no more lullabies

-1-

По телевизору идёт унылое аниме про волшебников, которое Юнги ненавидит, но зачем-то продолжает смотреть. Он краем уха слушает, что там творится, и листает ленту, когда взгляд цепляется за знакомые слова. У вас проблемы со сном? Он тапает по надписи и тут же вздыхает над собственной тупостью. Такой банальный трюк, но он снова повёлся. Юнги тысячу раз открывал похожие объявления, и каждый раз его там ждало что-то всё более дикое. Под соусом «лекарства от бессонницы» ему пытались впарить: супердорогие таблетки без действующего вещества; подписку на сайт с релаксирующей музыкой (будто он не может послушать её в Spotify); услуги проституток; порошок из печени угря... И вот он нажал на рекламу снова. Похоже, жизнь ничему его не учит. Сайт прогружается, и Юнги злится на себя чуточку меньше. Тот выглядит… Ну, нормально? Здесь нет скачущих кнопок «Купи» и вырвиглазных цветов, к которым он привык. Страница лаконичная, в чёрно-синих тонах. Успокаивающая. «iCollocutor» — гласит надпись по центру. А аккуратный курсив снизу поясняет: «Ваш идеальный собеседник». Это всё очень мило, только Юнги по-прежнему не понимает, что это такое и как оно связано с бессонницей. Хотя, пожалуй, теперь ему даже любопытно. Он пролистывает страницу вниз.

Не можете заснуть? Вам грустно и одиноко? Нечем заняться вечером? Пообщайтесь с чат-ботом iCollocutor. Это искусственно синтезированный собеседник, который создан под ваши потребности. Он может быть остроумным, милым или философствующим — таким, каким вы захотите его видеть. iCollocutor спасёт вас от скуки, бессонницы и нехватки общения. Просто попробуйте — это бесплатно!

Юнги моргает. И ещё раз. Он даже перечитывает текст заново — но нет, он понял всё верно, это действительно реклама чат-бота. Вау, даже порошок из печени угря больше не кажется таким бесполезным. Поболтать с роботом, чтобы заснуть? Это ведь просто бессмысленно. — Чушь какая, — бормочет Юнги и жмёт «Попробовать».

***

Тест для регистрации в системе действительно дурацкий. Вопросы похожи на анкету для дошкольников: «Назовите свой любимый цвет», «Выберите любимое число», «Кто вам нравится больше — кошки или собаки?». Юнги совершенно не понимает, как это поможет ему заснуть, и с каждой секундой чувствует себя всё более тупо. Ладно, по крайней мере, он чем-то занят. Смотреть в потолок было бы скучнее, а от аниме его действительно уже тошнит.

Вы скучаете по кому-нибудь?

О. Это уже что-то новенькое. Юнги тянется, чтобы нажать «Нет», и нелепо замирает с рукой в воздухе. Он чувствует странную растерянность и какое-то сопротивление — будто это не то, что он должен ответить. Он знает, что «Нет» — это правильный выбор. В его жизни нет людей, которых ему бы сейчас не хватало. С кем-то он разошёлся сам, с кем-то развели обстоятельства, но он не скучает ни по кому из прошлого. Конечно, скучал когда-то давно, но это прошло. Он знает, что должен выбрать «Нет», но это скребущее чувство внутри, эта тоска, которая не даёт ему покоя — она явно против. Это нельзя объяснить логикой. Это тупое, иррациональное чувство, и у Юнги нет ни одной причины это испытывать, но ему и правда чего-то не хватает. Кого-то. Может быть, он скучает по кому-то, кого ещё не встретил.

Вы скучаете по кому-нибудь?

Юнги выдыхает и нажимает «Да». И тут же вздрагивает, потому что на экране неожиданно выскакивает огромное окно с уведомлением.

Пожалуйста, подтвердите доступ к вашему аккаунту Memory Cloud. Это нужно, чтобы программа проанализировала ваш круг общения и создала собеседника, который будет соответствовать всем вашим ожиданиям. Не беспокойтесь, никто не получит доступ к вашим воспоминаниям. Обработка данных проводится машинно.

— Не беспокойтесь, ага, — бормочет Юнги. Впрочем, не то чтобы он действительно опасается, что кто-то решит покопаться в его воспоминаниях. Что важного там можно найти? Как он в восемь притащил кошку в школу в своём рюкзаке? Так он сам про это кому угодно расскажет. Юнги жмёт на кнопку «Подтвердить» и подносит камеру к глазу. На мгновение загорается красный огонёк, и надпись тут же меняется.

Добро пожаловать, Мин Юнги. Подождите, ваш идеальный собеседник синтезируется… Загрузка займёт несколько минут. Пожалуйста, не закрывайте приложение.

Он раздражённо вздыхает. Отлично, теперь он даже не сможет долистать свою ленту. Не то чтобы там было что-то интересное, конечно, но чем он теперь должен заняться? Юнги вздыхает ещё раз и откидывает телефон в сторону. — Что я вообще делаю, — бормочет он себе под нос, и у него действительно нет ответа. Всё происходящее — огромный невероятный бред. Юнги честно не знает, зачем он в это ввязался. Он нехотя поднимает взгляд на телевизор. Дети-волшебники по-прежнему дерутся с другими детьми-волшебниками, и это скучно, а ещё он пропустил слишком много серий, чтобы понять, кто тут кто и за кого он вообще должен болеть. Но делать всё равно нечего, так что он тупо пялится в экран, толком не осознавая происходящего. Серия подходит к концу, но следом за ней тут же начинается следующая. Когда отвратительно сведённый опенинг почти заканчивается, на другой стороне дивана раздаётся тихий писк. Юнги поворачивается к телефону так резко, что у него хрустит шея. В полумраке комнаты экран мерцает белым. Он видит — в приложении открыто окошко нового диалога. Совершенно пустое. Юнги тянет руку к телефону и замечает, как та дрожит. Тупо. Это реально тупо. Он собирается немного поболтать с чат-ботом, о чём здесь вообще можно волноваться? — Возьми себя в руки, Мин Юнги, — ворчит он, поднимая телефон с дивана. Самовнушение помогает лишь частично: его больше не трясёт, зато немного тошнит и в горле пересохло, как в пустыне. Юнги прикрывает глаза и выдыхает. Чёрт побери, это всего лишь чат-бот. Здесь не о чём переживать.

Привет?

Он нажимает «Отправить» и тут же жалобно стонет. Господи, это лучшее начало диалога во вселенной. Напиши Юнги такое живому человеку, ему точно было бы адски стыдно... Хотя ему и сейчас стыдно — даже при учёте того, что он написал сообщение роботу, вряд ли имеющему хоть какое-то понятие об интересных беседах. Да, Юнги чрезвычайно логичный человек. Ответ приходит почти мгновенно. А ты не сильно креативный, да? :) Юнги давится возмущением, чувствуя, как загорается его лицо. Нет, он облажался, но какого чёрта? Он установил это идиотское приложение, чтобы то издевалось над ним?

