать, что старшего дразнить плохая идея. Он сминает неаккуратно его губы и пропускает язык в полость рта, исследует её, вылизывает нёба и продолжает посасывать нижнюю губу. Чонин, конечно, такого поворота событий не ожидал вот никак, но сейчас тоже активно отвечает старшему и не осмеливается перенять инициативу. Он чувствует, как руки старшего перешли на его голову и теперь держат его за шею и затылок, пропуская пальцы сквозь пряди волос. Для Чонина это приятные ощущения, поэтому он тоже обхватывает спину Хёнджина и тянет на себя, чтобы тот не вздумал отстраниться. Сейчас его завлекла эта игра, и он готов продолжать, даже если впоследствии, как говорил Хван, может быть больно. Хёнджин всё же отстраняется от таких приятных губ, на что слышит недовольный скулёж, улыбается и припадает к шее донсена. Он целует её так же страстно и нетерпеливо, ведёт мокрую дорожку из поцелуев до ключиц и снова возвращается к губам, снова вжимается в них и доставляет младшему ещё больше удовольствия. Однако терпение и то скоро исчезает, когда Хёнджин чувствует, что знатно возбудился. Он несдержанно хватается за пуговицы на рубашке и расстёгивает их одну за другой, в то время как младший тоже пытается оголить тело хёна, расстёгивая и его рубашку. Хван, открыв наконец вид на прекрасное туловище Чонина, тянется к нему и обводит руками, нежно гладит, притягивает к себе и приподнимает. Теперь двое оказываются на одном уровне. Чонин обнимает старшего за шею и загадочно смотрит на него, пытаясь вовлечь в новый поцелуй. Он тянется к нему губами, как вдруг Хёнджин уворачивается от его губ, тянет на себя и, держа за ягодицы, перетаскивает его поближе к центру постели, сам снова нависает сверху и вдавливает младшего в поверхность, чтобы тот не смог перехватить его роль. - Ты не сможешь так просто увильнуть, - томным голосом повторяет хён. - И что ты со мной сделаешь? - понимая намёк, рвано выдыхает младший и расплывается в хитрой улыбке. - Я накажу тебя, - тянет брюнет и снова накрывает чужие губы. Он вновь целует несдержанно, неаккуратно, пытаясь показать, кто здесь папочка, а после лезет ладонями под рубашку и сминает пальцами худые бока, гладит их и ощупывает каждый сантиметр заветного тела, аккуратно массирует соски и тянет тонкую ниточку слюны, медленно разрывая поцелуй. Он спускается ниже и ведёт мокрый след от поцелуев до самого пупка, слышит блаженное дыхание и строит планы на коварный акт наказания. - Не думай, что будет приятно, - вдруг запальчиво выдаёт Хёнджин и, ловя обеспокоенный взгляд, резко подаётся вперёд. Он хватает руки Чонина и скрещивает их над головой парня, удерживая в запястьях, на что Ян начинает пытаться вырваться и не дать случиться чему-то непредвиденному. Хван бесцеремонно стаскивает с него штаны и всё нижнее бельё, откидывает в сторону и нагло смотрит на чужое лицо. Чонин обеспокоен. Он находится в смятении и не может поверить, что с ним сейчас так просто обойдутся, но и не сопротивляется, ведь понимает, что сам на это напоролся, а ,значит, должен принять наказание и раскаяться за свои ошибки. Он закрывает глаза, когда чувствует, как Хван отводит с него взгляд и начинает стаскивать одежду и с себя. Ему бы сейчас очень хотелось видеть прекрасное тело любовника, чувствовать все прикосновения с раскрытыми глазами, но Ян понимает, во что вляпался, и, как он сам думает, не должен даже посягать на старшего. "Будь что будет, а там посмотрим." Нет, ему не безразлично, но он чувствует вину, а потому готов ко всему. Сейчас было не до всяких мыслей, особенно тогда, когда от них не остаётся и следа из-за новых ощущений. Хёнджин, ни секунды не медля и даже не предупреждая, входит в парня на полную длину и замирает, чтобы тот мог привыкнуть к члену внутри. Ах, если бы Хёнджин знал… знал, что это не в новинку для младшего. Однако не всё так хорошо, как казалось бы. Хотя Чонин и баловался несколько прошлых ночей