Опасность - путь к любви

Как всегда Дима Масленников ехал снимать видео про пещеры и сегодня он будет не с Сударем, и не с Даником, а с Эмилем. Дима редко снимает с ним видео в пещерах, так как переживает за него. У Эмиля проблемы со здоровьем — он астматик. Но в этот раз он едет в машине именно с ним.

Вчера вечером

Эмилю давно уже нравится Дима. Парень сам не понял, когда именно у него начали проявляться эти чувства. И вот ему звонит Дима, да ещё просит сняться с ним в видео, где они будут только вдвоём и больше никого... — Ну, так что, ты поедешь со мной в пещеру? — Да, на какое время подъехать к твоему офису? — конечно же, Эмиль не мог отказаться от шанса, чтобы побыть с Димой наедине. — Никуда тебе ехать не нужно. Я заеду за тобой завтра в 11:00. — Хорошо, тогда до завтра. — Ага. Только давай так, чтобы я тебя долго не ждал. — Ок. Перед сном Эмиль листал ленту инстаграмма, натыкаясь на фотографию, которую выложила Полина. На ней она и Дима. Эмиль открывает комментарии и в груди неприятно щемит: "А вы не плохо смотритесь вместе!) Может начнёте встречаться?))" "А кто сказал, что мы не встречаемся?" Парень понимал, что это лишь глупые шутки их друзей, но ведь об отношениях Полины и Димы многие подозревали. Эмиль поник. Он понимал, что его чувства не взаимны, и от этого становилось так невыносимо тяжело на сердце. Парень пошёл в ванную комнату, где достал лезвие, которое до этого без дела лежало в шкафчике. Душевная боль от неразделённой любви была настолько ужасная, что Эмиль решился навредить себе, в попытках её заглушить, даже на пару минут. Сделав один порез, он остановился. Понимание того, что это может перерасти в ненормальную привычку, что это не поможет навсегда заглушить боль — ушатом ледяной воды накрыло его. Иманов положил лезвие в раковину и направился в комнату, чтобы обработать порез, забывая его спрятать.

Утро следующего дня.

Парня разбудил настырный звонок мобильника. Парень берёт в руки телефон, убеждаясь в том, что это звонил Дима, зевает и отвечает на звонок, поднося телефон к уху. — Эмиль! Сколько мне ещё нужно тебя ждать, ты скоро? — А сколько сейчас времени, — спрашивает Иманов, который всё ещё не может проснуться. — Ты издеваешься надо мной? Уже 11:18. Эмиль смотрит на часы, которые стоят на тумбочке возле кровати и начинает осознавать, что он проспал: — Прости, будильник не сработал. Я спущусь к тебе через три минуты. — У тебя ровно три минуты не больше, — говорит Дима и отключает вызов. «Блять блять блять как можно было проспать» Эмиль в спешке бегает по комнатам, пытаясь успеть собраться за три минуты. В итоге, успев лишь нормально умыться и почистить зубы, парень надевает первое, что попадается ему под руку, обувает кроссовки и выбегает из квартиры, как можно быстрее направляясь к Масленикову. — Прости, — сразу извиняется Эмиль, подбегая к машине друга. — Ладно, садись в машину. Нам уже нужно ехать, путь не близкий. — Ага. — Ты взял с собой ингалятор? — Да, он у меня в рюкзаке лежит. И вот они едут в машине. Эмиль решает разрушить эту гробовую тишину, которая его угнетала: — Ты на меня зол? — Нет, с чего ты решил? — Да так. Просто сейчас так тихо в машине, неловко как-то, — улыбаясь, сказал парень. Дима ничего не ответил, и всю оставшуюся дорогу в машине так и продолжила нависать тишина. Примерно через час они приехали на место. Молчаливая дорога очень их утомила, но на отдых не было времени. Накинув на плечи рюкзаки, где было самое необходимое, они