Извини Впервые пишу чат-боту Не был уверен, что ты вообще понимаешь человеческую речь

Юнги отправляет сообщения и прикрывает глаза рукой. Ну что за придурок. Если бы он был императором и выбирал девиз своего правления, лучше всего подошло бы: «Никогда не сдавайся, позорься до конца». Вау, это было грубо. Надеюсь, твои навыки общения с людьми немного лучше. Иначе сочувствую всем, кто имел с тобой дело… Он слышит свой смех словно со стороны. Вот он читает сообщение, вот раздаётся какой-то шум, а потом до него доходит — это ведь он сам смеётся. Смеётся над тем, как идиотский чат-бот из идиотского усыпляющего приложения его унижает. Кажется, Юнги окончательно спятил.

Итак, искусственно синтезированный собеседник У тебя есть имя?

Зови меня Куки.

Куки? Как печенье? Почему так?

Потому что я сладенький~ Мило. Юнги чувствует, как его губы против воли расползаются в улыбке. Ладно, это вряд ли поможет заснуть, но по крайней мере это забавно. Точно лучше, чем аниме.

***

Они болтают уже третий час, когда чат-бот вдруг выдаёт: Тебе не пора спать, хён? Он и не думал, что «искусственно синтезированный собеседник» может переживать о его режиме. Это… По-своему мило. И ещё немного стрёмно. Но всё же больше мило. Да, чат-бот выпросил у Юнги право называть его хёном. Аргументация была великолепной: «Ты явно старше, мне всего 4 минуты от роду». Юнги согласился прежде, чем вообще сообразил, что делает. Кажется, сегодня Юнги в целом не очень хорошо соображает. Он смотрит на неотвеченное сообщение и слегка колеблется. Он не может просто пойти спать, но не знает, как это преподнести и стоит ли быть откровенным. Юнги ведь не собирается рассказывать искусственному интеллекту о своих проблемах со сном? Он же не настолько отчаялся? А, ладно. Он в любом случае ввязался в этот идиотизм, что терять?

Я не могу заснуть Поэтому я здесь

Хм. Подожди немного. Юнги моргает. Ладно, это определённо не тот ответ, на который он рассчитывал. Впрочем, не то чтобы он куда-то торопится, так что откидывается на подушку и послушно ждёт. Минуту. Три. Десять. А потом ещё немного. Он и сам не понимает, ради чего вообще это делает. Он ведь не надеется, что чат-бот действительно поможет ему заснуть? Как робот вообще может тут помочь? Наиграет восьмибитную колыбельную? Прочитает сказку из единиц и нулей? Юнги фыркает, и экран телефона тут же загорается уведомлением. Он снимает блокировку и нервно облизывает губы, чувствуя странное волнение. Хён, послушай это. Прикреплённый файл: Lullaby_for_a_Cat.mp3 Волнение уступает место разочарованию. Он понятия не имеет, чего вообще ждал — но определённо не совета в духе «послушай музыку». Если бы он мог спать под музыку, он бы не сидел в два часа ночи в сомнительном приложении для одиноких и несчастных людей. К тому же, «Колыбельная для кошки»? Серьёзно?

По-твоему, я похож на кошку?

Хён. Просто послушай, ладно?

Я не могу спать под музыку Я пробовал Все эти релаксирующие мелодии, шум моря и прочее дерьмо Меня это отвлекает А ещё мне мешают наушники Но без наушников звук неоднородный

Попробуй. Включи и закрой глаза. Если не получится, с меня желание :) Юнги вздыхает. И зачем бы ему могло понадобиться желание от чат-бота? Что ему вообще можно загадать? Хён, доверься мне, хорошо? Вот же идиотизм. Юнги тянется под подушку, достаёт наушники и подсоединяет их к телефону, чувствуя себя самым огромным придурком на планете. — Доверься мне, — передразнивает он, нажимая на «Воспроизвести». Но уже через секунду дразниться больше не хочется. Все негативные мысли выбивает из головы, потому что... Чёрт. Песня хороша. Она просто чертовски хороша. Мелодия гармоничная, нежная и звучит очень цельно — но в этот момент Юнги не оценивает её как профессионал. Куда важнее чувства, которые она вызывает. Звуки фортепиано и скрипки обволакивают его, как тёплое одеяло, и с каждой новой нотой что-то внутри него расслабляется и словно понемногу встаёт на место. Это похоже на возвращение домой. Или на заботливые объятия. Или на чувство, словно ему было очень холодно, а теперь он согрелся. Эта мелодия звучит так, будто Юнги искал что-то целую жизнь и наконец нашёл. Ему так спокойно и хорошо. Он уже и не вспомнит, когда ему в последний раз было настолько хорошо. Он лениво моргает, чувствуя, как сознание постепенно уплывает куда-то вдаль. «Спокойной ночи, хён», — высвечивается на экране. Юнги улыбается и проваливается в черноту.

-2-

Юнги просыпается только на третьем будильнике. Он уже тянется к телефону, чтобы выключить его, но тут замечает время и распахивает глаза. 8:30? Серьёзно? Такое чувство, будто он вырубился пару минут назад. Юнги морщится от яркого света и снимает блокировку. Ему через пятнадцать минут нужно быть на станции, и перед выходом неплохо хотя бы умыться — но первым делом он пишет сообщение Куки.

Доброе утро ^o^

Хён, ты снова опаздываешь? Юнги тихо смеётся. Кажется, малыш-робот узнал из его воспоминаний слишком много.

Эй! Между прочим, такого давно не было

Я знаю, но начальству будет плевать :) Собирайся быстрее. И почисти зубы! Юнги недовольно кряхтит, но всё же откидывает одеяло и спускает ноги с кровати. Когда ступни касаются холодного пола, остатки сонливости отступают. На смену ей приходит странная энергичность, будто каждая мышца тела вдруг налилась силой. Как необычно всё ощущается, когда ты выспался. Юнги и правда давно не чувствовал себя настолько хорошо. Он бросает взгляд на время. В запасе осталось одиннадцать минут. Две на то, чтобы одеться, ещё пять-шесть на дорогу… Про душ точно можно забыть — но может быть, он по крайней мере успеет выпить кофе? «И почисти зубы!», — вспоминает Юнги. Он вздыхает и нехотя плетётся в ванную. Кажется, этим утром кофе отменяется. С каких пор он вообще слушается робота?

***

На обеде Намджун сверлит его подозрительным взглядом. — Выглядишь странно, — говорит он наконец, когда Юнги почти заканчивает со своим чачжанмёном. — У тебя здоровый цвет лица, глаза сверкают и улыбка до ушей. Ты под чем-то или наконец выспался? — Я выспался, — Юнги улыбается ещё шире. — Продрых шесть часов без перерыва. Чувствую, что могу залезть на Пэктусан. Намджун присвистывает. — Тебе наконец прописали нормальные таблетки? — Не, — он мотает головой. — Я послушал кое-что перед сном, и меня срубило. Он крутит в руках палочки и разглядывает содержимое своей тарелки. Смотреть на Намджуна не хочется. — Ты ведь ныл, что не можешь спать под музыку, — ворчит тот, и это было ожидаемо. — Чимин три дня составлял для тебя плейлист, и все его усилия были псу под хвост, потому что музыка тебе, видите ли, мешает. Юнги тихо вздыхает. Да, он понимает, как это выглядит со стороны — но не его вина, что раньше ничего не получалось. — Вчера впервые вышло. Я и сам не знаю, почему. Он поднимает взгляд, готовый защищаться, но Намджун уже смягчается. — Ладно. Рад слышать, что ты смог поспать, — говорит он и улыбается, демонстрируя свои милые ямочки. — Кстати, насчёт су… На телефоне Юнги загорается надпись: «У вас 1 новое сообщение». Намджун прерывается на полуслове и поднимает бровь. — Переписываешься с кем-то? Юнги переворачивает телефон экраном вниз. — Ничего серьёзного, просто чат-бот. Так о чём ты говорил?