со своей новой игрушкой, сейчас эти ощущения не могли сравниться ни с какими другими. Чонин моментально выдал громкий стон, и из его глаз тут же брызнули слёзы. Он был не готов к такому большому члену внутри. Все ночи до этого он грезил о таком недоступном, по его мнению, хёне, видел сны, как тот его ласкает и говорит непристойности, но даже и подумать не мог, что старший так просто сможет его взять, да ещё и без предупреждения. Чонин продолжал стонать, пока его старший нависал сверху и прижимал к себе его бёдра, быстро входил на всю длину и так же стремительно выходил. Чувства подступали к обоим парням с новой силой, кружили голову и создавали бешеный ураган красок перед глазами. Хёнджин же понимал, что младший, возможно, сейчас лишается девственности, но не мог укротить внутреннего себя, всё больше загорался идеей наказания, вцеплялся в худые ноги и продолжал вбивать младшего в постель. Он двигался чётко и ритмично, попадал по той самой заветной точке и доставлял парню неимоверное удовольствие. Хван видел на глазах Чонина слёзы, но слышал мольбы о продолжении, из-за этого его внутренние личности начинали конфликтовать и выяснять, что делать дальше. "Возьми его! Накажи его так, чтобы ходить не смог!" - говорило что-то коварное внутри. "Будь с ним помягче! Он же ещё ребёнок!" - перечило нечто дружелюбное. И Хван не мог выбрать. Он знал, что Ян ещё такой неопытный, но не мог не преподать ему урок. - Чонин! - зовёт предательский внутренний голос. - Считаешь ли ты, что уже получил наказание? - Не смей останавливаться! - молит Чонин, продолжая громко стонать. - Если ты сделаешь это сейчас, то в следующий раз я накажу тебя, - начинает угрожать младший. Хён опешил от этого заявления, но решил не передавать ведущую роль, потому с ещё большим напором начал наседать на любовника. Тот застонал ещё сильнее, но уже настолько блаженно, что сами эти звуки невольно стали знаком благодарности для старшего. Ещё несколько толчков, и Хёнджин, наконец, кончил внутрь своего донсена. Из-за своей увлечённости он так и не заметил, что Чонин уже давно отлёживается, весь от смущения красный и в сперме. Хван смотрит на него, как на жертву, всё ещё прожигает своим огненным взглядом и вдруг становится более мягким и заботливым. Он ложится на донсена сверху и снова целует его искусанные в кровь губы, в этот раз нежно и трепетно, отстраняется и смотрит во влажные глаза, вытирает капельки слёз своими пальцами и снова аккуратно чмокает в мягкую щёку. - Прости, я не должен был, - вдруг резко меняется в мыслях и намерениях Хван. - Не извиняйся. Мне понравилось. Какое это наказание? - усмехается хитро младший. Хён потупил взгляд, ведь не ожидал, что внезапный акт наказания сможет так сильно понравиться робкому и беззащитному донсену. - Впредь почаще меня так наказывай, - делает Ян тонкий намёк, ближе прижимая к себе брюнета. - Но… Я же был слишком жёстким, - с недоумением вскакивает тот. - Как такое могло понравиться? - Хён, ты только что лишил меня девственности и ещё можешь говорить, что всё было плохо? - тоже поднимается Чонин. - Неужели я так ужасен в постели? - надувает он губы. - Что ты! Нет! - начинает отпираться Хёнджин, понимая, что опять сказал неаккуратные слова. - Просто… это же наказание... - А мне не важно, - тихо шепчет Чонин и падает в объятия любовника. - Было бы прекрасно, если бы мои сны стали явью, - продолжает намекать он. - Не поможешь? А у Хёнджина мысли спутываются. Он понимает, что нравится Чонину, но никогда не знал, что тот думает о нём и в подобном плане. Казалось бы, невинный милый мальчик с конфетами в карманах и мультиками на уме, но на деле тот ещё искушённый похотливец. - Эй, Нини, а ты… Чёрт, да ты идеален! - выдаёт Хёнджин с нескрываемым восхищением на лице. Он обнимает парня крепче и целует заботливо в лоб. - Но мой парень лучше, - хитро смотрит Чонин исподлобья и нежится, обвивая талию старшего.