Иногда летние каникулы не совсем каникулы

На улице стояла неимоверная жара — только-только закончился сезон дождей, уступая место июлю и адской погоде. Такое чувство, будто кто-то включил духовку на всю и забыл выключить. Кагура лежала на энгава и лениво наблюдала как тает фруктовый лёд в руке. Одна из капель достигла локтя, но она упрямо игнорировала неприятное липкое ощущение. Мечтая хотя бы о мимолётном дуновении ветерка, девушка перевела взгляд на фурин. Тот был спокоен и явно не страдал от жары. Хотя куда неживому предмету понять все тягости лета. Отовсюду слышалось пение цикад, которое безумно раздражало Кагуру. «Вот ведь разорались, твари». Кагура перевернулась на бок, протягивая перед собой руку. На сгибе локтя виднелась небольшая чёрная точка. Кагура нахмурилась. Всего лишь точка. Вот у Соё-чан выбит какой-то цветок на щиколотке. Кагура никак не могла запомнить его название, но выглядит красиво. А у неё точка. Даже у анего знак бесконечности. Она почему-то безумно им гордится, говорит, это значит, что её любовь будет вечна. Кагура задумчиво пожимала плечами — для неё это всего лишь перевёрнутая восьмёрка. Замечать, что у гориллы абсолютно такая же, Таэ наотрез отказывалась. Кагуре всегда казалось, что её метка лучше других, хотя бы потому что практичнее. Она небольшая и вполне может сойти за родинку, и легко скрывается под одеждой. Мысль о родственной душе её не особо волновала. Если честно, даже слегка раздражала: почему человек не может выбрать того, кого хочет, а не того, кто навязан дурацкой меткой. Кагуре шестнадцать, но её не сильно заботит романтика и отношения. Хорошо поесть и надрать задницы мальчишкам, задирающим её — вот это истинное счастье. Послышался хлопок двери и Кагура медленно приняла сидячее положение. Пшикнула бутылка газировки, после чего последовал облегчённый вздох. — Кагура. Эй, Кагура, ты дома? — сёдзи сдвинулись и показалась серебряная макушка. — Чего молчишь? Оглохла, что ли? Эй! — Заткнись, ару. От твоего крика жарче становится, — пробормотала девушка, на что Гинтоки хмыкнул. — Нечего на жаре торчать, заходи, — он почесал затылок и развернулся, собираясь уходить. — Не вижу смысла, там так же жарко. Кондиционера ведь у нас нет, а вентилятор со вчерашнего дня валяется сломанный. — И кто по-твоему в этом виноват?! — взорвался Гинтоки. Вчера Кагуре пришла смс, пока она расслаблялась под приятным дуновением искусственного ветра. И видимо та была не особо радостной, раз девушка от злости с ноги запустила прибор в полёт, который не выдержал встречи со стеной. — В любом случае, я купил мороженое, можешь охладиться, — сказал Саката, косо поглядывая на розовое пятно на полу. Он вздохнул, а затем добавил: — И пачку сукомбу. Кагура вяло поднялась и поплелась к холодильнику. Гинтоки прекрасно знал, что его воспитанница не переносит жару, но последние дня три она совсем не в духе. А всё из-за дополнительных занятий, которые начинаются на следующей неделе. Сама виновата — нечего было отлынивать от занятий, разрушать территорию школы на пару со всякими садистами и проваливать экзамены. А ведь Гин-сан предупреждал! Кагура хлопнула холодильником, забирая мороженое и уходя в свою комнату — время для дневного сна, уже третьего за сегодня. Гинтоки вздохнул, будто нёс непомерно тяжёлую ношу и поплёлся вытирать растаявшее мороженое с пола. К концу недели Кагура стала совсем злая. Её невероятно бесила мысль посещения дополнительных занятий, — целых две недели! — к тому же на пару с тупым садистом. И какого чёрта он тоже провалил экзамены? Но выбора не было, поэтому в понедельник утром она с прескверным настроением направилась в старшую школу Эдо. Со всей силы двинув дверь классной комнаты, Кагура невозмутимо прошествовала мимо играющего в телефон Окиты и села за соседнюю парту. Тот упорно делал вид, что ему нет до неё никакого дела. Девушка с трудно скрываемой злобой водрузила свои вещи на парту и уселась на стул. — Я понимаю, что в определённые дни