Подарок для Детки

— Работать? Хочешь? Герберт отвёл пленника по нужде, и они тормознули за палатками. Джон дико смущался, ему трудно было объяснить. Но так он хоть сохранял ощущение того, что он мужчина. Хоть как-то. — Ну, еду же надо отработать? — Отрабатываешь. Красивый, — Герберт улыбнулся ему ласково, без злобы. Иногда эта ласковая улыбка пугала его больше, чем крики и угрозы. Джон покраснел как рак и вызвал у Моттса громкий, лающий смех. — Давай так. Иди к Мулки. Начни. Я к Эмилу сам схожу. А то опять устроят. Шоу. Нахер. Надоели. — Спасибо, — Джон грустно улыбнулся. Эмил вышел из своей палатки и от души потянулся, разминая всё тело. Сидеть, сгорбившись у ноутбука, несколько часов было не лучшей затеей. Размяв дополнительно руками затылок, он огляделся. Нахмурился. И вопросительно посмотрел на приближающегося Моттса. — Это что? — Работник. Новый. Нравится? Джон как раз помогал Мулки на разгрузке оборудования. Тайлер стоял у палатки и остервенело сосал леденец, рискуя получить диабет. Но Джон был слишком занят, чтоб обращать внимание на пассивные подкаты. В принципе, он был слишком наивен даже для того, чтоб обратить внимание на Дерга, сидящего на ящике и облизывающего его взглядом. — Ага, — хмыкнул Эмил, сложив руки на груди. — Щас отвернётесь — даст дёру в любую свободную сторону. Работничек хренов! — Знаю. Но разве так… не интересно? Бежим — трахаемся, бежим — трахаемся. Скучно. Нам. И ему. Любовника. Надо держать в тонусе. Эмил недовольно рыкнул: — Ладно. Присматривай. Но когда пиздюлей от меня за побег будет получать, лучше не лезь под руку. Как друга прошу. Конечно, все выгоды Джон понял сразу, он просмотрел все варианты точек побега. Но и парни не дремали. Завалили такой работой, что к концу дня Джон приполз в палатку едва ли не на четвереньках. Упав на матрас, он просто позорно вырубился. Эмил весь день наблюдал за Деткой. Впрочем, издалека. Не ходил по пятам, не дышал в затылок. И, в принципе, то, что он увидел, ему даже понравилось. Конечно же, парень осматривался на предмет возможности свинтить куда подальше. Но попыток не делал. Глупостей тоже не натворил. И в тот момент, когда утомлённый новоиспечённый работник уполз в свою палатку, Эмил наведался к Тайлеру: — Можем мы сейчас кое-что заказать? — Ты думаешь, он в состоянии? — Скип усмехнулся. — Он такой милашка. Долго сидел на цепи. Ничего, немного привыкнет — и сразу убежит. — Ты думаешь, я секс-игрушки заказать хочу? — Эмил усмехнулся и поцеловал хакера. — Нет, с этим в самом деле лучше подождать. Найди-ка мне охотника, который своими трофеями торгует. Не очень далеко. Холодно, знаешь, по ночам. — Хорошо, — Тайлер пожал плечами, — всё для тебя, дорогой. Джон сонно открыл глаза. За пологом палатки была уже глубокая ночь, и в темноте над ним кто-то стоял. Джон заставил себя лежать спокойно, с тоской подумав, что закручиваться в какие-то невозможные позы, а тем более сосать у него просто нет сил. — Я же вижу, что не спишь, — Эмил хмыкнул. — Ну и как тебе работается, Детка? Взглядом он скользил по тряпкам, которые уже успели презентовать другие члены банды. Шёлк, хлопок, бархат... извращенцы, что тут скажешь. Хоть бы какой-нибудь плед додумались подарить поновее. — Нормально, сэр. Я… чувствую себя востребованным в правильном направлении, — Джон не стал поворачиваться. Только натянул на себя кусок какой-то ткани. В палатке он не раздевался, если не требовали, но всё равно он постоянно чувствовал себя голым. Эмил хмыкнул. И, потянувшись, неярко зажёг подвешенный под потолок палатки походный фонарь. Полюбовался прищурившимся на свет зеленоглазым котом. — Не тебе решать, какое направление правильное. Но, тем не менее, сегодня я тобой доволен. Не вставай. И он набросил на Джона огромную выделанную шкуру волка. Стоила эта штука недёшево, но цена не имела значения. У Эмила на этой теме был какой-то бзик, но он считал, что их пленнику не хватает именно такого аксессуара. Джон вздрогнул. Тело сразу наполнило блаженное тепло. Он коснулся меха зверя, прекрасного зверя. При жизни. Хороший намёк: тонкий, но понятный. — С меня вы тоже спустите шкуру, если попытаюсь сбежать, сэр? — К сожалению для нас обоих, я способен спустить шкуру с человека в буквальном смысле, — Эмил усмехнулся. — Спи. С этими словами он развернулся и вышел из палатки. Хлопнул полог. Джон вздохнул. Прикинув все «за» и «против» он решил, что всё же попробует удрать. И как можно скорее. Буквально на следующую ночь Эмил пробрался в палатку. Постоял немного и как можно тише сел на песок рядом с матрасом. Джон спал. Во сне шкура волка сползла с него, открывая обнажённое тело. Наверное, не хватило сил и желания перед сном одеться после очередных визитёров. Эмил отлично видел в темноте и залюбовался этим переходом шкуры зверя в гладкую, красивую, чуть смуглую кожу молодого мужчины. Оборотень. От этой мысли Эмил вздрогнул, но вместе с тем ощутил и заинтересованность. Такой простой с виду парень не переставал удивлять своих мучителей. Эмилу доставляло удовольствие снова и снова разгадывать этот непростой характер, раскрывать его, пусть иногда и приходилось применять силу. Сев чуть ближе, Эмил, покусывая губы, провёл ладонью над обнажёнными мощными плечами Детки. — М-м-м, — промычал Джон, потягиваясь. Сегодня к нему заходил Тайлер. Как сам сказал — не утерпел. Обычно Джон сам шёл в его палатку. Тайлер занял его надолго, он никогда не был грубым, он правда дарил удовольствие. Только руки и губы, никаких проникновений. И после него Джон чувствовал себя разомлевшим. Тем более под тёплой шкурой. Размякшим, будто лишённым костей. Будто глина. Эмил невольно напрягся. Но Джон не проснулся, и Эмил ощутил, как губы растягивает хищная довольная улыбка. В принципе, он ничего особенного не делал. Просто плавно водил ладонями над этим наглым красивым телом. Да, конечно, он мог бы и сейчас облапать по-настоящему, и в любое другое время зайти и приказать Детке встать раком. Но что-то было именно в том, чтобы почти касаться, почти ощущать. И чувствовать откликом не боль и напряжение, а спокойствие и расслабленность. Джон сонно потёрся о матрас встающим членом. Он чувствовал тепло. Это… был просто красивый сон. Иногда, чёрт, даже в этом аду ему снились эротические сны. Уже наученное этими монстрами тело будто по своей воле выпятило задницу. Джон закусил губу, уже практически просыпаясь, но не желая выбираться из сонного оцепенения. Эмил очень-очень тихо вздохнул и обвёл ладонью выпятившуюся часть тела. По воздуху, не касаясь. Просто магия какая-то. Неприятно кольнуло то, что днём в полном сознании такого отклика добиться от Детки практически невозможно. Ему — уж точно. — Возьми, — прошептал Джон, впиваясь пальцами в мех. Он хотел, чтобы морок развеялся или начал уже своё движение. Эмил прищурился. И решился на эксперимент. Аккуратно приподняв край шкуры, он скользнул под неё ладонью и мягко погладил пленника по спине, следя за его реакцией. Джон вскинулся. Сладкий морок исчез. Рядом кто-то был, и этот кто-то нёс боль и опасность. Запах. Кажется, это Волк. — Сэр? — Ш-ш-ш, — Эмил тут же убрал руку и приложил палец к губам, на мгновение забыв, что не все так же хорошо видят в темноте, как и он сам. Быстро поднявшись, он вышел из палатки. Джон поднялся на дрожащих руках. Никого. Он ушёл. Почему? Что у него на уме? Джон упал на шкуру и снова забылся сном, но уже не сладким и приятным, а беспокойным и злым.

