Не закрывай книгу

Остальные не чувствуют. Не могут, подчиняясь прописанным им ролям и сюжетам. Но Ло Бинхэ ощущает, каждый раз ощущает, как их книгу открывает кто-то новый, погружаясь в их историю. Да, они персонажи книги. Не слишком хорошей, надо признать. Наверное, многие бы сказали, что произведение, в котором им выпало существовать - это банальный ширпотреб на потеху определенной категории читателей. Гаремник с Марти-Сью в главной роли, и не просто Марти-Сью, а Марти-Сью, вступившим на темную скользкую тропинку. Не всем такое нравится, надо признать. Но до недавних пор Ло Бинхэ не особо волновало мнение читателей. Ключевая фраза тут - "до недавних пор". Наверное, во всем виновато то, что именно ему выпала роль главного героя, того самого Марти-Сью, познавшего темную сторону пресловутой Силы. Он же, как бы, квинтессенция всего произведения, его стержень. Логично, что в какой-то момент он осознал себя больше, нежели простой персонаж, ведь именно на нем, на его истории и был завязан весь сюжет. Ло Бинхэ это не слишком трогало. Он прекрасно понимал: вся книга - это его мир, мир, подчиняющийся его правилам. Он не умрет тут, не будет больше страдать. Все красавицы - у его ног, все враги повержены (особенно Шэнь Цинцю, о да, этот лицемерный учитель, который втаптывал его в грязь годами...), в его сокровищнице - неисчислимые богатства... Воистину. Это - его мир. По тому, как росло количество глав, пополняемое пикантными подробностями его личной жизни и уничижительными разборками с немногочисленными врагами, Ло Бинхэ мог самодовольно сделать вывод - они популярны. Точнее, он популярен. Да, именно он. В конце концов, это история его жизни! Он - средоточие произведения, её двигатель, её... бог? Да. Он бог этой книги. Эти мысли наполняли душу полудемона приятным чуством неповторимого собственного величия. А потом в какой-то момент он ощутил, как их книгу открыл кто-то... особенный. * Особенный?.. Это была странная мысль. Кто-то "особенный", хах... Он тут единственный, кто действительно выделяется! Ло Бинхэ старался игнорировать странное ощущение, продолжая жить по запланированным, уже написанным автором строчкам - но с каждым абзацем, каждой главой непонятное чувство чужого пристального внимания становилось лишь сильнее. Бинхэ откуда-то понимал, что Этого нового читателя категорически не устраивает происходящее на страницах книги. Временами Ло Бинхэ прямо таки словно ушатом ледяной воды окатывало, когда его задевали эманации чужого то ли гнева, то ли возмущения, то ли... отвращения? Стоп, у читателя вызывает негативную реакцию... описание его любовных игрищ с женами?.. Ну, знаете ли! Ло Бинхэ аж задохнулся от возмущения, отчего двести восемьдесят пятая его жена под ним на миг прекратила проникновенно стонать, удивленная реакцией супруга. Уважаемый-мать вашу-читатель, вы, как бы, прекрасно видели, что за книгу открываете, так что давайте вот не будем! Это гаремник! Га-рем-ник! Тут априори огромное количество миловидных красавиц и детальное описание па-па-па, учтите это, читатель, чтоб вам не икалось! Но на его возмущения читателю было как-то начхать. Эманации пренебрежения так и витали в воздухе, и Бинхэ впервые позавидовал другим персонажам, лишенным "удовольствия" прочувствовать атмосферу. После этого Бинхэ начал уже осознанно выискивать в витающих вокруг отголосках эмоций читателей конкретные. Так, и что тебе еще не нравится, м? Описание мира? Многообразие живых существ? Техники? Что?! На удивление, как раз таки всё это привередливому визави Бинхэ пришлось по душе. Судя по тому, каким четким становилось ощущение пристального взгляда, бегающего по строчкам описаний окружающего мира, демонических существ и техник заклинателей, Этот