Вторая смерть Селины Фишер

      Изабелла подошла к окну, наблюдая как граф седлает своего коня, подаренного ему ее отцом Джоном де Варенн, 6-ым графом Суррея. На родине, в Англии, она была в большем почете, чем в Шотландии. О чем вообще думал ее отец, выдавая свою семнадцатилетнюю дочь за вражеского шевалье*, что был старше ее на одиннадцать лет? Почему ее, а не Элеонору?       Графиня усмехнулась, когда при упоминании сестры ей на ум пришла нищенка из леса. Для обычной крестьянки, дочери рыбака (или кем бы она ни была), эта Селина слишком гордо держалась, даже после своего осквернения. Она не боялась взглянуть ей – Изабелле – в глаза, и не постеснялась обокрасть ее прямо на глазах у стражи. Дерзость-то какая! Но она делала это с такой уверенностью, будто это и вовсе не было зазорно. Изабелла не знала причины, но чувствовала, как ее тянуло к этой девочке. Может, она узнавала в ней себя, когда в ее годы покидала отчий дом? Может, этой юной особе просто повезло не умереть там собачьей смертью.       Дверь позади открылась и почти сразу же закрылась следом. Как будто кто-то просто заглянул в ее покои, не решаясь зайти внутрь. Но в этом доме никто не мог себе позволить этого, кроме графа Балиоля. Однако, здесь уже кто-то был. Женские руки опустились на бедра графини, сближаясь к низу живота. Дыхание лазутчицы горячо отозвалось на аристократично тонкой шее Изабеллы, отчего та закрыла глаза, представляя себе чем займется в отсутствие мужа.       - Ты совсем перестала опасаться, Белла, - прошептала женщина, стискивая ее в объятьях. – Твой муж может обернуться на окно спальни в любую минуту.       - Мой муж никогда не оборачивается, Орлана, - произнесла Изабелла, разворачиваясь к фаворитке. Внешне похожая на мужчину лицом, с коротким светлым волосом и карими глазами, Орлана поедала ее взглядом. И в этом взгляде читались все те ночи, которые они не провели вдвоем во время ее отсутствия в Шотландии.       - Вижу, у тебя появилось новое развлечение? – усмехнулась женщина и отошла в сторону камина, проведя пальцами по текстурному кирпичу.       - Ты о чем? – не поняла Изабелла, вспоминая чем была занята в последнее время.       - Та девчонка на кухне. Рыжая, - Орлана показала рукой кудри. – Она понравилась тебе?       Графиня усмехнулась, начиная краснеть.       - Нет. Просто прислуга.       Орлана метнула на нее взгляд и продолжила изучать на ощупь интерьер спальни, добравшись до резного комода.       - Ты уже заметила, что она не такая, как все? Что она… необычная? – блондинка сделала акцент на последнем слове, остановившись на мгновение. – Я хочу забрать ее себе.       - Ни за что! - рассмеялась Изабелла, а затем сникла, увидев недовольный взгляд любовницы. – Нет, Орлана. Я тебе не разрешаю. Ей и так довелось пережить насилие, твоих рук ей еще не хватало!       Орлана ухмыльнулась, садясь на край кровати:       - Одна моя знакомая графиня в восторге от того, что умеют мои руки! – она потеребила всеми пальцами и облизнулась.       - Прекрати! – смутилась Изабелла, отвернувшись к окну. Поднявшись с постели, блондинка подошла к ней вплотную и склонилась через плечо, наблюдая как молодой конюх получает наказ от старшего.       - Его рукам ты доверяешь больше, чем моим? – спросила Орлана и переглянулась с графиней. В ее глазах стоял немой вопрос, а брови были слегка нахмурены. Так по-детски, несмотря на ее возраст, но Орлану это заводило.       - Он совсем ребенок…, - растерянно произнесла Изабелла, не веря что фаворитка могла приревновать ее к молодому юноше.       - Для тебя – может быть, но твоя Селина находит некое удовольствие в компании с ним, - сказала Орлана и вновь улыбнулась. – Господи, Белла, почему я больше тебя ведаю о том, что творится в твоем городе?       - Потому что это твоя работа, Орлана – ведать все и знать обо всех, - Изабелла слегка обиженно отвернулась назад к окну.       - Тогда… может мне стоит проследить за ними… в качестве работы? – спросила женщина, нежно откинув волосы молодой графини с плеча. Девушка молчала, уставившись в окно, но затем произнесла:       - Да, пожалуй стоит. Но только в тени.       - Как всегда, Ваше Сиятельство, - Орлана уже потянулась к ее мочке уха и слегка прикусила ее, услышав в ответ тихий довольный стон.