направились в пещеру. Погода, конечно, была не самая подходящая: моросил дождь, повсюду была грязь и лужи. Парни молча шли к входу. Иманов ждал, пока Дима заговорит с ним, ведь он так хотел обсудить с ним ситуацию с Полиной, но всё же не осмеливался спросить, продолжая путь в полной тишине. Дима не был на него зол, но и не говорил с ним, так что Эмиль всё же набрался смелости начал разговор первым: — У тебя что-то случилось? Ты сегодня какой то странный. — Ну... — Ты можешь со мной поделиться, чем хочешь. Я всегда буду на твоей стороне, — решив подбодрить своего, друга сказал Иманов. — Ничего особенного, просто поссорился сильно с Полиной. «И снова Полина, снова она». Эмиль кинул взгляд на свою руку, где под кофтой красовался совсем новый порез. — Не переживай так, вы обязательно помиритесь,— сказал парень, хлопая по плечу друга. — Пошли, нам нужно снять крутой ролик для твоего канала. Дорога была скользкой, рюкзаки тяжёлые. Стоит наступить не туда, как пулей полетишь в эту грязь. Вот и Эмиль, который не привык к таким условиям, поскальзывается, и чуть ли не падает, как его за руку хватает Дима. — Ты как, в норме? «Ну, наконец-то ты со мной заговорил!» — В норме, нам ещё долго идти? Я скоро здесь умру, так и не добравшись до пещеры. — Ну ты и слабак, — смеясь, сказал Масленников, продолжая идти вперёд. — Ещё немного. Пройдя ещё минуты две, они дошли до нужного места. Перед Эмилем показалась шахта. Выглядела она ненадёжно, внутри виднелась только чёрная пустота и много паутины. «Туда явно давно никто не лазил, если собралось столько паутины». — Я передумал туда лезть, — в шутку сказал Иманов. Дима раздражённо посмотрел на него. — Да я пошутил, не смотри на меня так. Дима достал с рюкзака две камеры, отдавая одну младшему, а другую оставляя себе. — Я иду первый, а ты за мной. И не отставай! Ингалятор не просрал? — Нет, — отвечает парень, проверяя свой боковой карман рюкзака на его наличие. Дима включает камеру, начиная рассказывать зрителям про пещеру. Когда он заканчивает снимать снаружи, то это значит, что пора идти внутрь. — Если со мной что-то случится, я тебя убью, прям в этой же пещере. — Не ссы, — сказал Масленников, первым забираясь в пещеру. Внутри были сплошные лабиринты: куда не свернёшь, то будет как минимум два прохода куда-то ещё. — Дим, ты точно знаешь, куда мы идём? — Как я могу знать? Я здесь, как и ты, впервые. Я примерно догадываюсь, куда нужно идти. «Это добром не кончится». Они лазили в пещере около часа. Не привыкший к такому Иманов, хотел снять этот тяжёлый рюкзак со своих плеч и лечь прямо на сырую землю. — Может, сделаем перерыв? Я больше не могу. Дима, который в это время снимал видео, перевёл камеру на уставшего парня. — Вот на вашем экране мелкий слабак, — смеясь произносит Масленников. — Да пошёл ты! — отвечает Эмиль, показывая в объектив средний палец. Дима отключает камеру и спрашивает: — Сильно устал? — Да. — Нам ещё немного осталось и мы должны дойти до подземного храма. Ещё минуты три они ходили по пещере, как вдруг блогер весело говорит на камеру: — Вот за этим поворотом должен находиться храм. Но когда Дима повернул за угол, то останавливается и стоит в ступоре. — Что там? — спрашивает Эмиль, который ничего не видит из-за спины Масленникова. Блогер отключает камеру и поворачивается к младшему: — Там тупик. — Что? — Иманов пролез через плечо Димы и увидел стену. Это явно был тупик. Очевидно, что они не туда свернули. — И что теперь будет? Мы ж не