Часть 1
20 июня 2020 г., 15:48
— Нет-нет-нет!
Ацуши голову прячет и отскакивает от шкафа, когда массивная коробка с характерным громким звуком падает на пол. Из примечательных черт можно отметить только одну — она коричневая. И, вероятно, она больше никак не могла пригодиться в хозяйстве, кроме как побыть мусором в шкафу, чтобы затем резко оттуда упасть, стоило Ацуши начать генеральную уборку. В гордом одиночестве, ведь Дазай слишком хорош, чтобы тратить своё драгоценное время на такую ерунду.
— Совместная жизнь потрясна, Ацуши-кун… тебе понравится, Ацуши-кун… пары должны жить вместе, Ацуши-кун, — пародирует чужой голос Накаджима, плюнув в сторону.
Тут же виновато ахнув и протерев содеянное ковром.
Ацуши вздыхает, переводит взгляд обратно на коробку и осознаёт в тот же момент, что он никогда ее не видел раньше. Возможно, что это не он даже ее в шкаф спрятал. Если это личные вещи Дазая, что вряд ли, то копаться в них будет… невежливо.
— Это совсем меня не касается, — кивает сам себе Ацуши, решив пустить это дело на самотёк.
Он уже наклоняется, чтобы положить злосчастную коробку в самый конец, но любопытство, чертово любопытство колет где-то на уровне кончиков пальцев. Запретный плод сладок.
— Но… если это новый способ самоубийства?
Ацуши одного себя пытается убедить в том, что ничего плохого не произойдёт. У них нет секретов друг от друга, больше нет. Поэтому, если там окажется нечто возмутительное, то Ацуши обвинит во всем своего возлюбленного, ибо надо все рассказывать и доверять партнёру!
— Одним глазком… прости, Осаму, — шепчет Накаджима, оглядевшись и в два счета прикончив коробку, открыв ее.
— Э?
Письма. В ней лежит много-много писем. На тех, что на самой верхушке, начеркано всего несколько предложений, на тех, что пониже находятся, чуть больше.
— Он здесь роман пишет, что ли… — бормочет Ацуши, прикусив губу.
Смешно, но он впервые хочет, чтобы в этой коробке был способ уйти из этого мира в мир иной, а не нечто настолько личное и интимное! Кому эти письма? Когда они были написаны? Неужели это все посвящается девушкам, с которыми он пытался умереть? Поэтому и спрятал? Из-за начавшихся отношений?
— Счастье должно быть в неведении… — подытоживает грустно Накаджима, уже собираясь закрыть все и сделать вид, будто ничего не было, но… он замечает своё имя на одном из листков.
Куникида осуждающе цыкает у него в голове, но Ацуши уже хватает листок бумаги, дрожа, и начинает читать…
***
Я люблю крабов. Я люблю крабов. Я люблю крабов. Я безумно люблю крабов. Ах, как же сильно я крабов люблю. Что я люблю? Крабов! Что ж, после такого вступления все посторонние должны были скомкать этот листок и выкинуть куда подальше. В самом деле, кому будет интересно читать письмо какого-то любителя крабов? Уже неделю я не предпринимаю попыток умереть. Ацуши-кун… ты заметил это в последний день. Я должен был знать, что с тобой возникнут сложности. У меня не так много денег, чтобы водить тебя в кафе и покупать отядзуке, но твоё лицо сразу озаряется при виде этого блюда. Мне интересно, будешь ли ты так же радоваться мне когда-нибудь? Поздравляю, Дазай, ты завидуешь чертову чаю с рисом. Не могу поверить, что волнуюсь о тебе всерьёз. Все, что ты делаешь для Йокогамы, опасно, но это я втянул тебя в это. Излишняя сентиментальность может все сломать, но верь мне, я сделаю все возможное, продумаю каждый исход, чтобы ты возвращался живым. Сильнее моего волнения за тебя только вера в твои силы. Если мне хватит смелости рассказать о своих чувствах, то рано или поздно ты узнаешь о моих поступках в прошлом. Ты храбрый, но ты все равно убежишь от меня. Я хочу слышать твой смех, а не крик о том, что я чудовище. Я очень хочу жить, Ацуши. Но это будет невозможно, если ты отвернёшься.***
Дазай за ужином краем глаза замечает, что Ацуши что-то куда-то несет. — Как прошла генеральная уборка? — невинно интересуется он, прожевав краба и развернувшись. Ацуши закатывает глаза, но не ворчит, только мягко улыбается, показывая то, что он пытался спрятать. — Это же… — Дазай замирает. Он помнит эту коробку. Он убрал ее в шкаф в тот же день, когда Накаджима переехал к нему. Тот не из тех, кто засмеял бы за такой старомодный вид передачи чувств, но то, что там было написано… Дазай смеётся, прикрывая рот рукой. — Надо было их сжечь, черт. Сколько ты успел прочитать? Ацуши щурится совсем по-кошачьи, скромно ответив: — Все. Из груди Дазая вырывается обречённый стон, а сам он готов уткнуться головой в краба. — Ацуши, ты знаешь, что читать чужие письма невежливо? М? — Знаю, но… иначе я бы никогда не смог узнать то, что ты думаешь. — Твоя правда, раз ты не замечал моих намеков, сколько там, три месяца? Ацуши стыдливо опускает взгляд. Чуть погодя он опускает коробку и с улыбкой достаёт одно из множества писем. — Нет, не говори мне, что хочешь прочитать его… — «И хоть тебя все равно будет интересовать отядзуке больше, чем я, я думаю, что моей любви хватит на нас двоих…» — Ты прочитал его… Ацуши смешливо фыркает и усаживается рядом за стол, настойчиво обвив руками чужую. — Я не собираюсь отворачиваться от тебя. — До первой чашки с рисом? — хихикает Дазай. — До первого краба. — Прекрасная сделка!
