Теплая тишина

      Сегодня они забрели в самую глубь леса на севере — далеко от города, от пыльных дорог, от взглядов горожан — просто погулять в теплой тишине, которую приятно делить на двоих. Иногда хотелось так — чтобы никого не было, никто их не видел, их ни для кого не было.       С крутого склона Сюэ Ян спустился первым и подал руку Сяо Синчэню, и тот схватился за неё с нежной осторожностью, но крепко.       — Спасибо.       — Вот что бы ты без меня делал, даочжан?       — Искал бы обходной путь или бы рискнул и, возможно, упал, — признался Сяо Синчэнь и неловко улыбнулся. Он никогда не жаловался: он был слеп, но не немощен; он был силен, хотя все ещё немного сбит с толку из-за своего друга, и Сюэ Ян делал вид, что всё хорошо — он убедил в этом себя, а значит, получится и Сяо Синчэня, а Сун Ланя — будь он проклят трижды, а лучше, сотню раз, — он никогда не подпустит к даочжану. Он ни с кем не будет делить заботу даочжана, его любовь, он хочет искупаться в ней целиком — нырнуть в теплые воды и никогда не выплывать на поверхность.       Сяо Синчэнь встал рядом с ним, и Сюэ Ян с легкостью и смехом подхватил его на руки.       — Доверчивый даочжан, — и покружил в воздухе. — Вот ты думал, что я тебя так легко отпущу? Где моя плата за помощь?       Сяо Синчэнь засмеялся, с восхищением обнимая его за шею, и Сюэ Ян прижал его к себе, такого смущенного, чуть покрасневшего, до очарования счастливого. Он определенно был создан для этого, чтобы его любили, любили, любили, сильно, безумно, всегда, и Сюэ Ян точно знал, что только он сможет это сделать. Сяо Синчэнь улыбнулся — ярко, широко, красиво, так красиво, как не умел никто. У Сюэ Яна пересохло во рту. Пульс застучал в висках громко, быстро, оглушая — все звуки исчезли, — Сюэ Ян мог лишь смотреть в лицо Сяо Синчэня, и сколько бы он это ни делал, ему всегда было мало, ничтожно мало.       Голова пошла кругом, он быстро сел, и они оба повалились на теплую землю. В воздухе витал аромат полевых цветов — пленяющая сладость словно оседала на языке; всюду вертелись назойливые бабочки, и Сюэ Ян недовольно фыркнул на них, отмахиваясь. Сяо Синчэнь вновь тихо рассмеялся и, положив руки ему на плечи, медленно поднялся к шее, взяв его лицо в ладони.       Сюэ Ян замер. Сердце билось так быстро, будто бы собираясь выпрыгнуть из груди. Он не был против и готов был отдаться Сяо Синчэню, если бы тот только пожелал, но он никогда ничего не просил и любил его, безымянного незнакомца, всей душой. Сюэ Ян мягко дотронулся губами до его лба; сначала — невесомый поцелуй меж бровей, ниже — переносица, ещё ниже — в мягкие губы, которые Сяо Синчэнь послушно раскрыл, жарко подаваясь навстречу. Сюэ Ян поцеловал его раз, два, три, крепко прижимая к себе, и почти ничего не соображая от нахлынувшего удовольствия — ему хорошо сейчас, с ним, хорошо настолько сильно, что он не хочет выпускать его из объятий и готов привязать к себе навечно, и Сяо Синчэнь отвечал тем же. Они перекатывались по высушенной солнцем траве, обнимая друг друга так крепко, словно боялись отпустить хотя бы на секунду.       Дыхание сбилось, будто бы после долгого бега; Сюэ Ян лег ему на грудь, устраиваясь щекой на мягкой ткани, и потерся об нее, а Сяо Синчэнь погладил его по голове. Его ладонь тяжелая, но касалась так нежно, будто бы только для этого и была создана, и точно не для того, чтобы держать меч.       — Куда дальше? — голос Сяо Синчэня отдавался в его голове легкой вибрацией.       — Если пойти на север, то может быть, найдем что-то интересное, — прошептал Сюэ Ян.       — Не боишься заблудиться?       — Боюсь? — хмыкнул Сюэ Ян. — Я только об этом и мечтаю. Я, ты и тишина вокруг, ну что может быть лучше, а, даочжан? Ты только подумай! Никакой жужжащей, любопытной слепышки с острым слухом, которой не спится до утра и из-за которой мы так часто торчим в поганом лесу!       — Ты опять меня обманываешь, — улыбнулся Сяо Синчэнь, — тебе же нравится в городе И. Не нравилось — давно бы ушел, ты просто заговариваешь меня.       — Эй, ну не все просто, — возмутился Сюэ Ян и приподнялся, упершись рукой возле его головы. — Как я уйду без тебя, даочжан? Как я без тебя? Глупости ты, даочжан, болтаешь, сам мне зубы заговариваешь! Научился же!       — А я как без тебя? — улыбнулся Сяо Синчэнь.       — Никак, даочжан, никак, — уверенно произнес Сюэ Ян и вновь поцеловал его. Сяо Синчэнь взял его лицо в ладони и, касаясь губ холодными пальцами, изучал его улыбку — от одного уголка до второго. Его слепота стала для Сюэ Яна спасением, наградой, самым лучшим подарком, который ему кто-то дарил; она стала шансом, который ему никто никогда не давал.