девушки бывают раздражительны, но постарайся держать себя в руках, Чайна, — съязвил Сого, не отрываясь от телефона. Кагура с такой силой сжала край парты, что казалось та вот-вот треснет. Выходя из дома, она пообещала себе, что всё то время, отведённое на наказание, будет всячески игнорировать все попытки Окиты поддеть её. Пока это давалось с трудом. Она посчитала до десяти, как учил Шинпачи, а затем показательно фыркнула и отвернулась к окну, не желая видеть мерзкую морду садиста. Сого нахмурился, наблюдая за китайкой. Ему не нравилось, что та даже не сказала ничего в ответ. «Чего это Чайна сегодня такая спокойная?» В планах было вывести глупую девчонку из себя. Только Сого открыл рот, собираясь сказать очередную колкость, как вошёл учитель — теперь придётся ждать до перемены. Но как только прозвенел звонок, Кагура достала бенто и принялась есть, совершенно не обращая внимания на парня, который внимательно за ней наблюдал. Чувствуя взгляд Окиты, она запихивала в себя еду с ещё бо́льшим рвением. Когда с его стороны послышался смешок, Кагура не удержалась и обернулась. Зрачки её расширились от удивления и ужаса. Девушка пропустила мимо ушей колкость о бездонной дыре вместо желудка, уставившись на чёрную точку, расположившуюся на том же месте, что и у неё. Нет, нет, нет, этого не может быть. Должно быть ей просто показалось. В надежде отогнать это видение, Кагура усиленно помотала головой, что, к её сожалению, не помогло — мало того, что точка никуда не делась, теперь она ещё сильнее притягивала внимание девушки. Оставшиеся уроки Кагура вела себя удивительно тихо и не сказала ни слова, кроме пары раз, когда нужно было ответить на вопрос учителя. Домой она сбежала так быстро, что даже Зура позавидовал бы. Именно его девушка и обнаружила, когда открыла входную дверь, что не было удивительно, ведь тот постоянно доставал Гинтоки с уговорами присоединиться к митингам против правительства. Пусть Саката каждый раз отмахивался, но Кагура знала, что в её возрасте он не единожды принимал в них участие. Да и вообще был тем ещё проблемным подростком. Кагура поспешила скрыться в своей комнате, игнорируя устремлённые на неё взгляды. Она швырнула рюкзак на пол, а сама завалилась на кровать. Только подумать, этот придурок с наклонностям садиста — её родственная душа. «В таком случае я отказываюсь слушаться судьбу. Лучше остаться одной до конца своих дней, чем быть с этим тараканом», — мрачно подумала Кагура и перевела взгляд на метку. Может это ошибка? Ведь нет никакого доказательства, что точка на руке Окиты — метка. Может быть и родинка, и рисунок, или вовсе грязь. Да, скорее так и есть. Просто чихуахуа давно не купали и у него на лапке застыло пятнышко грязи. «Ха-ха, бедняжка, хозяин забыл тебя помыть», — злорадно усмехалась Кагура в своих мыслях, становясь на кровать и уперев руки в бока. Девушка так сильно увлеклась, что послышалось раздражительное «Кагура, будь добра — заткнись» Гинтоки. Она тут же успокоилась и в приподнятом настроении стала переодеваться, представляя реакцию Сого на свои шутки. К её удивлению на следующий день Сого пришёл в школу в рубашке с длинным рукавом, что заставило Кагуру вылупиться на него, будто он какое-то инопланетное существо. В мыслях Кагура кивнула, мол он и есть пришелец инопланетный. — Что, Чайна, рада меня видеть, что так вылупилась? — ехидно прокомментировал пристальный взгляд Окита, мерзенько улыбаясь. Кагура хмыкнула, отворачиваясь. — Ещё чего, придурок. Просто удивляюсь как это тебя ещё никто не раздавил, чёртов таракан. — Выживаю, как могу. И всё ради того, чтобы раздражать всяких мелких китаек. Резко захотелось приложить что-нибудь тяжёлое о голову садиста, но сдержалась, вспоминая данное самой себе обещание. Когда в класс вошёл учитель пришлось затихнуть, садясь за парту. Имена исторических деятелей и их заслуги Кагура пропускала мимо ушей, думая совершенно о другом. Раз Сого припёрся с длинным рукавом, значит ли это, что он скрывает