Вторая смерть Селины Фишер

      Через несколько томительных часов, что Лора провела, разгуливая по пляжу, то и дело кидая взгляд на дорогу, ведущую из леса, к ним прибыл экипаж. Девушка поразилась, увидев приближающуюся к ним повозку. Двое мужчин, не считая кучера, поздоровались со стариком и сразу же принялись погружать бочки с рыбой, которая наверняка начала уже протухать, как подумала Лора. Оба они не скрывали свою заинтересованность в юной особе, перекидываясь между собой насмешками и не многозначительными взглядами с ней. Она старалась не замечать этого, дожидаясь отправления вдали от них. Разместившись между бочек, крестьяне двинулись в лес той же дорогой. Весь путь Лора прикрывала нос, стараясь сдержать нахлынувший приступ рвоты от запаха рыбы и монотонной тряски. Отец Селины смотрел на нее с беспокойством, но не проронил ни слова. Она, в свою очередь, тоже не решалась завести с ним разговор. Солнце садилось за горизонт, когда один из мужчин предложил разбить лагерь, и выдвинуться завтра утром. Не получив отказа от остальных пассажиров, кучер остановился через несколько миль. Едва сойдя с повозки, Лора тут же получила в руки металлическую кастрюлю с флягой от одного из спутников, пока второй ставил навес. Удивленно вскинув брови, она уставилась с немым вопросом, не понимая чего от нее ждут.       - Фишер, что сегодня с твоей дочерью? – удивился мужчина, покосившись на застывшую на месте Селину.       - Прошу простить ее, она чуть не утонула этим утром, - склонив голову, ответил старик.       - Ну раз не утонула, стало быть Господь соблаговолит нам отужинать сегодня, - усмехнулся мужчина и кивнул Лоре в сторону бочек. - Чего стоишь столбом? Иди и приготовь нам ужин, - скомандовал он и, развернувшись, принялся разводить костер близ навеса.       Ошарашенная таким тоном, девушка без возмущений достала первую попавшуюся рыбу и, получив нож от отца, принялась потрошить добычу. Старик молча наблюдал за действом, хмурясь, будто она делала что-то не так, но не решаясь отвлечь ее от работы. Закинув несколько очищенных рыб в кастрюлю и залив их водой из фляги, Лора поставила ее над костром, который был уже готов к тому моменту. Отужинав, крестьяне улеглись прямо на траву, не потушив костер. Еще какое-то время девушка переворачивалась с бока на бок, пытаясь свыкнуться с холодом, идущим от земли, и все время отмахиваясь от норовившей заползти на нее живности. Тепла костра, находящегося прямо за ее спиной, не хватало чтобы полностью согреться, но она все же уснула через некоторое время, погрузившись в странный и тревожный сон. Ее пробуждение стало внезапным, когда один из тех двух мужчин, что грузили рыбу, потащил ее за ноги под навес. Лора закричала, пытаясь сопротивляться и высвободиться от мертвой хватки.       - Перестань! – скомандовал мужчина и бросил взгляд в темноту, где девушка разглядела второго. Измазанный кровью, он приближался к ним, вытирая руки о подол своей рубашки. Узрев, искаженное похабной гримасой лицо, Лора поняла, что все идет к плохому повороту событий. Она закричала вновь, продолжая извиваться, даже когда один из них начал снимать с нее платье.       - Держи ее! – прорычал первый. Лишив ее одежды, они развернули ее лицом к земле, согнув пополам. Один, удерживая ее за шею, уже стягивал с себя штаны. Второй сжимал заломанные за спину руки, уже готовый войти в нее.       - Рыпается! – усмехнулся впереди стоящий, наблюдая за соратником, отчего его возбуждение усилилось вдвойне.       - Скоро перестанет! – ответил второй, проверяя ее пальцами. Лора возмущенно выругалась, пытаясь лягнуть его и заработала горячий шлепок по ягодице.       - Девственница? – спросил другой, от нетерпения давящийся слюной.       - Де-евственница, - довольно протянул первый и, смочив слюной свой конец, резко вошел в нее. Она взвизгнула, расплакавшись, и продолжая вырываться, тем временем, пока стоящий позади заходил в нее уже наполовину. Он молча кивнул своему приятелю и тот тут же оприходовал девушку спереди, заставив сменить крики на приглушенные стоны. Не тревожась над разницей в темпе и направлении, они почти разрывали ее надвое, наслаждаясь молодым нетронутым телом и своей высвободившейся похотью. Закончив, оба испражнились прямо на нее и оттолкнули на землю, не потрудившись даже прикрыть платьем. Лора все еще тихонько стонала, не решаясь открыть глаза, съежившись в позе эмбриона. Все ее тело болело и сотрясалось, а ноги схватило судорогой. Краем уха она слышала, как насильники отцепили лошадей и, наспех исповедовавшись перед Богом о содеянных грехах, покинули лагерь. Девушка не знала, сможет ли оправиться после такого, но пообещала себе, что если выживет, отомстит им во что бы то ни стало.