три миллиметра между нашими губами

смотрю третью серию непонятного мне сериала. делать нечего, родителей точно не будет дома ближайший час, у них работа допоздна. чувствую как живот неприятно стягивается из-за пустоты в нем. я не ел еще со вчерашнего дня, может уже пора заполнить его хоть чем-то, чтоб не откинуться на своей же кровати. убираю ноутбук с колен и отставляю его в сторону. резко поднимаюсь, но тут же жалею об этом, голова начинает неприятно болеть, а дышать все труднее. присаживаюсь обратно и ожидаю пару секунд, пока мне снова не станет лучше. наконец выхожу из комнаты и направляюсь к кухне, слышу оттуда тихий шорох, поэтому останавливаюсь и начинаю подкрадываться. пытаюсь не издавать лишнего звука. знаю что там ты. скорее всего, снова готовишь себе излюбленное какао. аромат напитка буквально прижился к тебе. сложно было представить тебя без чашки в руках. каждый раз, когда мы ходили с родителями в кафе, ты, не задумываясь, сразу заказывал какао. осторожно подхожу к двери и смотрю на тебя. пряди твоих блондинистых волос небрежно свисают, ты пытаешься сосредоточиться на деле, насыпаешь коричневый порошок в теплое молоко, но периодически отвлекаешься на то, чтобы уложить волосы поудобней. — опять? — решаю отозваться я, чтоб обратить твое внимание на себя. ты дергаешься и случайно рассыпаешь сладкий порошок на пол. поднимаешь на меня огорченный взгляд, но тут же отворачиваешься, отходишь за тряпкой. — не опять, а снова, — обиженно решаешь ответить ты. — не дуйся, — я закатываю глаза и подхожу ближе к тебе. — помочь? — не надо, мне осталось только все размешать, я сделаю это сам, — одаряешь меня улыбкой, от которой внутри все переворачивается. остаюсь стоять на месте, внимательно наблюдая за твоими нежными, плавными движениями. не знаю, когда меня начало так тяготить к тебе. после конца десятого? тебе ведь всего пятнадцать, я не должен думать о таком, но я просто не могу по ночам смириться с мыслью, что ты спишь за стенкой, такой невинный, видишь, наверно, уже четвертый сон, пока я не могу глаз сомкнуть, ведь каждый раз, когда делаю это, передо мной всплывает твой силуэт, я слышу твой голос, и как мне бывает тяжело не встать и не уйти к тебе в комнату, не лечь рядом, не притянуть ближе. никто этого не поймет. мы же родные братья. это, должно быть, наказание мне, жить с тобой в одном доме и не иметь возможности рассказать о своих чувствах. ты заканчиваешь приготовление напитка и усаживаешься за стол, подбирая ноги под себя и прижимая чашку ближе к себе. я сажусь рядом, все так же не отвожу глаз с тебя. — будешь? — спрашиваешь и протягиваешь кружку. смотришь на меня вопросительно. ты правда не понимаешь, что я хочу не какао? — если можно, — соглашаюсь только по тому, что продолжать так сидеть было бы слишком глупо. ты отдаешь мне чашку, а я разворачиваю ее и отпиваю с того же места, с которого пил ты. к счастью (или нет), ты не замечаешь этот маневр и я возвращаю тебе напиток обратно. наши родители еще с детства заметили, что мы хорошо ладим. мы не были теми братьями, которые постоянно дерутся и спорят между собой. я тебе всегда помогал, когда это требовалось, а в ответ получал мягкие объятия. готов поклясться, я еле держался, чтоб не размякнуть в твоих руках. мы ходили на одни секции, учились в одной школе, я был почти всегда рядом с тобой. мы даже делились друг с другом секретами до поры, до времени, пока я не понял, что чувствую к тебе что-то больше. я боялся проговориться тебе, спугнуть тебя, поэтому мы стали отдаляться, наше общение сократилось и сейчас очень редко, когда мы можем вновь запереться на чердаке и поговорить про свои проблемы, переживания. — чейз, я хочу на чердак, — ты всегда мне так говоришь, когда хочешь пообщаться. — прямо сейчас? — родителей не будет дома еще час, мы успеем выговориться, я думаю, — пожимаешь ты плечами и отодвигаешь чашку. — пойдем? я думаю между тобой и голодным желудком. — хорошо, — забиваю на организм, ведь знаю, буду жалеть потом, если сейчас откажусь. ты радостно киваешь и направляешься наверх. я захожу следом за тобой и закрываю дверь на замок, привычка. тут всегда было так тесно или это сейчас играется мое воображение? — жарковато тут, — жалуешься и сразу же снимаешь с себя худи. я непроизвольно