Кофейная гуща

      Я взяла в руки мамину маленькую чашку из-под кофе. Посмотрела на гущу, оставшуюся на дне, почему-то затуманенным взглядом, и машинально крутанула кистью, чтобы гуща расползлась по стенкам. Я никогда не верила в гадания, точно не всерьёз. Но в этот момент я увидела в своих мыслях картинку, схожую по достоверности с настоящим воспоминанием.       Я увидела, как сижу в классе на самом верху Северной башни за маленьким круглым столом, держу в руке ту самую чашку и смотрю на гущу, которая никак не желает складываться в понятный мне образ. Рядом, на застеленном пыльной скатертью круглом столе, лежит раскрытая книга, в которой я последние полчаса пыталась найти разгадки. Остаётся один выход – позвать Трелони и попросить помочь с расшифровкой. Я поднимаю взгляд – она уже здесь, стоит, слегка склонившись над столом, и смотрит на меня сквозь толстые линзы очков с готовностью помочь: лёгкая ободряющая улыбка застыла на её губах. На секунду я замираю, потому что теперь, подняв голову, вижу и сам класс. Вижу его как будто впервые, и атмосфера, царящая в нём, кажется мне до боли знакомой и при этом как будто заново впечатляет: полумрак комнаты, создающийся благодаря наглухо задёрнутым шторам, ничуть не мешает читать, да и пыль, парящую в воздухе, видеть не мешает; треск огня в камине неподалёку ласкает слух, и я вспоминаю, зачем села так близко к нему, наплевав на жару; слабый свет от настольных ламп, красный из-за шёлковой драпировки на них, смешивается с мягким свечением от огня и добавляет уюта этой комнате настолько, что хочется остаться здесь навсегда (можно, например, подойти после конца пары к Трелони и попросить её об индивидуальных занятиях; у неё как раз будет свободное время, и она, будто войдя в транс, посмотрит на дно чашки и с таинственным придыханием расскажет, что за знаки там образовались; и я ещё долго, спускаясь по винтовой лестнице из башни, давно опаздывая к Флитвику на Заклинания, буду думать о смысле сказанных ею слов). Медный чайник на огне в камине со свистом закипает, и я поворачиваю голову влево.       На газовой плите шумит наш домашний эмалированный чайник, белый с тонким узором. В моей правой руке – чашка из-под кофе: мама совсем недавно его допила, и я собиралась помыть её любимую чашку, чтобы ей было приятно. Осознаю, что стою на полпути к забрызганной хромированной раковине с парой тарелок на дне и шкафчиком расцветки «венге/слоновая кость» над ней. Моргаю в смятении, пытаясь осознать происходящее: секунду назад я была в другом мире. Но свет на самом деле не приглушён, и совсем не уютный – самый обычный дневной свет из окна с видом на деревья вдалеке и многоквартирные дома за ними. Привычный, такой знакомый вид. Только вот родным он мне уже не кажется.       Без сомнений смываю гущу плотной струёй воды из крана, промывая пальцами чашку, стирая вместе с остатками кофе последние мысли о другом мире. Пора возвращаться в реальность.