заблудились? — Эмиль из всех сил пытается выдавить улыбку. — Я не знаю где мы, я не смогу найти, где мы сейчас находимся по карте, здесь нет никаких ориентиров, — тяжело вздыхая, утверждает Дима, — давай попробуем вернуться обратно. — Х-хорошо, — нервно отвечает Иманов. Парни бродили по туннелям пещеры ещё около сорока минут. Они очень устали и присели отдохнуть. — Дима, только не говори мне, что мы потерялись... — Эмиль, мы, блять, потерялись! Я не знаю, где мы. Здесь нет никакого ориентира, чтобы хоть примерно понять по карте, где именно мы находимся. Этого света нам хватит на час, но у нас есть запасные аккумуляторы и фонарики, так что как-то протянем. Давай сейчас перекусим и пойдём дальше искать выход. — Блять, какого я вообще с тобой поехал сюда. — Тебя никто не заставлял этого делать. — Знаю. Около десяти минут была тишина которую разрушил Масленников фразой: "Пошли". Множество поворотов, которые ведут к таким же бесконечным поворотам. Единственный свет — это от камеры или фонариков, которые с временем погаснут и останется только тьма. От одной мысли по коже пробегали мурашки. Парни ходили около 2 часов и, не найдя выхода, они присели отдохнуть. — Дима мне, кхе-кхе, страшно, кхе-кхе, — дрожащим голосом сказал Эмиль. В это же время астма начала напоминать о себе и парень начал тяжело дышать, покашливая. Маслеников мигом начал искать ингалятор в его рюкзаке: — Где твой ингалятор? — В боковом, кхе, кармане... Масленников достаёт ингалятор и даёт его Эмилю, которому становится хуже. Парень вдыхает и через пару минут ему становится лучше. Дима садится к нему ближе и обнимает. Эмиль, как котёнок залез под его сильную руку, и вдруг он для себя решил, что если он сейчас не признается в своих чувствах, то больше никогда не сможет этого сделать. — Раз мы сейчас находимся в такой ситуации, то могу я тебе кое-что рассказать? — Конечно, что-то серьёзное? — Да ничего такого, просто я, — парень остановился и задумался, что возможно ему лучше остановиться и не говорить этих слов. Но его мысли перебил голос Димы: — Что ты? Говори, раз начал. — Я пойму тебя, если ты не захочешь больше со мной общаться после сказанного. Я не знаю как так вышло, я не знаю как это произошло. что ты... начал мне нравиться, — по щекам Эмиля потекли слезы, — я знаю, что это не взаимно, так что прости, что говорю это. — Ты дурак? — спрашивает Дима, сильнее прижимая Эмиля к себе, — откуда ты знаешь, что не взаимны? — Полина выставила вчера фото с тобой и комментарий под этой фоткой... — Ты точно дурак. Это же был сарказм, шутка. Я с ней не встречаюсь, — Дима перебил Эмиля, удивляясь непосредственности парня. — Но наши друзья тоже говорили, что вы, ну... что у вас чувства друг к другу. Масленников отодвигает от себя плачущего Эмиля и, глядя в его опухшие от слёз глаза, говорит: — Это же были слухи. Если бы мы действительно встречались, то не скрывали бы этого от вас. А теперь перестань плакать! Не хочу видеть, как человек, который мне нравится, плачет. — Но почему ты сегодня вёл себя как-то странно, почти всю дорогу молчал. — Я же тебе рассказал, что поссорился сильно с Полиной и это, кстати, из-за тебя. — Из-за меня? — Да. Она не хотела, чтобы ты ехал в эти пещеры из-за твоих проблем со здоровьем, говорила, что я как влюблённый дурак себя веду. Что из-за того, что я хочу побыть с тобой, подвергаю тебя опасности. Знаешь, всё же она была права. Мы сейчас потерялись и я не знаю сможем ли мы найти выход. — Она что знала