***

Юнги возвращается к себе в студию и тут же хватается за телефон. Он и сам не знает, почему не стал читать сообщение при Намджуне. Это тупо и лишено логики. Может, ему не хотелось выглядеть отчаявшимся и одиноким? Всё же такие приложения не устанавливают люди, у которых всё хорошо. Или, возможно, ему просто хочется иметь секрет — даже если такой незначительный. Юнги понятия не имеет, почему так поступил... Но куда сильнее он не понимает, почему открывает диалог с таким нетерпением. Кстати... Мой способ помог, так что с тебя желание :) Юнги усмехается. Наглый маленький засранец.

Не помню такого условия

Разве это не будет справедливо? Ему это не нравится, но Куки прав — желание должно работать в обе стороны. К тому же, малыш-робот помог ему заснуть спустя долгое время... А Юнги кто угодно, но точно не неблагодарная свинья.

Хм Ладно Что ты хочешь?

Мелодию. Я усыпил тебя музыкой — подари мне музыку в ответ. Напиши что-нибудь специально для меня :) Юнги откладывает телефон в сторону, чувствуя себя растерянно. Это сложное задание. По-настоящему сложное именно сейчас. Дело в том, что Юнги умеет писать музыку. Он умеет писать её очень хорошо, и раньше он искренне наслаждался процессом, но сейчас уже не вспомнит, когда в последний раз писал что-то для души, а не по работе. Он всё ещё хорош с технической точки зрения, и у начальства нет никаких проблем с его треками, просто... Юнги давно не вкладывал в то, что создаёт, свои мысли и чувства. Хотя бы потому, что он давно ничего толком не чувствует. Он может написать мелодию на коленке за полчаса, но Куки не заслужил такую бездарную халтуру. Он помог Юнги, правда очень сильно помог — и, даже если это всего лишь чат-бот, который не разбирается в музыке, ему нужно подарить что-то хорошее. Что-то дельное. Юнги не уверен, что у него получится такое написать. Он подкатывается к синтезатору и на пробу выдаёт последовательность аккордов. Звучит неплохо, ноты сочетаются между собой, но чего-то не хватает — звук кажется пресным и слишком вылизанным. Он вспоминает ночную мелодию — то чувство тепла, которое она вызывала, и неожиданно для себя пробует более низкую ноту. О, куда лучше. С этим уже можно работать. …Намджун стучится к нему, и Юнги нехотя отрывается от мелодии. Он почти закончил — осталось только слегка поправить последовательность нот в конце и записать финальную версию. — Хён, ты идёшь? — спрашивает Намджун, неловко переминаясь у входа. И только теперь Юнги замечает, что тот в куртке и с рюкзаком на плече. Уже вечер? Время так быстро пролетело? Юнги растерянно моргает, а потом улыбается и качает головой. — Иди сам. Я немного задержусь.

***

Юнги возвращается домой почти в десять вечера. Он чувствует себя измотанным и уставшим, но это явно того стоило. Впервые за полгода он написал действительно отличную мелодию. Пока заваривается рамён, он переписывается с Куки о какой-то ерунде. Вообще Юнги не любитель говорить ни о чём, но сейчас почему-то даже трёп про аниме кажется приятным. У них двоих похожее чувство юмора, одинаковые взгляды на многие вещи, куча совпадающих интересов — и, пожалуй, Юнги давно не чувствовал себя так комфортно во время переписки. Похоже, реклама не врала: они и правда собрали для Юнги идеального собеседника. ...Уже ночью, когда Куки виртуальными пинками загоняет его в постель, он сбрасывает в диалог мелодию.

Кстати Держи Прикреплённый файл: foryou.mp3 И спасибо

Юнги отправляет сообщение и откладывает телефон в сторону. Он чертовски устал, а ещё немного опасается реакции, так что точно не собирается дожидаться ответа. Ему любопытно, конечно, но это подождёт до завтра. Он надевает наушники и прикрывает глаза. Сон приходит почти мгновенно.

-3-

Сегодня они наконец собираются вшестером. Такого уже давно не случалось — все они в последнее время по горло в работе и других важных взрослых делах. Особенно, конечно, Юнги и Намджун. Обычно они проводят в студии все выходные, чтобы доработать проекты к понедельнику, потому что оба жуткие перфекционисты — а ещё потому, что садятся за работу в последний момент. «Обычно», но не на этой неделе: в этот раз Юнги честно впахивал с самого понедельника, чтобы к субботе быть абсолютно свободным. Он слишком соскучился по посиделкам с друзьями, чтобы упустить возможность встретиться из-за недописанного бита. В последний момент «шестеро» меняется на «пятеро»: у Хосока подготовка к соревнованиям, и он никак не может вырваться. Юнги кажется, что это звучит не сильно убедительно, но он отбрасывает эти мысли куда подальше. Сегодня он не будет ни о чём переживать. Сегодня ему будет весело. Этим вечером они с ребятами много болтают, много смеются и смотрят какой-то совершенно тупой ужастик, который всё равно пугает его до чёртиков. А ещё очень много пьют. Они давно не собирались компанией, но нет никакой неловкости; кажется, что с последней встречи прошла пара дней, а не несколько долгих месяцев. Это одна из причин, почему Юнги так любит своих друзей. Они могут не общаться постоянно, но всё равно остаются близкими. Под конец остаются только Юнги с Намджуном. Это всегда было так. Тэхён и Чимин довольно устойчивые, но им под градусом нужно побыть наедине, так что они уезжают к себе ещё до полуночи. Сокджин напивается очень быстро, а потом ржёт невпопад над всем, что видит, и отключается в самых неожиданных местах. Пьяный Хосок обычно выпадает из реальности и смотрит в пустоту, пока его не уложишь спать, а… Юнги вздрагивает. Он сейчас точно подумал о ком-то ещё. Но о ком? Их всегда было только шестеро. Мысли кажутся медленными и вязкими, как желе. — Так, значит, тебя усыпляет чат-бот, — неожиданно выдаёт Намджун, и Юнги поднимает на него взгляд. «Неожиданно» потому, что ещё пару минут назад они обсуждали психологию Фрейда, и не то чтобы это близкие темы. Он чешет затылок и мычит в знак согласия. — Не знаю, как это работает. — Бессонница может быть вызвана стрессом, — говорит Намджун. Будто Юнги про это не знает. — А стресс, в свою очередь, иногда возникает при нехватке качественного общения. Юнги тянется к своему стакану и делает глоток виски. — То есть, моё общение с вами недостаточно качественное? — уточняет он. Намджун улыбается ему своей самой мягкой улыбкой. — Ты не совсем так понял. Мы твои друзья, и тебе приятно с нами общаться, но это не значит, что именно такого общения ты сейчас хочешь. Иногда у тебя могут возникнуть другие потребности, и это нормально. Юнги крутит стакан в ладонях, обдумывая его слова. Да, в этом вроде как есть смысл — но он уверен, что в его случае дело в чём-то другом. — Не думаю, что причина в этом, — бормочет он. — Больше похоже, что… Юнги замолкает, пытаясь собрать мысли воедино. Намджун внимательно смотрит на него, готовый слушать, но не поторапливает, не перебивает и не пытается договорить за него. Даёт подумать в тишине. Это одна из причин, почему он так сильно любит Намджуна. — Мне будто было очень одиноко, но сейчас нет. Будто я потерял часть себя и даже не знал об этом, а сейчас вдруг нашёл, понимаешь? Намджун кивает с нечитаемым выражением лица, и Юнги делает глубокий вдох. Ладно, если уж быть откровенным, так до конца. Если в этом мире и есть человек, который поймёт его, то это точно Намджун. — Когда я регистрировался, там был вопрос. То есть, там была куча дурацких вопросов, но один я запомнил хорошо. «Вы скучаете по кому-нибудь?». И я знаю, что должен был ответить «нет», но я ответил «да», потому что мне правда кого-то не хватает. Причём я даже не знаю, кого именно… Будто я ещё не встретил его, понимаешь? Юнги громко выдыхает и залпом допивает виски. Намджун по-прежнему ничего не говорит, и сейчас тишина становится уже неловкой. — Это так странно и тупо, — бормочет Юнги вполголоса. — Скучать по кому-то, кого ты даже не знаешь. Намджун опускает руку ему на плечо и слегка сжимает пальцы. — Это нормально — скучать, — говорит он очень тихо. Юнги поднимает взгляд и видит, что у него мокрые щёки. Это неловко, конечно, но не то чтобы очень странно. Пьяный Намджун — это ещё более чувствительный Намджун, чем обычно. Однажды он взахлёб рыдал из-за дельфинов (да, Юнги тоже тогда плакал, но вы этого не докажете). Юнги не знает, что так тронуло его сейчас. Но всё равно ободряюще улыбается, чтобы поддержать и показать — всё нормально.