метку? Неужели догадался обо всём? Кагура мотает головой, надеясь выбросить оттуда глупые мысли, тем самым привлекая к себе внимание Сого. Он вырвал лист из тетради, быстро что-то там начеркал и кинул однокласснице в голову, не боясь быть замеченным учителем — тот записывал имя очередной важной исторической шишки, увлечённо рассказывая о её достижениях. Окита слегка промахнулся и бумажка попала в щёку, падая на край парты. Кагура злобно зыркнула на парня, не торопясь открывая записку. «Чего головой дёргаешь? Бедную собачонку закусали блохи?» От прочитанного Кагура вспыхнула от злости. И если бы не присутствие учителя, об голову Окиты уже разбили бы парту, а затем скинули безвольное тело в окно. Последующие три дня Кагура едва сдерживалась, чтобы не оторвать что-нибудь Оките-Его-Величеству-Принцу-Садистов-Сого. Присутствие учителя эти порывы не ослабляло. Кагуре казалось, что Окита придя домой достаёт тетрадку и сочиняет шутки и язвительные фразочки. Эдакое хобби. Но кое-что бесило посильнее, чем все тупые шуточки садиста вместе взятые. Девушка стала заглядываться на Сого. Какие необычные у него цветом глаза — красные, как раз под стать такому садисту. А светлые волосы выглядят мягкими и приятными на ощупь. Будут ли такими, если их потрогать? От подобных мыслей передёргивает от отвращения и она убеждает себя, что ей хочется сделать это исключительно для того, чтобы рвануть за эти самые волосы с такой силой, чтобы вырвать. И совсем не потому, что садист вдруг показался привлекательным — и как она только раньше не замечала? На выходные к ним в гости пожаловали Шинпачи и Таэ. Пацуан выглядел до нельзя счастливым и постоянно смущался. Оказалось, что его любимая певица Теракада Цу — его родственная душа — ответила парню взаимностью. Новые серёжки Таэ комментировать отказалась, вскользь упомянув, что это подарок. Когда уже порядком стемнело, Гин-сан провёл гостей, а вернувшись в главную комнату, обнаружил приунывшую Кагуру, вяло жевавшую сукомбу. — Нэ, Гин-чан, неужели это так важно — найти свою вторую половинку, ару? — не свойственным для себя грустным голосом, спросила Кагура. Гинтоки почесал затылок и полез в холодильник. — Думаю, да. Ты же видела, какой счастливый Пацуан, — Саката достал пачку клубничного молока и сделал пару глотков, а затем хлопнул дверью, чтобы та закрылась. — Да и его сестра-Шварценегер тоже, пусть и скрывается. Эх, сплелись две гориллы. — Тогда почему ты до сих пор один? — она подняла на него свои голубые глаза. — Мне и тебя хватает, обжора, — Саката потрепал её по волосам, игнорируя недовольное «Эй» и пошёл к себе. Ведь Гин-сан уже не молодой, ему нужно отдыхать. Кагура улыбнулась. Пусть он и ведёт себя так, будто ему нет никакого дела, но она-то знает о татуировке у мужчины прямо под сердцем. А ещё о том, что Гин-чан порой заглядывается на их соседку Цукуё, которая живёт с подругой и её ребёнком. Видя взгляд Гинтоки, Кагура думает, что взрослые ещё глупее, чем подростки. В понедельник пошёл дождь, будто издеваясь над всеми жителями города, которые надеялись, что раз цую закончился, то и дождя больше не будет. Кагура безнадёжно вздохнула, смотря на наливающие лужи. Не то, чтобы она не любила дождь, — красивейший зонт, подаренный опекуном, привил ей любовь к мокрой погоде, — но на душе и так противно, а бьющиеся о зонт капли навевали уныние. Ещё бесила никуда не девшаяся жара. А ещё им сегодня предстоит уборка в классе. Сого вёл себя подозрительно адекватно и Кагура ждала подвоха. Подвохом оказалась подставленная под ноги швабра, из-за которой девушка больно приземлилась на только вымытый пол. Окита пытался не рассмеяться, протягивая ей руку. — Ушиблась, китаёза? — Кагура потёрла ушибленное место и крепко схватилась за руку парня. Она с силой дёрнула его на себя и тот распластался рядом, задев плечом парту. — Ты себе мозги отбила, когда падала? Какого чёрта ты творишь? — Это месть, придурок. Нечего швабры подставлять, куда не надо, ару. — Под