читатель в первую очередь был заинтригован именно ими. Бинхэ с некоторым удивлением обнаружил, что в эманациях этого человека проскальзывает трепетный восторг каждый раз, когда в рассказе появлялось новое существо или растение. Когда Владыка Демонов держал в руке впервые за всю главу описываемый цветок, его буквально дрожь прошибала от чувства, что читатель стоит прямо за его спиной и жадно рассматривает несчастное растение. Лучше бы Он так следил за его приключениями, мысленно хмыкнул Бинхэ, следуя прописанным автором строчкам. * Согласно сюжету, гарем главного героя пополнялся, количество его врагов уменьшалось, богатства росли. Но чем дальше шло повествование, тем более напряженным становился Бинхэ. Близилась часть книги, которую он искренне и трепетно, всей своей душой ненавидел. Флешбеки. Согласитесь, мало приятного в том, чтобы вспоминать самые постыдные и жесткие моменты из своей жизни. Причем, детально так вспоминать. Издевательства над маленьким мальчишкой, голодное детство, равнодушие и жестокость взрослых, неспособность помочь болеющей матери... Презрительные взгляды завистливого к чужому таланту учителя, вылитый на голову чай, издёвки и насмешки других учеников... О да, Бинхэ действительно ненавидел те пять глав, которые ему предстояло пережить в очередной раз. Обычно многие читатели наполнялись во время чтения "арки воспоминаний" жалостью к главному герою - тем самым чувством, от которого Бинхэ буквально выворачивало. О боги, а можно без этого? Ему и так приятного мало, проживать вновь и вновь въевшиеся в кору головного мозга паршивые моменты из убогого прошлого - так еще и вы тут со своими "бедный мальчик", "как же тебе было тяжко" и так далее, и тому подобное... Бинхэ оставалось лишь закатывать глаза, стоически молчать и отыгрывать свою роль погруженного в прошлое протагониста. Он не ожидал ничего нового. "О... Так вот в чем дело... Теперь я понимаю его лучше..." Ни разу. Ни одного гребаного, мать вашу, разу никто из читателей не удостаивал главного героя именно такой реакцией. И тут, внезапно... Он... понимает его?.. Ткните пальцем в читателя, который может понять персонажа, проникнуться его мыслями и его болью? Именно, что понять, искренне - прочувствовать то же, что и он? От ощущения чужого сопереживания, скользнувшего словно шелковая лента по коже, Ло Бинхэ вздрогнул, на краткий миг утратив связь с сюжетом. Остальные персонажи, растерявшись от странного поведения протагониста, ошарашенно застыли, подражая ему. Глава просто... замерла. Бинхэ на краткий миг ощутил себя актером посреди бумажных декораций и выряженных в бархат и парчу кукол. Это был первый раз, когда Ло Бинхэ осознал, что способен влиять на сюжет вне зависимости от прописанного сценария. * Теперь он ловил Его присутствие с большей жадностью, чем обычно. Отчасти Бинхэ понимал, что это странно - до сих пор ни один читатель так не интересовал его, как Этот человек. Каждый раз, чувствуя эманации Его эмоций, Владыка Демонов концентрировался именно на них, погружался в них, рискуя забыть про отведенную ему роль. И, постепенно, как Тот человек понимал его - так и он начал понимать Того человека. Сюжетные дыры? Много недомолвок в сюжете?.. Да, надо признать, такое есть. Ло Бинхэ не заморачивался по этому поводу: он ведь главный герой, а не автор, куда ему до таких нюансов, но сейчас подобный поворот действительно начал его беспокоить. Возможно, он чего-то не знает о ком-то из тех, кто окружает его? Или даже о самом себе? О своих родителях? Черт с ним - о своем треклятом учителе?.. Слишком много моментов из жизни его гарема и интриг внутри него?.. Бинхэ пришлось признать и это тоже. Он редко вникал в происходящее в тесной женской компашке