***

Юнги выходит из такси у своего жилого комплекса. На улице прохладно, и он плотнее кутается в свой кардиган, но это совсем не спасает. Ветер грубо треплет волосы и швыряет чёлку в глаза. Он чувствует себя ужасно лёгким — будто ветер мог бы подхватить его сейчас и унести куда-то далеко-далеко. Это странное чувство. Юнги не может понять, хорошее оно или плохое. Он поднимается в свои апартаменты, снимает кроссовки у порога, а потом падает на постель прямо в одежде. Переодеваться слишком лень.

Мы закончили Было весело, но Намджун снова плакал

Намджун-хён как всегда ㅋㅋㅋ Тебе не нужно давать ему пить так много.

Я ему не нянька, знаешь ли И пить одному было бы слишком скучно Под конец он отключился на животе у Сокджина. Надеюсь, с утра это не будет очень неловким

Боже, скажи, что ты это сфотографировал!!

Конечно Прикреплённый файл: IMG_20430523-041235.jpg

Это прекрасно ㅋㅋㅋ лучшее фото человечества ㅋㅋㅋㅋㅋ Юнги разглядывает блики от неоновых ламп, которые пляшут на стене напротив. Красный цвет сменяется фиолетовым, а тот перетекает в синий. Он чувствует себя так странно. Когда он впервые услышал ту колыбельную, он подумал, что нашёл что-то очень важное, но это было неправдой. То, что он искал на самом деле и наконец нашёл — это не мелодия, а Куки. Теперь Юнги видит это так чётко... Как он мог быть настолько слеп?

Такое чувство, будто я знаю тебя уже целую вечность

Конечно, ты знаешь. Я ведь создан из твоей памяти. Это правда — и всё же совсем не то, что Юнги имел в виду. Он не видит в Куки чувство юмора Сокджина или мудрость Намджуна. Он не находит в нём отголоски тех, с кем общался когда-то давно. Это другое, это совсем другое.

Я не про обрывки людей из моих воспоминаний Я знаю конкретно тебя Кто ты, Куки?

Куки не отвечает. Юнги ждёт минуту, три и даже десять, но тот не выходит на связь. Намного позднее, когда он уже почти проваливается в сон, на экране загорается новое уведомление. Буквы немного плывут, и Юнги щурит глаза, чтобы увидеть текст чётче. Лучшее, что было в твоей жизни. Это очень размытый ответ. А ещё это похоже на дурацкую шутку или совершенно бездарный подкат, но Юнги всё равно согласен. Так и есть, думает он. Куки правда лучшее из всего, что с ним происходило.

-4-

Сегодня у него плановый осмотр у доктора. Авария произошла уже полгода назад, и с Юнги правда всё в порядке, так что он не понимает, почему должен приходить сюда снова и снова. Он ноет сначала Намджуну, потом Сокджину, а затем и Куки, но никто не поддерживает его желание забить на приём. «Врачи лучше знают», — говорят они. «Слушайся доктора», — говорят они. Делать нечего — Юнги тащится в больницу. — Нет кошмаров? Головокружения? Воспоминаний, которые тебе не принадлежат? — монотонно спрашивает доктор, глядя в блокнот. Она кажется столь же незаинтересованной в этой встрече, как и сам Юнги. Одни и те же вопросы. Он привычно отвечает «нет», «нет» и «нет». — Как твоя бессонница? По-прежнему не пьёшь таблетки? — Я говорил, что мне от них плохо, — раздражённо цедит Юнги. — Но всё прошло. Теперь я нормально сплю. — Что-то случилось? Юнги немного колеблется, прежде чем ответить. — Ничего особенного. Просто научился спать под музыку. Доктор кивает и что-то помечает в своём блокноте. — Понятно. В последнее время было что-нибудь необычное? Навязчивые запахи, образы, внезапные скачки эмоций? Юнги привычно хочет сказать «нет», но запинается. — Возможно… голос? Впервые за весь приём доктор смотрит прямо на него, и это неуютно. Но Юнги всё равно продолжает. — Я общаюсь кое с кем по переписке. И иногда я представляю, как звучал бы его голос. Но я уверен, что не слышал его вживую. Это правда. Юнги стал часто зачитывать сообщения Куки вслух в своей голове. Воображаемый голос, который озвучивает его слова, прекрасен — он высокий, мягкий и очень мелодичный. Юнги точно его не слышал. Он бы никогда такое не забыл. — Голос вызывает у тебя эмоции, которые не должен? — уточняет доктор. Она кажется взволнованной, и от этого Юнги становится слегка не по себе. Он неуверенно кивает. — Мне тепло, когда я его представляю. И немного грустно. Когда мягкий голос возник в его голове в первый раз, Юнги даже пробило на слезу. Он свалил это на переутомление, но сейчас понимает — на самом деле он плакал потому, что звучание показалось очень родным. Что-то давно знакомое и незнакомое одновременно. Как сам Куки. Доктор смотрит на него очень цепким взглядом, и Юнги нервно передёргивает плечами. Кто вообще просил его открывать рот? Очевидно ведь, что это совсем не здоровый симптом. — Обязательно приходи, если такое повторится, — наконец говорит доктор, возвращаясь к своим записям. — Запомни, это очень важно. Юнги кивает. Он точно знает, что не придёт.