задерживаю взгляд на твоем торсе. чувствуется, как растет напряжение в комнате. ты меня специально позвал сюда, чтоб еще больше помучать? — а тебе не жарко? — вопросительно выгибаешь бровь и садишься на пол возле окна, приоткрывая его. жарко. очень жарко. и я даже не знаю от чего: от погоды, либо от тебя. — немного, — выдавливаю я из себя, что похоже больше на скулеж. ты лишь усмехаешься и мотаешь головой. — может хоть сядешь? — с издевкой спрашиваешь ты. это как раз-таки ты должен садиться, но далеко не на пол. но я откидываю все свои пошлые мысли. опять. и просто сажусь напротив тебя. — ты о чем-то хотел поговорить? — сердце бьется чаще. ты смотришь в окно. как же красиво на тебя падает лунный свет, идеально подчеркивая твои скулы и отражаясь в твоих радужках нежно-серым цветом. мы сидим слишком близко, но была бы комната шире, я бы отодвинулся, и не важно, что от меня до стенки оставалось приличных тридцать сантиметров. — да, хотел. пауза. ты все еще смотришь вдаль и о чем-то думаешь. я не хочу перебивать эту тишину, эту идиллию вокруг тебя. просто молчу и внимательно изучаю изгибы твоего не сформировавшегося тела, боясь упустить этот момент. — на что смотришь? — резко разворачиваешься ты, испепеляя меня взглядом. мне становится неловко. ну как тебе сказать… жадно смотрю на тело своего младшего брата, это же нормально, да? — на тебя, — отрезаю я. — о чем ты хотел поговорить? — перевожу тему. — о нас, — спокойно отвечаешь, все так же смотря мне в душу. — ну что о нас говорить? ну братья, ну немного перестали общаться, с кем не бывает, — волнуюсь сильнее, не хочу, чтоб ты обо всем догадался. — не в этом плане, — качаешь головой и прикрываешь глаза руками. — а в каком? — голос дрожит, я понятия не имею, что у тебя на уме. — ты сам знаешь. слова впиваются прямо в сердце, внутри все сжимается еще сильнее, кажется еще секунда и меня не станет. вновь поднимаешь на меня глаза, но теперь они заполнены слезами, твои губы дрожат, ты заметно переживаешь. — эй, ты чего, — тяну к тебе руки, чтоб вытереть соленые капельки и задерживаю ладошки на твоих мягких щеках, пока мы смотрим друг на друга. — чейз… — ты убираешь мои руки и тянешься ко мне в объятия, нежно прижимаясь и укладывая голову мне на плечо. я чувствую как сильно стучит твое сердце, слышу как ты тихонько всхлипываешь и утыкаешься мне носиком в изгиб шеи. ты легонько отодвигаешься и смотришь мне сначала в глаза, а потом медленно опускаешь взгляд на губы, облизываешь свои и тянешься ближе, смыкая руки у меня на шее. это все наяву или очередной мой сон? и вот остается три миллиметра между нашими губами, ты это делаешь специально, желаешь понять, что я думаю, хочу ли я этот поцелуй. а я уже давно не могу думать, одурманенный твоим сладким запахом, твоими невинными глазами, твоими изнеженными касаниями. но все же я нахожу в себе силы и тянусь ближе, сокращая расстояние до минимального, но сразу же нехотя отрываюсь. — у нас осталось меньше часа, пока не вернутся родители, — говорю я, притягивая тебя ближе, пока ты удобно устраиваешься на мне, скрещивая ноги на моих бедрах. — успеем. теперь ты, уже не задумываясь, целуешь меня, пуская в ход язык. получается довольно мокро и горячо, но мне это нравится. даже если это сон, надо отрываться по полной. я чувствую привкус приторного какао на твоих алых губах. интересно, сколько ты вообще туда кидаешь сахара. пытаюсь вложить в поцелуй все что я чувствую. твои мягкие губы припадают к моей шее, от чего я запрокидываю голову назад и немного выгибаюсь. аккуратно вожу руками по твоей оголенной шелковистой коже. чувствую, как у тебя подступают маленькие мурашки и довольно улыбаюсь. ты хочешь оставить мне пару засосов, но я убираю твою голову с моей шеи и отвечаю на немой вопрос: — родители. ты понимающе вздыхаешь и слезаешь с меня, убегаешь с чердака. я покорно сижу на месте, предугадывая, что ты должен принести. ухмыляюсь, когда понимаю, что я был прав, в твоих руках ничто другое, как пачка презервативов и баночка смазки. ты кидаешь все рядом со мной и, как это делаю я, запираешь дверь на замок. — ты всегда это носишь с собой? — спрашиваю я, рассматривая принесенные вещи. — нет, только когда планирую секс с братом, — твои глаза загораются, а щеки становятся