его шести сотен жен, однако, ради интереса однажды понаблюдав, вынужден был проникнуться жутковатой атмосферой междоусобиц среди женщин. Это пугало, действительно пугало. А он и не знал, что сто пятнадцатая жена смогла спровоцировать выкидыш у четыреста тридцать восьмой... Инъин очень странно на него посмотрела, когда он впервые поинтересовался, как там у них, женушек, дела? Читатель, Тот человек... Он раскрывал мир вокруг Бинхэ - мир самого Бинхэ, его мир - в полной красе, во всей глубине... И грязи. * Бинхэ осознал, что начинает с Ним мысленно говорить. Каждый раз, чувствуя пристальное внимание со стороны, он посылал Ему импульс. "Ты ведь наблюдаешь за мной, верно?" На собрании демонов, где рассматривалось соединение двух миров - человеческого и демонического - Бинхэ обводил взглядом громадный зал, набитый аристократами демонов, а сам искал, искал, искал... Каждый раз, когда Тот человек открывал страницы их книги, Бинхэ все отчетливее ощущал Его незримое присутствие. Действительно - словно скольжение шелковой ленты по коже... "Ты согласен с моим решением, м? Объединить два мира воедино... Разве это не замечательно?" Эта идея давно напрашивалась на реализацию. Намеки на неё скользили в предыдущих тридцати главах, а в какой-то Бинхэ даже говорил прямо о своем намерении по слиянию двух миров. Если кого-то из читателей подобный поворот и удивил, то вот Этого человека такое не проняло бы. "Ты ведь не один из стада хомячков-читателей... Ты сразу должен был все понять. Я давно это хотел и наконец-то решил воплотить всё в жизнь. А ты? Что ты скажешь?" Бинхэ усмехнулся, ощущая вспышку Его эманаций - словно хмыканье, причем не особо так чтобы поддерживающее. "Не слишком одобряешь, да?" Ло Бинхэ почувствовал на себе... словно бы взгляд, пристальный, но отнюдь не любопытный, после чего - Владыка демонов знал это - Он начал с куда большим интересом рассматривать (хотя, тут скорее уж, "читать") собравшуюся аристократию мира демонов. Протагонист хмыкнул, скривив губы. Ша Хуалин удивленно покосилась на него - эта реакция не была предусмотрена в описании главы - но промолчала. Бинхэ ощущал себя впервые за последние две сотни глав паршиво. Словно... его задело равнодушие Его читателя к нему, главному герою?.. Бинхэ замер на миг, после чего хмыкнул уже гораздо громче, привлекая внимание на сей раз не только Хуалин, но и Мобэя. Что за ересь ему пришла в голову, подумать только... * Снова. Это случилось снова. Бинхэ уставился на раскидистый цветок под своими ногами - подобие громадного лотоса. Священный-что-то-там, сок из лепестков которого был ему нужен для одной из будущих жен... Черт, да Бинхэ даже запомнить название этой светящейся хрени не мог!.. Он не мог, а вот Его читатель... "Тысячелетнее Соцветие Лунного Света!.. Наконец-то его показали в книге! Намеки на него давались давно, еще в самом начале произведения, но сам цветок описан так детально впервые и..." Да твою ж маковку!!! Бинхэ сорвал лепесток с яростью, не предписанной сюжетом. В итоге несчастный смялся в кашицу в его руке, отчего пальцы начали светиться, куда менее ярко, нежели громадный цветок под ногами. Мужчина поморщился, стряхивая с ладони сок. "Ну вот за что ты так его?.." За что?! Серьезно?!.. Бинхэ тихо зарычал, подняв очи горе. На нем были новые доспехи, которые он создал специально для этой миссии. И да - рассказом это было не предусмотрено. По обычной версии, он направился сюда, в тьму-таракань, в своем привычном обмундировании. Цель у такого вот выпендрежа была лишь одна - проверить мысль Бинхэ касательно отношения Его читателя конкретно к нему, протагонисту. Проверил, блин... Полное пше!!!.. Пересилив себя, Бинхэ сорвал еще один лепесток, куда более