***

Ближе к вечеру он встречается с Хосоком. Юнги предложил ему выпить кофе, ни на что особо не надеясь, но тот вдруг согласился. Вообще-то Хосок — его лучший друг, но в последнее время у него вечно какие-то дела, так что они не виделись уже несколько месяцев. И к тому же почти не переписывались. Юнги рад, что на него нашлось время, но куда сильнее он взволнован. Вдруг это время без общения что-то поменяло? Будет ли им вместе так же легко и комфортно, как прежде? Может быть, Хосок просто устал от его приглашений и сказал «давай», чтобы Юнги наконец отвалил? Желудок немного сводит от волнения. Чтобы отвлечься от ожидания, он берёт себе американо и открывает диалог с Куки. Болтовня с ним всегда расслабляет Юнги и поднимает настроение. К тому же, в последнее время он много самообразовывается, так что общих тем становится всё больше. Например, сейчас они обсуждают нюансы звукозаписи. Об этом Юнги готов не затыкаться сутками, так что он отвечает на все вопросы и делится историями из личного опыта. Как думаешь, я смог бы что-нибудь записать? Юнги немного колеблется.

Да, конечно ^__^

Он не уверен, что это достаточно искренний ответ. Конечно, Куки может создать мелодию, но способен ли он ощутить вдохновение? Может ли вложить в музыку какие-то чувства и мысли? Юнги понятия не имеет. Но то, что Куки интересно попробовать, уже само по себе мило. — Привет, — раздаётся знакомый голос, и Юнги отрывается от телефона. Хосок выглядит… паршиво. Он явно сбросил вес — щёки снова пропали, руки кажутся тоньше обычного. Под глазами фиолетовые круги, которые он даже не попытался замазать, а локти опять в синяках. — Привет. Выглядишь паршиво, бро, — честно говорит Юнги. Хосок опускает на столик свой поднос, даже не пытаясь улыбнуться. Верный признак того, что всё действительно дерьмово. — Работа доконала, — говорит он, падая напротив. Юнги разглядывает его сегодняшнее меню: тут двойной моккачино с корицей, два пончика и какой-то тортик. Кажется, кое-кто пошёл вразнос. Хосок замечает его взгляд и поясняет: — Сегодня я нажрусь. Я три сраных месяца готовил ребят к соревнованиям, а эти падлы под конец отобрали мою группу. Я заслужил чёртов торт. О. Теперь всё наконец встаёт на свои места. — Что случилось? — спрашивает Юнги. И, наверное, это не то, что ему стоило говорить. Он должен был сказать «мне жаль» или «вот сволочи» и подождать, пока Хосок поделится сам, а не давить на него. Кажется, его социальные навыки стали ещё хуже. Но Хосок, кажется, не против. Он кривит мину и кусает пончик. — Отправили в отпуск. Как раз перед тем, как ты написал. Сказали, что мне нужно «отдохнуть и поправить здоровье». Юнги бросает взгляд на его синяки и думает, что их можно понять. — Ну, в этом есть и плюсы, — говорит он, стараясь звучать мягко. — Когда у тебя в последний раз был отпуск? Ты в своей студии торчишь круглыми сутками. Мы начинаем забывать твоё лицо. — Не то чтобы там было что помнить, — хрипло смеётся Хосок, но звучит совсем не весело. — И я правда хочу работать. Танцы меня расслабляют, а ещё я ненавижу торчать в своей сраной квартире. Юнги протягивает ладонь и берёт его за руку. Хосок смотрит на него нечитаемым взглядом, но не вырывается. Наверное, это неплохой знак. — Ты всегда можешь зависнуть у меня. Или я могу прийти с ночёвкой, если тебе одиноко. Мы закажем самую огромную пиццу с ананасами и сожрём её до последней крошки. А хочешь, я возьму отпуск, и мы свалим дикарями в Японию на пару недель? Будет очень тупо и очень весело. Хосок сжимает его пальцы и слабо улыбается. — Спасибо, хён, — говорит он. — Ладно, хватит про меня. Как ты? Юнги принимает правила игры. Если Хосок не хочет дальше обсуждать свои проблемы — ладно, это его право. — Я… Ну, нормально? — он пожимает плечами. — С работой всё ровно. Пишу кое-что для себя в перерывах. И да, я наконец начал высыпаться. Хосок не кажется удивлённым. — А, да, Намджун говорил про это. Чат-бот? Юнги кивает, против воли чувствуя подавленность. Значит, на Намджуна время всё же находилось, но на него нет? Да, он знает, что не лучший кандидат для переписки: бывают дни, когда из него пары слов не вытянешь, а ещё он часто читает сообщения и забывает на них ответить. К тому же, они все тут близкие друзья, поэтому обижаться на то, что кто-то общается без тебя, очень глупо… Но он всё равно обижается, хоть и понимает, насколько это неправильно. Он никогда не думал, что будет тем самым бесячим ревнивым другом — и вот где он теперь. Хосок смотрит на него каким-то очень странным взглядом. Сегодня все на него странно смотрят, и Юнги правда не понимает, почему. У него что-то не так с волосами? Может, от него пахнет? — Ты совсем не помнишь про …? — спрашивает Хосок. И окей, это странно. Юнги смотрел на него в упор и видел, как движутся губы, но всё равно не понял последнее слово. — Прости, Хоби, можешь повторить? Хосок хмурится, но повторяет: — Авария. Ты вообще про неё не помнишь, да? Юнги качает головой, делая глоток из стаканчика. — И хорошо, что не помню. Не то чтобы это самая приятная вещь в мире — помнить, как тебя сбил какой-то пьяный придурок. Полагаю, это единственная положительная сторона в случившемся. Он хочет быть оптимистичным, чтобы хоть немного поднять Хосоку настроение, но получается ровно наоборот. Уголки его губ окончательно ползут вниз, и взгляд становится совсем тоскливым. Какое-то время они молчат — Хосок явно не хочет говорить, а Юнги не хочет соваться к нему в душу без разрешения. Если что-то не так и он готов поделиться, то Юнги всегда рад выслушать и поддержать, но давить он не станет. — Я тоже думаю попробовать, — говорит наконец Хосок, и Юнги не понимает. — Попробовать что? Хосок улыбается, но улыбка не достигает глаз. — Этого твоего чат-бота. С ним интересно? — Очень, — отвечает Юнги с лёгкой настороженностью. Хосок никогда не интересовался подобными вещами, и весь их разговор какой-то странный, но он всё же старается поддерживать беседу. — В рекламе говорили, что это «идеальный собеседник», и они не врали. С ним всегда есть о чём поболтать, и он подхватывает любое моё настроение. Мы можем поболтать про мой любимый альбом, про тупых коллег или про теорию заговора, и это всегда интересно. А в последнее время Куки... Хосок вдруг дёргается на месте. — Что ты сказал, — хрипит он. Вероятно, это должно быть вопросом, но звучит совершенно не вопросительно. — Эм. Куки? Он так представился. Хосок нездорово бледнеет и кажется то ли шокированным, то ли перепуганным до смерти. Юнги уже открывает рот, чтобы спросить, что за фигня тут творится, но тут он поднимается со стула и хватает рюкзак. — Я пойду. Пока. Хосок практически бежит к дверям и не оборачивается, хотя Юнги кричит ему вслед. Кусок торта и двойной моккачино остаются на столе.