про твои чувства ко мне? — удивлённо спросил Иманов. — Да. — Я так из-за тебя намучался. Почему не признался мне? Знаешь, как мне было больно? — Теперь я буду с тобой, теперь я не сделаю тебе больно, обещаю. — Запомни это обещание, — прошептал Эмиль, обнимая уже своего парня. — Хорошо, давай ещё немного посидим здесь и пойдём искать выход, а то как-то умирать не особо то хочется, — шутя сказал Маслеников, пытаясь приободрить парня, который ластился к нему. После этого они ходили по пещерам ещё около 2 часов, и вдруг Дима узнал один проход, который вёл прямо на улицу, на свободу, к свежему воздуху. И когда счастливые парни выбрались из злосчастной пещеры, то увидели, что уже стемнело, были видно только фонари, которые стояли где-то вдалеке. — Мы выбрались, мы смогли сделать это, — радостно сказал Маслеников на камеру, после чего сразу пошёл обнимать своего любимого парня. — Я думал, что мы останемся там навечно, — сказал Иманов, вдыхая свежий воздух полной грудью. По дороге к дому Эмиля, Дима начал разговор первым: — Можно я сегодня у тебя на ночь останусь? Не хочу от тебя уезжать. — Конечно, только у меня там маленький беспорядок. — Ок. Прошло минут 20, и Дима снова начал разговор: — Может, мы съедемся? Хочу каждое утро тебя видеть. Эмиль не отвечал и Маслеников, повернув голову в его сторону, увидел, что тот уже заснул. Он остановил машину, снял с себя куртку и накинул её на спящего парня. — Какой же ты милый, когда спишь. Подъехав к дому Эмиля, Дима не спеша разбудил его и они начали собирать вещи, находящиеся в машине, чтобы уже наконец-то подняться на верх в квартиру и отдохнуть. Вешая свои куртки, парни с облегчением вздохнули. Наконец-то они дома. — Эмиль ты не против, если я схожу в ванну? — Нет, конечно. Зайдя в ванную комнату, Дима увидел лезвие, на котором была засохшая кровь. — ЭМИЛЬ!!! — Что случилось? — Иманов задал свой вопрос, совершенно забыв о том, что оставил там лезвие, которым вчера порезал свою руку. — ЭТО ЧТО, БЛЯТЬ, ТАКОЕ? — Да что случилось, - Эмиль быстрым шагом направился в ванную комнату, где увидел Диму, держащего окровавленное лезвие. — Бля-я-ять. — Показывай! Маслеников был сейчас очень зол, ведь оказывается, всё это время его любимый человек причинял себе боль. — Что показывать? - неуверенно спрашивает Иманов. Парень начал сильно нервничать, потому что это не первый его порез. Он не часто себя резал, но старые раны ещё не до конца зажили. — Руки! Видя, что Эмиль не особо горит желанием показывать свои раны, Дима сам берёт руку парня и поднимает рукав. Он увидел свежую рану, которую Иманов нанёс себе вчера, и ещё где-то два пореза, но они были старые. На другой руке тоже было два старых пореза. — И что это, блять, такое? — Ну, это... это, — Эмиль не мог подобрать никаких слов, потому что просто не знал, как объяснить это, поэтому молча ждал, что будет происходить дальше. Дима вышел из ванны и вернулся с пакетом, выкидывая в него лезвие. — Где у тебя лежат лезвия? Эмиль показывает Диме на тумбочку, стоящую под раковиной: — В тумбочке на второй полке. Дима всё равно осмотрел все 5 полок и забрал все лезвия в пакет. Он вышел из квартиры, выкинув этот пакет на мусорку, а вернувшись, снова направился в ванную, где всё ещё стоял Эмиль. — Чтобы я больше не видел у тебя дома лезвий, и не смей больше делать себе больно, — говорит Дима, обнимая своего парня. — Хорошо, больше не буду. После чего Дима наклоняется к Эмилю, затягивая в долгий поцелуй полный любви .