осторожно. На душе было гадко, словно на миг он вернулся обратно в свои детсткие годы, полные несправедливой и необоснованной жестокости. Отчего-то действительно было обидно. Он что, настолько не проработанный персонаж, что Его читатель столь равнодушен к нему?.. От недовольных мыслей Бинхэ оторвало касание чужих эманаций, отдающих беспокойством: "Но ведь... тут же должен был быть страж, разве нет?.." Страж? Когда вода под цветком резко вспенилась, уходя вверх, а сам цветок исчез в пасти водяного дракона, Бинхэ и сам вспомнил - верно, да, все так и есть... У этого Тысячелетнего-что-то-там действительно был страж! Уворачиваясь от покрытых ядовитой пленкой клыков зверя, Ло Бинхэ испытывал целую гамму эмоций - почему никто не напомнил ему? Куда смотрел Мобей? А Хуалин? Или ей там в гареме совсем крышу с интригами сорвало?!.. ...А. Да, точно. Он ж главный герой, он должен сам всё знать. А с фига ли?! "Усы... Слабое место его усы, разве нет?.." скользнуло по виску Бинхэ нежным касанием чужих пальцев. Усы, значит? Туша дракона соскользнула обратно в воду, окрашивая ту в алый. Мужчина брезгливо отбросил в сторону буквально вырванные усищи твари. Лишь чудом он не потерял второй лепесток - с учетом того, что дракон сожрал все Соцветие, третьего бы он не получил. Вокруг все словно подрагивало, и Бинхэ сразу же понял, почему. Он почти что нарушил ход событий по книге. Дракон узнал, что он тут, на озере, из-за того, как просел под тяжестью его доспехов цветок. Плюс ко всему, Бинхэ сорвал два лепестка, что заставило тот подрагивать - опять же, привлекая внимание подводной твари. Ну и, до фени, Владыка Демонов копался с этой ящерицей-переростком непозволительно долго. Три прокола. Три чертовых момента не по сюжету. Как бы Бинхэ не прислушивался, он больше не ощущал чужих эманаций - Его читатель либо закрыл книгу, либо читал дальше без особого интереса, понимая, что экшн-часть главы вот-вот кончится, а Бинхэ вернется в гарем с подарком очередной жене, где произойдет эпическое па-па-па на пять страниц. Для Этого человека подобное было не особо интересно. Наверняка Он просто пролистает оставшуюся часть главы. Бинхэ нахмурился, глядя на лепесток в своей руке. Мелькнула странная мысль - а если бы он решил вскрыть тушку дракона, это привлекло бы внимание Его читателя? На Бинхэ смотрели бы более любопытно?.. Все вокруг снова подрагивало. Книга торопила главного героя. * Бинхэ задумчиво смотрел на тело, подвешенное на цепях. Его учитель не подавал никаких признаков жизни. Шэнь Цинцю был мертв. И это не было запланировано автором книги. Стражников наказывали. По всей суровости - уж Мобэй-то в этом деле специалист. Бинхэ же молча рассматривал бледное бескровное лицо своего учителя. Он знал, что почти что все читатели ненавидели этого персонажа похлеще, чем он сам его ненавидел. Это было не мудрено, ведь автор хорошо постарался, прописывая бесчинства этого человека и его паскудный характер. Бинхэ было любопытно, как тот вообще дожил до его появления, с таким то набором грехов за душой? "Значит, убил его все же? А как же вечные муки и прочее?.." От чужого незримого присутствия вдоль позвоночника пробежал табун мурашек. Бинхэ дернул плечами, слабо улыбнулся. Воистину, Он понимал Владыку Демонов как никто иной. Эта глава должна была быть скучной. Покушение противников совмещения двух миров, утешение от парочки жен, эффектное па-па-па... Бинхэ поражался тому, как читателям не надоедают периодические такие главы. Он не был уверен, что сам смог бы вынести подобную рутину. Поэтому Ло Бинхэ решил... разнообразить сюжет. И посмотреть, что из этого станет, естественно. Книга прощала мелкие казусы, Бинхэ уже понял это. Случай с водяным драконом это наглядно