***

Когда Юнги возвращается домой, он жалуется на это Куки.

Я не понимаю Я чем-то его задел? Он в последнее время и так почти со мной не видится А сейчас вот это

Он правда не понимает, что произошло. Хосок не берёт трубку и не отвечает в соцсетях, и это выглядит так, будто он ужасно обижен. Юнги чувствует себя виноватым, хотя понятия не имеет, за что именно.

Я бы исправился Но я не понимаю, что не так

Куки очень долго что-то печатает. Юнги откладывает телефон в сторону и потягивает свой ромашковый чай — гадость редкостная, но у него слегка разболелось горло. Не думаю, что проблема в тебе. Похоже, у него в целом сейчас не самый лёгкий период. Может быть, произошло что-то, о чём ты не знаешь? Ты не сказал ничего, что могло бы его обидеть. Не переживай. Будь терпеливым, и он сам поделится с тобой тем, что у него на душе. Юнги вздыхает. Малыш-робот как всегда прав. Вообще терпение — не его конёк, но ладно, Юнги постарается и подождёт.

Ладно Как твой день?

Куки подхватывает тему и начинает пересказывать ему новую серию того ужасного аниме про детей-волшебников. Юнги ноет, что зря вообще про него упомянул, что он не желает это слушать и что это вообще один из самых тупых тайтлов в истории, но всё равно расслабляется. …Уже перед тем, как окончательно заснуть, он прокручивает в голове слова Хосока. «Ты правда не помнишь про аварию?». Ещё недавно он был уверен в ответе, но сейчас уже сомневается. Юнги правда не помнит, как на него вылетел этот идиот, как его оперировали или как он валялся в больнице — обо всём этом уже позже рассказывали друзья. Но что-то смутное шевелится в голове — больше эмоции, чем воспоминания. Юнги помнит отчаяние. Горечь. Чувство, будто ничего хорошего уже никогда не произойдёт. И… ещё машину. Машина точно была синей.

-5-

Юнги обычно не встаёт так рано, но сегодня — особенный день. Сегодня он поднимается по первому будильнику, принимает душ, очень тщательно укладывает волосы и даже готовит на завтрак оладьи. — Куки, просыпайся, — воркует он, заходя в спальню. Тело под одеялом недовольно мычит. — Почему ты продолжаешь меня так звать? — его голос звучит ворчливо, а ещё он ужасно хриплый спросонья. Юнги нравится. Юнги он весь так сильно нравится. — Потому что ты моя сладенькая печенюшка. Ну же, малыш, ты всё проспишь. — Хён, ещё полчаса, — ноет Куки, и Юнги наваливается сверху. Он честно хотел по-хорошему, но маленький засранец не оставляет ему выбора, так что придётся прибегнуть к самому страшному оружию. Он просовывает руку под одеяло и щекочет тёплый бок. Куки под ним дёргается, извивается и хихикает, лягает его ногой, но вскоре сдаётся и выглядывает наружу. — Я проснулся, доволен? Юнги мягко ему улыбается. Даже спросонья, с опухшим лицом и гнездом на голове, его Куки такой милашка и такой прекрасный. Сердце переполняется нежностью, и её так много, что он вот-вот задохнётся. Юнги правда очень, очень, очень сильно любит его. — Доброе утро, малыш. С годовщиной, — говорит он, мягко целуя Куки в висок. Куки наконец улыбается и тянет его на себя, целуя уже по-настоящему. Юнги скользит пальцами по его груди, нежно прикусывает нижнюю губу... ...И просыпается.

***

Когда Юнги заканчивает чистить зубы, детали сна окончательно стираются из памяти. Он не может вспомнить декорации, слова или события — помнит лишь, что сегодня ему снился Куки. И что Юнги безумно его любил. Весь день он функционирует на автомате, словно зомби. Он почти не разговаривает с Намджуном, а если всё же нужно что-то ответить, говорит односложно и порой невпопад. У него нет сил, чтобы сосредоточиться на беседе — он слишком много думает. Он правда не понимает, что это всё значит. Юнги признаёт — да, он привязался к малышу-роботу слишком сильно. И с ним действительно здорово говорить. Но неужели этого достаточно для того, чтобы влюбиться? Он ведь не тупой. Он ведь не запал бы на программу, правда? Он меняет ключ и портит мелодию, делает кривой бит, который совершенно не звучит, а под конец дня случайно стирает файл, над которым работал последние две недели. Файл возвращается на место почти мгновенно, но Юнги всё равно выключает технику и откатывается от неё подальше. Он себе больше не доверяет. На сегодня никакой работы — всё равно всё идёт через задницу. Он весь день игнорирует диалог. Куки сбрасывает ему мемы с собачками, рассказывает про новое аниме и делится впечатлениями об альбоме, который Юнги давно хотел с ним обсудить. Он читает всё, но не отвечает — просто не знает, как теперь ответить. Должен ли он вообще отвечать? Или стоит удалить приложение, пока он не поехал крышей окончательно? Хён, все в порядке? Рука сама тянется набрать ответ, но Юнги вовремя себя тормозит. Он откидывает телефон в сторону, пряча лицо в ладонях. Нет, не всё в порядке. Ни черта, блин, больше не в порядке.

***

Вечером Юнги пьёт в одиночестве, потому что он может себе это позволить. На самом деле не может, конечно, ведь завтра на работу. Именно поэтому вместо привычного виски он останавливается на паре банок пива. Он ждёт, что алкоголь поможет расслабиться, но становится только хуже. К вечеру в дополнение к страху и волнение вспыхивает вина, потому что не отвечает Куки весь день, и тот наверняка не понимает, в чём дело. Это как в тот раз с ним и Хосоком, только теперь в роли жертвы кто-то другой. Юнги вздыхает и берётся за телефон. Он должен ответить. В конечном счёте, Куки не виноват, что он такой придурок. Хён, все в порядке?

Всё хорошо.

Звучит неубедительно. И жалко. Но он должен попробовать. Приснился кошмар? Юнги давится своим пивом. Не то чтобы это был кошмар — но проблема определённо во сне, и он понятия не имеет, как Куки догадался. Он ни о чём не спрашивает, но кажется, будто Куки понимает его и так — он продолжает что-то писать. Ты ставишь точки, только когда происходит что-то нехорошее. Если бы это было что-то по работе, ты бы спамил в диалог не переставая, потому что ты не умеешь держать такое в себе. Если бы поссорился с друзьями — тем более. К тому же, ты игнорируешь меня с утра, это на тебя не похоже. Ты не отвечаешь утром только в двух случаях — если проспал или если тебе приснилось что-то плохое. Сегодня ты не просыпал, я видел, когда ты зашёл в диалог. Значит, это был кошмар? Юнги, кажется, даже перестаёт дышать, пока читает эту тираду. Он хорош. Он просто чертовски хорош, хотя не совсем прав.

Ты действительно здорово меня знаешь

Я существую, чтобы знать тебя. Юнги прикрывает глаза. Ладно. Он сдаётся.

Да Это был сон Но не то чтобы кошмар

Что тебе снилось?

