***
Ричард лежал на койке и смотрел в потолок. Он уже смирился с тем, что ближайшие годы жизни он проведёт за решеткой. Молодой человек не знал точного времени, но понимал: по корпусу скоро пойдут надзиратели, дабы разбудить заключённых, поэтому засыпать смысла не было. Ричи не спит и не ест уже третий день, и возможно, это было бы не заметно, если бы не огромные синяки под глазами и ужасно измученный вид: бледная кожа парня, казалось, стала желтоватой, глаза немного выпучены, щеки впали, а скулами парня будто можно было порезаться. «Рич, что же ты творишь со своей жизнью… Тебе стукнуло только 25, а ты уже гниешь за решеткой в этой отвратительной помойке, одетый в противную оранжевую робу», — парень тяжело вздохнул и перевернулся на бок. Его сокамерники, молодые отморозки, иногда стебали его, но никогда не били. На самом деле Ричард им понравился почти сразу: задорный, компанейский и красноречивый парень. Правда, это красноречие часто становилось откровенным трепом ни о чем, поэтому уже в первый день парня прозвали Балобол Тозиер. — Заключённые Тозиер, Бауерс, Хокстеттер и Крисс, подъем! Утренняя проверка через 10 минут! Парни недовольно заворочались. — Что за пидор придумал подъем в шесть, мать его, утра? — Генри одарил надзирателя испепеляющим взглядом, на что тот с противной усмешкой ответил: — Заключённый Бауерс, не выражайтесь в сторону вышестоящих лиц, а то вам прийдется посидеть в одиночке. Генри резко замолчал и побледнел, он не раз попадал в одиночку за 2 года нахождения в колонии. Надзиратель довольно улыбнулся и самодовольно удалился прочь. — А жизнь тебя ничему не учит, Бауэрс. — Заткни пасть, Хокстеттер, а то я точно полечу в одиночку, — парень на секунду замолк, но тут же продолжил, — А ты в морг. Патрик закатил глаза. — Ребят, а чего это у нас Балабол молчит? Не загнулся ли часом? — Виктор, не желавший слушать скандал, переключил внимание сокамерников. Ричи мысленно закатил глаза и повернулся лицом к парням, натягивая улыбку. — Ха-ха, Крисс, очень смешно, сейчас я и вправду умру, только от смеха, а не от… — парень осекся и замолчал, но его друзья по несчастью продолжили: —…голода? Хэй, Балабол, мы не слепые, и видим, что ты нихуя не жрешь, — далее продолжил один Генри — не подумай, что я волнуюсь за тебя, но если сегодня у тебя во рту не будет еды, то там окажется мой член. Виктор и Патрик прыснули в кулаки. — Фу, Бауэрс, твои гормоны должны были успокоиться лет 10 назад, — Патрик отчаянно пытался сделать серьезное лицо. — Да, чувак, слабоватые у тебя угрозы, — Ричи усмехнулся, и мысленно поблагодарил всех известных ему богов за таких «соседей».***
Утренняя проверка прошла спокойно, все на месте, никто не сбежал, и, что ещё лучше, не умер. Ричи лениво направился в сторону душевой для белых. Возле зеркала наводил марафет местный «мальчик по вызову». — Эй, Мэддисон, — Томас вздрогнул, и повернулся со страхом в глазах. Через секунду этот страх пропал, и парнишка сладко улыбнулся — как работа? — Тозиер, сладкий, какая же работа тут… Я просто получаю удовольствие, и помогаю другим его получать. Тем кто мне симпатичен в полцены, а кудрявые меня всегда привлекали, — Томас игриво подмигнул парню и снова отвернулся к зеркалу. — Не сегодня, Мэддисон, не сегодня. Ричард дождался своей очереди, принял душ и со спокойной душой отправился в столовую. В тюремной столовой как обычно кипела жизнь. Были слышны чьи то оживленные споры, чей то смех и просто стоял гул, к которому Тозиер уже успел привыкнуть. Когда подошла его очередь брать еду, парень, заправляющий работой на кухне состроил гримасу, полную удивления и воскликнул: — Мать честная! Тозиер решил поесть? Я не сплю? — через секунду Бенджамин уже улыбаясь протягивал Ричи тарелку. — Хэнском, не стоит мне так радоваться, вдруг рыжая бестия заревнует? — Ричи ухмыльнулся, глядя на стремительно краснеющее лицо Бена. Забрав поднос, Ричи осмотрел столовую. — Эй, Балабол, мы тут! — Патрик яростно замазал руками, но почти сразу притих под пристальным взглядом старшей надзирательницы. Лавируя между столиками, кудрявый направился к сокамерникам. — Вот фурия… — обиженно пробормотал Патрик. — Хокстеттер, тебе будто снова 15. Ты уже не в школе, — Крисс приподнял одну бровь. — Замолчите оба и дайте Тозиеру поесть, — Генри грозно посмотрел на друзей.***
Рабочий день был, на удивление, очень спокойным. В первый день пребывания тут, Ричи видел, как один заключённый чуть не убил другого отвёрткой, и, наверное, это самое интересное, что здесь случалось. — Д-Д-Да как работает эта ч-ч-чертова штуковина?! — голубоглазый шатен всплеснул руками. Ричи с интересом взглянул на него, и, подошёл, намереваясь помочь. Даже не поднимая головы шатен сказал: — Если т-т-ты пришёл посмеяться над-до мной, или н-назвать б-б-больным, то у меня н-н-нет на тебя в-времени. Ричи удивленно вскинул бровь; похоже у этого парня тут была не очень хорошая репутация. — Нет, я пришёл, чтобы помочь, — парень недоуменно посмотрел на Тозиера, — Я Ри… Тозиер. Голубоглазый расплылся в улыбке. — Так ты тут недавно. Я Денбро, но чаще меня тут называют Большой Билл. — Уильям перевёл взгляд на странную электрическую лампу, — И если ты в этом разбираешься, то прошу, просвети меня, а то я ни черта не понимаю. Закончив со своей лампой, брюнет принялся объяснять своему новому товарищу, в чем была суть поломки.***
— Вечерняя проверка через 10 минут! — громкоговоритель разнёс голос надзирателя Марш по всей колонии. Ричи аккуратно расстилал кровать, украдкой поглядывая на вход в камеру. Его соседи пока что не появились, но вскоре он услышал какую то суету возле входа, и почти сразу в камеру ввалились все трое, тяжело дыша при этом. — Кудряшка Сью, есть новости, — выпалил Бауэрс, пытаясь отдышатся. — Тот усатый хер уволился, — продолжил Хокстеттер, плюхаясь на кровать. — И да, они уже взяли новичка, и он, похож на беззащитного котёнка, — хмыкнул Крисс. Парни услышали приглушённые щелчки, и быстро встали возле кроватей.***
Когда его сокамерники уже мирно сопели в кроватях, Ричи только начинал засыпать. «Интересно, каков же ты, беззащитный котёнок из полицейской академии», — было последней мыслью Ричи, прежде чем он провалился в сон.