продемонстрировал. Но водяной дракон это одно, а вот убийство заклятого врага, присутствие которого должно было периодически мелькать до самого конца книги - это совсем другое. Шэнь Цинцю обязан был дожить до самой последней главы - и лишь на финальных страницах умереть от руки главного героя, увидев весь зенит его возможностей, его триумф. До конца книги оставалось еще пятьдесят глав. Шэнь Цинцю же был уже мертв. "Как-то это... неожиданно с твоей стороны," отметил Его читатель. Ло Бинхэ хотел засмеяться, с жадностью устремил взгляд в потолок, будто в попытке увидеть там Того, чьи эманации сейчас его окружали. - Я удивил Тебя? Вокруг всё подрагивало. Книга судорожно пыталась понять, что происходит и почему все пошло не по накатанной, а под откос. И с кем говорит протагонист, мать вашу, с кем?! Бинхэ скалился, чувствуя дрожь земной тверди под ногами. Это правда, раньше он бы ни за что так не поступил. Не позволил бы сволочному преподавателю с пика Цанцюн умереть так легко, особенно с учетом тех пыток, что запланированы на финальную главу. Издеваться над Шэнь Цинцю, мучить его - это было излюбленным времяпрепровождением Бинхэ, он любил это даже больше, чем треклятое па-па-па с супругами. Убить Шэнь Цинцю было равнозначно его... прощению, по сути своей. Финальная глава, в которой пред Ло Бинхэ должны были пасть Небесные чертоги, что ознаменовало бы его беспрекословную победу... В этой главе смерть Цинцю означала, что Бинхэ наконец отпустил былую жизнь и теперь начинал новую, как единоличный правитель всех Трех Миров. - Теперь Ты заметишь меня? "Ох..." Ло Бинхэ широко распахнул глаза, ощущая, как внутри все замерло. У него... вышло? Он достучался до Этого человека, привлек Его внимание? Жизнь Шэнь Цинцю была его ставкой именно на это. Бинхэ не знал, когда именно Этот читатель стал занимать большую часть его мыслей. Главы с флешбеками? Заседание с демонической аристократией? Сцена с Соцветием и водяным драконом? Или куда раньше?.. Бинхэ не знал, правда, не знал - но в какой-то момент он физически ощутил потребность в интересе Этого человека, в его любопытстве к своим действиям, своему поведению. Владыке Демонов категорически не хотелось оставаться для Этого, именно Этого читателя безликим главным героем, который теряется на фоне остального мира и существ, которые его населяют. - Заметь меня. Пожалуйста. Это ведь не слишком наглая просьба? Разумеется, не слишком! Ло Бинхэ ведь главный герой, так? Тогда почему Этот читатель, Этот человек так динамит его существование, концентрируясь на чем угодно - но не на протагонисте?!.. Такой несправедливости Бинхэ стерпеть не мог. "Ло Бинхэ..." По спине Бинхэ пробежал табун мурашек. Владыка Демонов оскалился, поднимая глаза к потолку. Заметил? Заметил же?! "Он, кажись, окончательно спятил. Чертов автор, довел своего персонажа до такого, смотреть больно..." ...Че? Он что... решил, что Бинхэ говорит с трупом Цинцю?.. - Господин! - в пыточную буквально влетел один из подчиненных, чье имя даже не было прописано в произведении. Он прижимал к груди мешочек для духов. - Мы смогли! Мы поймали душу Шэнь Цинцю раньше, чем она успела раствориться в эфире! Лицо этого демона было размытым и нечетким. Ло Бинхэ дернул уголком рта, мгновенно поняв, в чем дело. Чертова книга... Нашла все же лазейку... * Это была последняя глава. Ло Бинхэ наблюдал, как выжившие в бойне Небожители один за другим склоняются перед ним. Его нога подпирала отрубленную голову Верховного божества. Скоро все закончится - чтобы начаться сначала. Раньше он забывал всё. Каждый раз, когда последнюю страницу переворачивали, произошедшее стиралось из его памяти, оставляя легкий налет то ли пыли, то ли праха. А затем он снова