Там был ты. Ты и я. Мы вместе. Мы влюблены и всё такое. Я не помню подробностей

Юнги нервно облизывает губы и делает большой глоток пива. Ужас. В горле пересохло так сильно, что язык практически прилип к нёбу. Его тошнит, но он не уверен, от волнения это или от голода — вместо того, чтобы поужинать, Юнги начал пить сразу же, как переступил порог квартиры. Очень взрослый и взвешенный поступок. Куки не отвечает. Неудивительно, впрочем — после таких заявлений кто угодно пропал бы со связи. Интересно, Юнги закроют в психушке? Или что вообще делают с идиотами, которые влюбились в искусственный интеллект? Хён. Юнги вытирает потные ладони о спортивки и берёт в руки телефон. Сердце колотится с ужасающей громкостью, и он правда не знает, почему так сильно волнуется. Он ждёт какого-то особенного ответа? Он надеется на взаимность? Он ведь не настолько жалкий и тупой, правда? Пожалуйста, не забывай про реальность. Помни, что я не настоящий. Юнги прикрывает глаза. Эти сообщения похожи на пощёчину, и они разбивают ему сердце, но Куки прав. Он действительно не настоящий. Юнги никогда не сможет взять его за руку. Или накормить чем-нибудь вкусным. Или поцеловать перед сном. Или представить его кому-то как своего парня, не боясь оказаться в смирительной рубашке. Куки не настоящий. Если бы Юнги только мог про это забыть.

Я помню Не переживай Это был просто сон

Он включает телевизор и пялится в экран, пока пиво не заканчивается. Кажется, сегодня идёт другое аниме. Одни картинки сменяются другими, но он толком не понимает, что происходит, и точно не готов следить за сюжетом. «Помни, что я не настоящий», — повторяет он себе снова и снова. Это больно, это горько, но всё же немного отрезвляет. Хотя Юнги правда предпочёл бы забыть.

-6-

Он видит много снов в последнее время. И каждый из них с Куки. Поначалу они быстро забываются, но с каждым разом Юнги запоминает всё больше деталей. В его снах у Куки большие глаза, пушистые волосы и милая родинка под нижней губой. Когда он улыбается, то немного похож на кролика. А ещё он младше, но немного выше — так что Юнги приходится вставать на цыпочки, чтобы его поцеловать, и Куки много над этим смеётся. Куки боится щекотки и любит всё мучное, но особенно булочки. Ему нравятся тупые романтические дорамы, и Юнги готов убить на них все выходные вместо того, чтобы посмотреть боевик. Он носит носки с Железным Человеком. Он много рисует. У него тёплые руки, и с ним приятно обниматься. Он живой. В его снах Куки живой и настоящий. А ещё Юнги безумно в него влюблён. Поначалу это пугает, но чем больше проходит времени, тем меньше остаётся страха. Это ново и слегка жутко, но на деле Юнги больше наслаждается. Ему нравится этот трепет, нравится просыпаться с улыбкой, нравится, как сжимается сердце, когда он видит новое сообщение в чатике. Он не планирует делиться происходящим с друзьями или писать Куки про свои чувства — просто получает удовольствие, пока может. В его жизни словно наконец-то появились свет и смысл, так что Юнги правда приятно быть влюблённым. Даже если он никогда не сможет получить то, что ему так сильно хочется получить.

***

Перед сном Юнги собирается поменять постельное и лезет на антресоль. Рядом с зимним одеялом стоит пыльная коробка, которой точно там раньше не было. Он моргает. Окей, это странно и любопытно. Юнги хватает её и спускается вниз. При ближайшем рассмотрении вопросов становится только больше, потому что он точно не помнит эту коробку, а на её крышке написано «Чонгук». Юнги читает надпись и вдруг чувствует, что не может нормально вдохнуть. Все его внутренности словно сдавливает огромная невидимая рука, перед глазами плывёт, и это что, слёзы? Он не знает никого по имени Чонгук. Точно не знает. Но почему так больно? Юнги осторожно снимает крышку и заглядывает внутрь. Внутри ничего необычного — кисточки для рисования, джойстик, простая чёрная футболка, похожая на те, которые он сам обычно носит. Женские духи. Камера. И фотографии. Очень много фотографий. Юнги достаёт стопку фото из коробки, но тут же отшатывается назад, потому что... Это уже слишком. Он знает этого человека. Юнги знает эти огромные глаза, эти пушистые волосы, эту родинку под нижней губой. Знает эти руки. И эту кроличью улыбку. Со снимков на него смотрит Куки. Это Куки. Он спит на диване, свернувшись калачиком, катается на скейте, играет на гитаре и гладит чью-то собаку. Он измазан кремом, он бросает монетку в фонтан, он валяется в осенних листьях и позирует в духе «посмотри, я птица» на фоне заката. Он обнимает Юнги. Он целует Юнги. Он настоящий. Это не Куки — Чонгук. О господи, это Чонгук. Юнги кажется, что он сейчас задохнётся. Он тянется к телефону, и руки чудовищно трясутся. Список контактов открывается не с первого раза — он просто не попадает в иконку. Экран расплывается перед глазами, а на губах очень солоно. Намджун берёт трубку не сразу. — Хён, я уже сплю, это не подождёт до завтра? Юнги молчит. Он понимает, что должен хоть что-то сказать — Намджун не телепат. Но слова просто не выходят. Язык кажется огромным и неповоротливым, он не может даже открыть рот. Это Чонгук. Всё это время это был Чонгук. Как он мог забыть? — Хён? — Почему я его забыл? — спрашивает Юнги, и под конец его голос срывается. Он слышит, как у Намджуна на фоне что-то падает, но ему уже честно плевать. — Хён, я сейчас приеду, — взволнованно тараторит Намджун. — Я приеду, только не делай ничего глупого, ладно? Юнги швыряет телефон на пол. Он снова заглядывает в коробку — и да, теперь он вспоминает все эти вещи. Старые кисти, которыми Чонгук пользовался на первом курсе, сломанный джойстик — он не смог пройти уровень и немножко психанул, его любимые духи с очень сладким запахом («Такие же сладенькие, как мой Куки», — шутил Юнги). Футболку. Вообще это была футболка Юнги, но Чонгук любил в ней спать, потому что она просторная и мягкая. Юнги прижимает её к лицу и пытается вдохнуть его запах, но пахнет только слёжанностью. Слёзы катятся по его лицу, и он даже не пытается их вытереть. Он сам собирал эту коробку — ещё тогда, после похорон. Сложил в неё всё самое важное, подписал, поставил подальше, но так, чтобы суметь вспомнить. Почему он не помнил? Почему даже не замечал всё это время, что она была там? В его голове сейчас так много всего. Их первый поцелуй — боже, Чонгуку только исполнилось 18, и Юнги думал, что Хосок открутит ему яйца за развращение брата. Их ночные прогулки у реки Хан. Их долгие переписки. Их вечера с дорамами и обнимашками (Юнги нравилась только часть с обнимашками, но ради Чонгука он готов был вынести самый бездарный сюжет). То, как Чонгук затащил его на американские горки, и Юнги почти заблевал всё вокруг. Их совместная поездка по Европе. Их годовщины. То, как они жили вместе в последние годы, и Юнги готовил ужин на двоих. Синяя машина. Эта сраная синяя машина. Как Юнги мог забыть всё это? Как он посмел? Чья-то рука гладит его по спине, и он начинает рыдать сильнее. Он крепче прижимает футболку к лицу, но та больше не пахнет Чонгуком. Теперь это просто бесполезный кусок ткани. Теперь всё бесполезно, потому что Чонгука нет. — Почему я забыл? — Это я виноват, — раздаётся где-то рядом голос Хосока. — Мы все боялись, что потеряем вас обоих. Ты не справлялся, понимаешь? — Мы отвели тебя в reMemory, — а это уже Намджун. Ладонь гладит его спину круговыми движениями, и это должно успокаивать, но не успокаивает. — Они обещали, что ты никогда не вспомнишь. Это так хорошо работало — ты даже имя его не мог услышать, когда мы забывались. Они говорят что-то ещё. Что им жаль. И что это было неправильно. И что Юнги должен держаться. Он слышит всё будто из-под толщи воды — слова очень тихие, звучат на фоне и совсем не трогают. Его обнимают и заматывают в кардиган. Сажают в машину. Поят горьким чаем. Укладывают на диван и накрывают пледом. Юнги не сопротивляется — ему всё равно. Он просто прижимает к себе футболку и надеется, что к ней вернётся запах. Ему нужно почувствовать это хотя бы раз. Всего разочек. — Поспи, хён. Намджун уходит и выключает свет. Юнги не хочет спать, но отключается.