***

      Селина замахнулась тряпкой, отгоняя Мартина от кухни.       - Всего лишь кусочек! – взмолился он, улыбаясь и вновь протягивая руку за рафинадом, которого и так было немного.       - Кыш отсюда, Мартин! Иначе пожалуюсь Агнессе! – возмутилась девушка, выставляя новоиспеченного друга за дверь.       - Всего месяц здесь, а уже ведешь себя как старая карга! – усмехнулся парень и, стащив-таки кубик сахара, выбежал на улицу. Селина хотела было швырнуть ему вслед тряпку, но потом вспомнила, какой ей нагоняй за это устроила Агнесса в прошлый раз, и одумалась.       Жизнь на дворцовой кухне нельзя было назвать сладкой, хоть иногда они и пекли десерты, но девушку радовало то, что у нее теперь была крыша над головой, еда и хоть какая-то уверенность в завтрашнем дне. Сблизившись с Мартином, который все время крал с кухни что-нибудь для своих подопечных, Селине казалось что ее жизнь начала потихоньку налаживаться. С графиней они почти не пересекались, только когда та изредка проходила мимо кухни, и больше не разговаривали. И лекарь не приходил, что тоже было очень важно. Агнесса учила ее справляться на кухне, методом проб, ругани и ошибок, но девушка смиренно принимала все замечания, благодарная пожилой даме за оказанную поддержку в первые дни ее появления здесь.       Свыкнуться с отсутствием современных благ оказалось непростым и долгим процессом, но все же Селина привыкла и к этому. Общий сортир на улице, как и общая спальня, и ванна больше не смущали ее. С одеждой было проще всего, поскольку выбирать было не из чего, и вся прислуга в доме выглядела одинаково.       - Эй, кляча! – позвал ее Мартин, вновь заглянув на кухню. Она ненавидела когда он так называл ее. – Выходи во двор! Уже темнеет.       - Отстань, Мартин, у меня уборка, - отмахнулась Селина, оттирая от деревянного стола след зелени.       - Выходи скорее, пока не отозвали, - сказал он, имея в виду отправление в кровать.       - Ладно…, - проворчала девушка, кидая грязную тряпку в корыто с водой.       Селина вышла на улицу и побежала вслед за другом, который вел ее в самую глубь конюшни. К вечеру отсюда уходили по домам все конюхи и у них оставалось время, чтобы поговорить наедине ото всех.       - Садись! – Мартин стукнул по месту на снопе сена рядом с собой. – Я хотел поделиться с тобой новостью: у нас кобылка скоро окатится, и я жду не дождусь этого момента!       - Почему это? – удивилась Селина.       - И все-таки странная ты! Это же так интересно – появление на свет нового божьего существа! – девушка заметила как заблестели его глаза.       - Боюсь представить, что с тобой будет, когда у тебя родятся собственные дети! – рассмеялась Селина, глядя на друга. Повисла неловкая пауза. Тот внезапно смутился, а затем нежно взял ее за руку. Она инстинктивно хотела отбросить ее, но Мартин держал ее довольно крепко. По телу вновь пробежала дрожь. Только не это! Только не Мартин! Внизу живота как-то болезненно защемило.       - Я хочу просить графа разрешить нам пожениться, - сказал он тихим, но уверенным голосом. – Он добрый человек, он не откажет нам.       - Нам? – опешила Селина, выпучив глаза от удивления. – В каком смысле «пожениться»? С чего ты вообще взял, что я согласна?       - Но… как может быть иначе? – не понял Мартин. – Мы же так хорошо проводим с тобой время, разве нет?       - Да, но…       - И мы одного сословия, обычные крестьяне…       - Мартин, послушай, - начала Селина, но не успела договорить, как к ее губам прижался молодой кучер, делая странные движения ртом, по-видимому совсем не зная, как нужно целоваться.       - Мартин! – взвизгнула Селина, оттолкнув его от себя и тут же встала с сена. Она вытерла остатки слюней со рта тыльной стороной своей сорочки и обернулась к другу. Тот сидел в полном недоумении и, кажется, начинал понимать почему она его отвергла. – Да что на тебя вдруг нашло! Все ведь было так хорошо! – она чувствовала что дрожь снова нарастает и накатывает волна истерики. – Я… только порадовалась что завела настоящего друга!       - Про… прости меня? – произнес парень, еще не вникая стоит ли ему извиняться. – Я думал что ты хочешь этого, что мы можем пожениться…       - Ты должен был спросить меня! – едва не плача произнесла Селина и побежала к кухне.       - Селина, подожди! – крикнул Мартин, срываясь за ней следом.       Девушка сделала еще один поворот и наткнулась на троих солдат, караулящих в вечернее время. Обычно комендантский час во дворце соблюдался со всей строгостью, и нарушители, попадавшиеся на улицах города в темное время суток, несли после этого обязательное наказание. Но время было ещё не позднее, оставалось около получаса до того, как солнце должно было скрыться за горизонтом.       - Стой! – крикнул один из солдат и успел поймать ее за руку. Селина заплакала и стала вырываться.       - Попалась, чертовка! – ехидно заметил второй. Мартин уже приближался и Селина не могла выбрать что лучше: окликнуть его или дать ему убежать. Может, он успел бы привести кого-нибудь. Хотя бы Агнессу.       - Отпустите ее! – закричал парень, вытащив меч откуда-то из сена и стал медленно наступать на них.       - О-о! – разразились хохотом солдаты, все еще удерживая Селину возле себя, только теперь рука стражника прижимала ее за шею и она потихоньку начала задыхаться, брыкаясь ногами.       - Я убью вас! – храбро крикнул Мартин и направил на них меч, но, не удержав его в руках, тут же уронил лезвием на землю, что вызвало новый приступ смеха. – Я… я…       - Довольно! - произнес тот, что удерживал Селину и кивнул двум своим твердолобам. – Накажите его!       - Нет! – вырвалось приглушенное у Селины, которая все еще брыкалась под хваткой громилы. – Отпустите его! Возьмите меня!       - А ты как думала? Так и возьмем! – злобно рассмеялся над ее ухом солдат. Двое других повалили Мартина на землю и принялись бить его сначала руками, а затем и ногами, попадая по тем частям тела, по которым придется. Когда он, сжавшись, перестал сопротивляться и только тихонько поскуливал, один из них поднял его окровавленное тело и, держа за волосы на коленях, заставил смотреть на нее.       - А теперь мы позабавимся с твоей подружкой, конюх, - сказал второй, переводя дыхание после драки и схватил девушку за ноги.       - Нет! – закричала Селина и стала брыкаться со всей силы, кусаясь, пинаясь и впиваясь ногтями. Закричав от неожиданности, солдаты уронили ее на землю и она тут же бросилась на кухню, но не успела сделать и пары рывков, как оказалась поймана за копну рыжих волос.       - Мелкая сука! – огрызнулся тот, что держал ее. Второй одним движением порвал на ней сорочку и она забилась в истерике, умоляя не делать этого. Она понимала, что пережить это во второй раз будет не в силах, да еще на глазах у Мартина.       - Наклони ее на себя, да покрепче держи кобылину! – приказал второй и первый еще сильней натянул ее волос, изогнув назад. Селина уже почувствовала, как чужой агрегат болтается между ее ног, готовый как можно скорее овладеть ею. – Ну же, повыше подними!       Девушка взмолилась богу и попросила избавить ее от этого. Чем же она заслужила такие испытания? Она закрыла глаза, пока первый держал ее за шею и под грудь, опрокинув голову, и слышала как кричит Мартин. Его крик уже срывался на визг, но он не мог смириться с тем, что видит. Селина почувствовала как второй уже подстраивается в ее промежность, как вдруг… свист… и тишина. Мертвое тело стражника упало прямо перед ней с оцепенением в глазах.       Тот, что держал ее, тут же отбросил девушку на землю и кинулся в бега, как и второй, что удерживал Мартина. Селина упала, стукнувшись головой о землю, и смолкла, наблюдая как Мартин, в крови, грязи, слезах и соплях, медленно ползет к ней на четвереньках. Он едва коснулся рукой ее щеки, затем плеча и успел только вымолвить «Прости!» до того, как потерял сознание рядом с ней. Селина попыталась подняться, но сил уже не было. И промозглая осенняя земля уже не пугала ни своим холодом, ни страхом подхватить неизлечимую болезнь. Главное, Господь услышал ее. Уберег ее от насилия.       Девушка краем глаза заметила, как что-то шевельнулось в темноте кустов и спросила только:       - Кто?       - Феникс, - ответил голос и исчез вовсе. Селина закрыла глаза и позволила сну забрать себя в свои владения.