ноги научись смотреть. Я не виноват, что у кого-то зрение хуже, чем у Сарутоби без очков. Того, что произошло в следующую секунду Сого явно не ожидал и Кагура победно улыбнулась. Она ловко взобралась на парня, удерживая его руки над головой и наслаждаясь выражением лица садиста, на котором читалось искренне недоразумение. Но и оно скоро исчезло: Сого посмотрел ей в глаза, усмехаясь. Теперь была её очередь недоумевать. — Хээ, так мне всё-таки не показалось, — протянул Окита, переводя взгляд на точку, расположившеюся на сгибе локтя. Кагура проследила за ним и заметив, что тот пялится на метку, отпуска его руки, закрывая неприметную на первый взгляд точку ладонью. — Видимо, у меня нет выбора. — Ч-что ты несёшь, садюга? Она собралась поспешно слезть, но ей не дала сделать это рука Сого, настойчиво удерживая её запястье. Под сдавленный писк, он приподнялся и прижав девушку к себе, поцеловал. Поначалу сопротивляющаяся Кагура запустила руку в его волосы, с силой сжимая. Окита, в свою очередь, разместил правую руку у неё на щеке, слегка поглаживая. Целоваться с садистом было странно. Странно, но отвращения она, к её удивлению, не испытывала. Губы у него были сладкие — Кагура вспомнила, что он выпил газировку на перемене. Оттолкнула его Кагура даже слишком резко. Так, что тот упал, больно ударяясь затылком. Сого недовольно прошипел, хватаясь за ушибленное место и посмотрел на стремительно заливающуюся краской Кагуру. Только он открыл рот, чтобы спросить, что эта идиотка вытворяет, как услышал приближающиеся шаги, а затем открылась дверь. Вошедший в класс сенсей увидел лежащего на полу Окиту и стоящую напротив него Кагуру с опущенной вниз головой и горящими щеками. Он заботливо поинтересовался нужна ли парню помощь и получив ответ, что всё в порядке, удалился, советуя побыстрее заканчивать уборку, на последок одарив ребят недоверчивым взглядом. — И что это было, садюга? — возмутилась Кагура, как только шаги учителя стихли. Поднявшийся на ноги Сого усмехнулся. — Только не говори, что тебе не понравилось. Ни за что не поверю, — девушка сложила руки на груди и хмыкнула. — Конечно мне не понравилось. Или тот пинок тебе ни о чём не говорит? — Говорит о том, что ты дура пришибленная, — Кагура злобно зыркнула в его сторону. — Я же не дурак, чтобы не понять, что это из-за сенсея. — Не обольщайся, придурок. Не так уж круто ты целуешься. — Говоришь так, будто есть с кем сравнивать, — парировал Сого, ни капли не обидевшись на слова девушки. — Может и есть, в отличие от тебя-то. — Тогда ты просто обязана показать мне как правильно это делается. Он медленно приблизился, заправляя прядь ей за ухо и любуясь как уже успевший сойти румянец возвращается обратно. Когда Кагура подняла на него свои небесные глаза, Сого моментально сократил расстояние между их лицами, нежно целуя. В этот раз Кагура не сопротивлялась: прижалась сильнее, пытаясь перехватить инициативу, что получалось с попеременным успехом. Кагура целовала напористо, кусая губы, а Сого лишь усмехался в поцелуй. Уборку они закончили только когда начали губы начали болеть, а нехватка воздуха дала о себе знать. Они отдышались, смотря друг другу в глаза, а затем принялись домывать полы. Сого заботливо провёл Кагуру домой и по дороге они пару раз чуть не подрались. Перед самым домом Кагура чмокнула Окиту в губы и скрылась за дверью. Она прошла в комнату, игнорируя удивлённый взгляд Гинтоки и только стоя перед зеркалом заметила на лице улыбку от уха до уха. Уже вечером, когда они с Гинтоки наслаждались своим скромным ужином, Кагуре пришло СМС и она нетерпеливо залезла в телефон под недовольный взгляд Гинтоки. «Когда закончится эта каторга — мы пойдём на свидание.» — гласило сообщения от «Принц Садистов». Свидание с садистом. Кагуре захотелось приложиться головой о стол от одной мысли об этом. Но улыбка лезла на лицо, а сердце стучало чаще. Иногда летние каникулы не совсем каникулы, но эти обещали быть, по крайней мере, незабываемыми.