оказывался в деревянном тазу на волнах реки зимой, укутанным в накидку женщины, давшей ему жизнь - и "Путь Гордого Бессмертного Демона" начинался по новой. Бинхэ потребовалось несколько адских каруселей в пять сотен глав, чтобы в его голове отложилось всё от и до. Каждое действие, каждое слово, каждый сюжетный поворот. В какой-то момент он осознал в полной мере, что вся его жизнь - это замкнутый круг страдания: сначала страдал он, затем страдали те, из-за кого намучился сам Бинхэ. Он долго находил подобное удовлетворительным... Пока книгу не открыл Тот человек. Оглядываясь назад, Бинхэ мог с уверенностью и болезненным опустошением сказать: он умудрился влюбиться по уши в Своего читателя в тот миг, как впервые ощутил Его эманации. В тот самый чертов момент, когда по его шее и щеке скользнули шелковой лентой чужие мысли. Что же это было?.. Ах, точно... Он долго не мог вспомнить, но сейчас осознавал с предельной четкостью: это была глава, где Шэнь Цинцю вылил ему на голову чай. В тот момент, стискивая пальцами ткань штанов, кусая внутреннюю сторону щеки, Бинхэ отчетливо ощутил среди гула размытых неясных голосов: "Не плачь..." Такой тихий, пропитанный болью голос... Небожители стояли перед ним, уже взрослым мужчиной, обличенным властью и силой, коленопреклоненными, покорными и смиренными. Их храмы рушились один за другим, обращаясь в ничто, а белые стены дворца Верховного божества окрашивались цветами самого Бинхэ - черным и алым. Черное и алое. Тьма и кровь. Глядя на это, Бинхэ чувствовал отвращение. Он осознавал присутствие Того человека. Тот читал - молча, без мыслей, без комментариев. Просто читал. От этого становилось почти что невозможно дышать. И что, вот это всё, да? Он просто перевернет последнюю страницу - и закроет книгу? А Бинхэ вновь начнет странствие от беспомощного мальчонки к трону Властелина Трех Миров - но уже никогда не услышит голоса Своего читателя, не ощутит бережного скольжения шелковистых мыслей по коже? Нет, нет, нет, нет... Смилуйся... - Славься, Властелин Трех Миров! - гаркнул кто-то в рядах демонов. ...Заткнитесь... - Славься, Великий Император Ло Бинхэ! ...Заткнитесь, слышите?.. - Славься! Славься! Слав- - ЗАТКНИТЕСЬ!.. Кажется, он услышал треск. Словно кто-то рвет что-то плотное... бумагу? Да, будто рвут бумагу. Разрывают книгу... Ло Бинхэ зажал руками уши, согнувшись в три погибели. Вокруг царил гомон, шелест, крики. Кажется, где-то что-то рушилось. Кажется, кто-то куда-то падал. Кажется... - Не закрывай, прошу тебя... Бинхэ зажмурился, не желая снова увидеть вокруг просторы реки Ло, зажал уши крепче, стремясь избежать звуков собственного плача - плача младенца, брошенного на произвол судьбы. - Не переворачивай страницу... Если Он перевернет - всё закончится. Если Он закроет книгу - всё будет потеряно. - Я не хочу исчезать... Я не хочу терять Тебя... - Бинхэ прерывисто вдохнул, ощущая в воздухе странный запах. - Пожалуйста, не закрывай книгу... Он уже нарушил все мыслимые и немыслимые правила этого произведения. Ему нечего терять. Он может лишь снова и снова просить человека, которого никогда не увидит, чтобы оттянуть момент очередного перезапуска собственной истории. Тишина вокруг заставляет его неохотно приоткрыть глаза. Белое, всё такое белое... Словно Бинхэ оказался среди снегов горных пиков. Нет ни демонов, ни Небожителей, ни разрушенных дворцов богов, ни потрескавшейся мраморной плитки под ногами. Нет черного и алого, нет тьмы и крови. Только белое. Как девственно-чистые страницы, ждущие, когда их заполнят. В тишине звучит тихий вздох, и Ло Бинхэ чувствует - так сильно, так отчетливо - чужие эмоции, касающиеся его волос... будто его погладили по голове, как несмышленного ребенка. "Хорошо"