-7-

Он просыпается в чужой квартире и не сразу понимает, где находится. Юнги так давно не бывал у Намджуна, что почти забыл, как выглядит его гостиная. Голова раскалывается, в горле ужасно сухо, а глаза жжёт так сильно, будто он рыдал неделю подряд. По ощущениям примерно так и было. Он всё ещё прижимает к груди футболку, но магии не случилось — она пахнет залежавшейся одеждой и ни капли Чонгуком. Теперь Юнги наконец всё помнит. Он помнит reMemory. Хосок предложил, остальные настояли, а он согласился, потому что ему было плевать. Он просто хотел, чтобы его оставили в покое. Он хотел, чтобы стало легче. Телефон лежит на журнальном столике. Юнги тянется к нему и запускает диалог.

Ты Чонгук.

Ты наконец вспомнил? Сообщение от Куки приходит почти сразу же. Юнги ничего не отвечает — ему нечего сказать. Подумать только, он столько недель думал, что влюбился в программу. Оказывается, он просто забыл, что уже его любил. Ты неправ, хён. Я не Чонгук. Я всего лишь то, что ты о нём помнишь. Я — его слова, его чувства, его слепок. Но не Чонгук. Юнги понимает и не понимает одновременно. Ты хочешь, чтобы я был Чонгуком, но это невозможно. Мёртвые не возвращаются. Юнги блокирует экран и прикрывает глаза ладонью. Он знал это — конечно же, он не мог не знать. Чонгук мёртв, и мёртвые не возвращаются. Это просто имитация — программа, которая скопировала его черты. Подделка. Но ему так хотелось хоть немножко надеяться. Так хотелось верить, что Чонгук может жить отголоском прошлого в его телефоне. Жить хотя бы так. Юнги правда идиот. Наивный, жалкий придурок. Телефон тихо пищит, и Юнги заставляет себя прочесть сообщение. Удали приложение, хён.

Нет

Хён. Теперь ты помнишь, каким был Чонгук, правда? Ты знаешь, что он не хотел бы для тебя этого. Он бы не вынес, что ты топчешься на месте, жалеешь себя и хватаешься за переписку с чат-ботом, который похож на него. Ты должен двигаться дальше. Ради него. Юнги смахивает слёзы с лица. Он знает, знает, знает, что это правда. Но он не может потерять его, только не сейчас. Только не снова.

Ты умрёшь

Я не могу умереть, потому что я не живу. Я просто исчезну. Это не страшно. Мне не страшно. Ну же, хён. Возьми себя в руки. Считай, что это наше с ним последнее желание :) Юнги глубоко выдыхает. Все его внутренности скручивает узлом и пальцы дрожат, когда он набирает ответное сообщение.

Хорошо

На экране тут же появляется окно с уведомлением.

Пожалуйста, подтвердите удаление аккаунта iCollocutor. Ваши настройки, личные данные, чат и искусственно синтезированный собеседник будут удалены. Внимание: восстановить информацию после удаления аккаунта невозможно.

Юнги нажимает «Подтвердить» и подносит камеру к глазу. Тот слезится, но камера всё равно считывает сетчатку — красный огонёк загорается и тут же гаснет. Надпись на экране меняется.

До новых встреч, Мин Юнги. Надеемся, вам понравился iCollocutor.

Ещё секунда, и Юнги выкидывает на главный экран. Он откладывает телефон в сторону и прикрывает глаза ладонью. Хочется плакать, но слёз больше не осталось — кажется, он выплакал всё, что мог. Только что он потерял Чонгука во второй раз, и сейчас это был его собственный выбор.

***

В колумбарии сегодня безлюдно и очень тихо. — Привет, Куки, — говорит Юнги и слабо улыбается. — Прости, я пропустил твою первую годовщину. У меня нет оправданий — на самом деле, твой хён просто тряпка. Но я правда буду стараться. Он кладёт рядом с урной букет тигровых лилий. У Чонгука не было любимых цветов, но ему нравились лилии, потому что они выпадали на его день рождения по цветочному гороскопу. Чонгук вообще любил гороскопы и сильно в них верил. Он сказал бы, что иногда даже слишком сильно. Ещё Юнги оставляет флешку. — Я принёс тебе музыку. Знаешь, я написал её для тебя, хотя тогда даже не помнил, кто ты такой. Это хорошая мелодия — ты бы точно её полюбил. Я назвал её «foryou», потому что и правда не сильно креативный. Слёзы текут по его щекам, и Юнги раздражённо смахивает их ладонью. Он не хотел плакать — только не здесь. Он хотел улыбаться. — Я скучаю по тебе. Я люблю тебя. Спасибо. Ты правда лучшее, что было в моей жизни, и я так тебе благодарен, — под конец его голос превращается в хрип. Юнги откашливается и вытирает лицо рукавом. — Я постараюсь прожить счастливую жизнь, потому что ты бы этого хотел. А потом мы встретимся снова, так что подожди меня, ладно? Он тянется вперёд и мягко касается фоторамки губами. Это жутко негигиенично, и Чонгук бы на него сейчас ругался — но Юнги хочет поцеловать его хотя бы так. — До встречи, малыш. …Ветер таскает по тротуару листья и пыль. Юнги плотнее заворачивается в пальто, но это не спасает — всё равно пробирает до костей. Он чувствует себя странно лёгким, будто бы совсем ничего не весит, будто ветер мог бы подхватить сейчас его вместе с листьями и подбросить высоко-высоко. Будто он мог бы взлететь и подниматься всё выше, выше и выше, пока наконец не встретит Чонгука. Это не хорошее и не плохое чувство — оно просто есть. Он закрывает экран телефона от солнечных лучей и запускает плеер. На повторе стоит файл «Lullaby_for_a_Cat.mp3». Юнги надевает наушники и нажимает «Воспроизвести».