***

Джон задумчиво бросил на пол извлечённую из стенных ниш шкуру. Всё же прекрасная вещь. Она отливала серебром в полумраке наступающего вечера. Джон с довольным видом потянулся. Работы в доме было много, очень много. Даже рай требовал иногда привести его в порядок. Джон не уставал, но приятное напряжение в мышцах было. Тем более после работы Эмили гоняла его в бадминтон, как заправский ком отряда — нерадивого салагу. Раздевший донага, Джон с довольным видом рухнул спиной на шкуру. Заложил руки за голову и раздвинул ноги. Специально он никого не ждал, но на призыв его тела всегда кто-то, да отвлекался. А он, как паук в паутине, быстро затаскивал гостя к себе в объятья и отпускал тогда, когда сам этого хотел. Ну, иногда на жалобные стоны затраханного гостя бежало подкрепление. Если это была не Мелани, подкрепление затрахивали тоже. Арес-2 был неутомим в любви и неутолим в своем любовании собратьями. — И что это за натюрморт? — через некоторое время спросили от дверей. Эмил стоял в проёме, опираясь на него плечом. — Банан. Ожидающий, — Джон приподнял бровь и оскалился. Эмил хмыкнул и вошёл, закрыв дверь. — Не-а. Жёлтого не хватает для банана. Я, кстати, думал, мы эту шкурку где-то в Мексике ещё посеяли. Давно не видел. Он неторопливо разделся. — Я люблю эту вещь, — Джон погладил шкуру, — она как ты, только спокойнее. Эмил ухмыльнулся и рухнул рядом: — Хочешь шкуру с меня спустить? Эх, знаешь, мне иногда жаль, что я Арес, а не Волк. Хитрожопые, твари, но красивые. — Меня всё устраивает. Джон потянул Эмила на себя, лениво лаская его между ног. Потом повалил его на шкуру и поцеловал, ласково касаясь кончиком языка его губ, запуская пальцы в густые непослушные волосы. — Ещё бы, совершенство ты моё туповатое, — Эмил не отказал себе в удовольствии немного подразнить своего Зверя. Когда-то дикого и непослушного, затем приручённого, а теперь приручившего их всех. Но во все времена несомненно прекрасного. — М-м-м. Иногда я думаю, ум — не главное, — Джон куснул его за плечо, — у вас там вон и богословие было, и балет, и спецназ, и Лэнгли. Но всё равно именно я чертовски крут. Я крут, Эмил? Джон отпустил член любовника, чтобы сжать в ладони его яички. Не больно, но крепко. — Да, Детка, — Эмил погладил его кожу кончиками когтей. Джон углубил поцелуй, вжимая Эмила в шкуру. Его волк, его добыча. Самая вкусная. На всю эту ночь.