Личный менеджер

Ким Намджун быстро вышел из квартиры — он опаздывал, и был счастлив этому. Если никто не пришел его будить, то.? Захлопнув входную дверь, что-то со звоном упало в его ногах. Взгляд скользнул к бутылочке с ярко-желтым напитком. Сердце Намджуна пропустило удар, когда он увидел записку. Он ошибся в своих предположениях, но почему-то не особо расстроился. Взяв бутылочку с соком, прочитал послание: «На этот раз НЕ клюквенный морс. Надеюсь, что щека до сих пор болит не болит». — Что за упертая дамочка? — парень закусил губу, усмехаясь. … Мира расхаживала по студии, наблюдая за ребятами, которые готовились к съемкам. Девушка наблюдала за улыбчивым Хосоком, с которым они сегодня замечательно провели время: позавтракали, поболтали — и настроение вмиг поднялось. Внимание также привлекали Чимин и Техён, они, как малые дети, бегали по гримёрке друг за другом, а потом чуть не уронили камеру со штатива, выбежав на съемочную площадку. Чонгуку сушили волосы, Джин прожигал время в телефоне, а Юнги спал. Он просто дрыхнул, забившись в уголочек. Когда Мира подошла поближе к спящему мужчине, Сокджин шепнул ей, что тот очень устал и не отдыхал ночью, а также попросил не будить Юнги до съёмок. На самом деле, съёмка должна была начаться пять минут назад, но все, по обыкновению, ждали Намджуна. Менеджер обсуждал с одной стилисткой, насколько мужчина был пунктуален раньше, и насколько расслабился сейчас. Кстати говоря, к Мире никто не прикапывался, что, без сомнений, было странным. Она же менеджер Кима, это она должна следить за его опозданиями. С другой стороны, девушка ничего не смогла бы поделать, откажись парень вставать с кровати. Она же не всемогущая, управлять людьми она не может, а договориться с айдолом просто невозможно, и это понимали все. Но ее размышления по поводу своей вины в данной ситуации были прерваны громким «здравствуйте!». Мира подняла голову: в дверях стоял Ким Намджун. Холодок пробежал по спине от его вида. Нет, он был, безусловно, хорош собой. Надо бы восхищаться, улыбаться и радоваться, что лидер сей группы явился. Но что-то оказало на неё совершенно противоположное воздействие: ей стало страшно. Настолько жутко она себя почувствовала, что захотелось стать невидимкой, спрятаться в угол и вздремнуть, как Юнги. К горлу подкатил ком обиды, стало тошно от вчерашнего поцелуя. Даже если и говорить о нем, то это не было чем-то прекрасным — скорее, противным. Конечно, Мира целовалась раньше (пару раз), но никогда прежде это не было настолько отвратительно. И дело не в том, кто ее целовал, а как. Девушку снова передёрнуло, когда Ким подошёл к ней, сидящей на диване, улыбнулся и поставил пустую бутылку из-под сока на столик, прямо перед ней, и направился к выходу из гримёрки. Как мило. Ей ее нужно выбросить в урну? А сам не мог, да? Девушка поднялась с дивана, направляясь к мусорному ведру. В дверях ее выловили чужие руки. — Надела юбку, когда мы это уже обговаривали? — начал Ким, осматривая девушку с ног до головы, — Ты почему стала выше? — он точно помнил, что ее губы вчера были чуть ниже его губ, — Кеды на высокой танкетке… Ты издеваешься? Сегодня она оделась так специально. Потому что все равно, что он там ей наплёл. Эта темная кофточка сочетается только с юбками! А высокая платформа никак ей не мешает, так почему нет? Лицо айдола исказила маска злости, на шее выступили желваки. Девушка теперь поравнялась с ним, смотрела глаза в глаза. Он больше не чувствовал своего превосходства. — И вам доброе утро, Намджун, — поздоровались она, и правильно: за ними наблюдал не один десяток людей. Мужчина легко, но не без раздражения придерживал ее за локоть. — Что это с тобой? — ухмыльнулся он, буквально скалясь ее невозмутимости, — Так официально. Он чувствовал, как ее от него потряхивает. Тогда почему она так уверенно держится? — Это называется субординация, Ким Намджун, — она натянула уголки губ, — Я не намерена ее нарушать, в отличие от вас. — Мира, поможешь мне? — вклинился в разговор Хосок, подходя к парочке, — Завяжи галстук, будь добра. Ким раздражённо уставился на друга, ведь, ясен пень, Чон на ее стороне. Мира кивнула и с удовольствием приступила к завязыванию аксессуара, чуть склонившись над парнем. — Она мой личный ассистент, — обидчиво изрёк рэпер. — Не жадничай. — прекратил Хосок, чувствуя его раздраженный тон. Хотя товарищ знал настоящую причину этого раздражённого тона — Хосок был в курсе их маленького секрета. Точнее, это был секрет лишь Намджуна, в его интересах, чтобы об этом никто не узнал. Это чревато. Но сейчас он не отдает себе в этом отчёт. … Что же, Мира работает здесь уже вторую неделю, и слава Богу, что она ещё работает, а не проводит время впустую. Айдол продолжал вести себя отчужденно, он даже не обращался к ней по имени. И девушку это задевало: даже имена фанатов Намджун запоминал. Честное слово, ее это так бесило. А ещё ей казалось, что попался ей самый вредный из всем мемберов. Даже Suga не был таким вредным. Каждый раз, когда она здоровались с ним по утрам и прощалась на ночь, мужчина молчал. Иногда он кивал головой, и то было редкостью. — После отработки хореографии следует посещение парикмахерской. — оповещала Мира, шагая вслед за подопечным. Ей всё ещё было некомфортно рядом с мужчиной, но она держалась. В ее руках были многочисленные бумажки, одной из которых — планер. Она вела его согласно расписанию группы, и пока только согласно этому. Выудить какую-либо информацию о личных встречах, планах и занятиях в свободное время рэпера — было просто невозможным! Хотя все это — ее работа, которая должна была быть построена на доверии. Она личный ассистент. Не прохожая. Не ФСБ. Не фанатка. Ассистент. Ей платят за сохранение конфиденциальности информации, а ей не доверяют. Ну, только чуть-чуть. — У вас сегодня вечером, в десять, видеоурок по испанскому, в шесть заканчивается съёмка, — Мира шагала довольно быстро вдоль коридора, успевая за Кимом, — В девять — ужин. С шести до девяти — свободное время. Где планируете его провести? Я внесу это в расписание. Мужчина затормозил около звукозаписывающей студии и оглядел высокую девушку колким взглядом. — Я буду в своем кабинете, собираюсь писать песню, — удивительно, но колкости в его голосе она не услышала. От такого тона у нее даже улыбка выползла на лицо. Неужто оттаял, холодный принц? — Замечательно. Я буду поблизости с шести до девяти, — она что-то черканула в планере, — Звоните, если что-то понадобиться. Ее вежливость огораживала их от ссоры. Все их общение — ее работа, и грубой она быть не имеет права. Но не будь тех денег, что Чон Мира получает каждую неделю, она бы обматерила бы двадцативосьмилетнего засранца! Намджун скрылся за дверьми звукозаписи. Она с шумом выдохнула, переплетая ноги к кафетерию — ей необходим кофе. Карамельный латте. С пенкой… …