более румяными. прикусываешь губу, мысленно ругая себя, что спалился. ты продолжаешь стоять неподвижно, а я не хочу терять время, у нас и так его в обрез. медленно подползаю к тебе и начинаю снимать с тебя домашние штаны, наблюдая за реакцией снизу. ты рвано вздыхаешь и кладешь мне руку на волосы, чуть сжимая их. — хочу, чтоб ты расслабился и не выглядел таким напряженным, — объясняю я свои действия, попутно стягивая нижнее белье. ты сжимаешь мои волосы еще сильнее, когда я еле заметно касаюсь языком твоего члена. немного подразнил тебя, играясь только с головкой, но потом принялся брать глубже, наслаждаясь твоими хриплыми стонами, разливающимися по всей комнате. провожу языком по всей длине и так еще пару раз, пока ты резко не отодвигаешь меня за волосы. — если ты так будешь продолжать, я могу кончить, — возмущенно, но с долей восторга в голосе отозвался ты. — и вообще, почему я уже полностью раздет, пока ты… не успеваешь договорить, я сразу скидываю футболку и шорты, остаюсь в одних боксерах и смотрю на тебя. ты проглатываешь слюну и чуть приоткрываешь рот, стараясь держать себя на дрожащих, от возбуждения, ногах. подхожу к тебе вплотную и утягиваю вниз, осторожно кладу тебя на паркет. боковым зрением вижу как за окном мелькает упавшая звезда. — загадывай желание, — шепчу тебе на ухо, нависая над тобой. ты задумываешься, а потом киваешь, игриво улыбаясь. — загадал. снимаю с себя оставшуюся одежду и нащупываю презерватив. ловко надеваю его и возвращаюсь к тебе. — и что же ты пожелал? — потом узнаешь. я пожимаю плечами и снова разворачиваюсь, только теперь за смазкой. — готов? — спрашиваю я, беспокоясь за правильность своих действий. — да… — больше простанываешь, чем говоришь ты и выгибаешься в спине от предвкушения. я выдавливаю на палец довольно много жидкой массы и приставляю к тебе, медленно запуская его внутрь. ты кусаешь губы, сжимаешь руки в кулак. я стараюсь делать все осторожно, чтоб не испортить тебе впечатление о, скорее всего, первом разе. через минуты две, ты мне даешь разрешение на второй палец, а потом и на третий. насаживаешься уже сам, перебирая мои волосы руками. — так хорошо, братик? — делаю акцент на последнем слове, вижу как это сводит тебя с ума. в ответ ты начинаешь толкаться к пальцам быстрее, простанывая что-то неразборчивое. я прикасаюсь губами к твоей горячей коже на шее и нежно целую, поднимаясь к щеке. застываю возле твоих губ и прохожусь языком сначала по верхней губе, а потом по нижней. вынимаю из тебя пальцы, а ты недовольно оттягиваешь мои волосы вниз. я отодвигаюсь и выдавливаю смазку на свой напряженный член, приставляю его к тебе. немного вожу им вокруг входа, отчего ты еще сильнее выгибаешься и спускаешь свои руки мне на талию. — пожалуйста… не тяни, — выдавливаешь ты, сжимая руки. твои слова окончательно развеивают все сомнения и я ласково вхожу, издавая приглушенный стон вместе с тобой. наклоняюсь к твоему лицу, легонько кусаю тебя за мочку уха, а после трусь об это место носиком, якобы извиняясь. пытаюсь двигаться не быстро, желая причинить тебе только приятное без доли боли. ты стараешься привыкнуть к новым ощущениям, но узел внизу живота стягивается с новой силой, поэтому ты, несмотря на все, шепчешь: — быстрее. мне нравится твой настрой, я ускоряю темп, придерживая тебя за бедра. пару минут, и я толкаюсь уже с бешеной скоростью, получая неимоверный кайф, не только физический, но и моральный. — чейз, я сейчас… — ты пытаешься договорить фразу, но я понимаю это и без того, ощущая как ты напрягаешься все сильнее. перемещаю свою руку с бедра тебе на член и делаю пару движений по всей длине, пока ты полностью не содрогаешься. шумно выдыхаешь, а я кончаю следом за тобой.

***

немного отдышавшись, я смог наконец понять, что все произошедшее было совсем не сном и что ты правда сейчас стоишь передо мной, пытаясь завязать веревки на штанах. слышу внизу звук отпирающейся входной двери. родители сегодня вернулись быстрее чем обычно. ты накидываешь худи и прежде чем выйти, спрашиваешь: — тебе понравилось? удивляюсь такому вопросу, но одобрительно качаю головой. — значит мое желание сбылось, эти звезды правда работают, — улыбаешься ты и выбегаешь с комнаты, чтоб поздороваться с родителями.

еще бы мне не понравилось.