CRIMSON

      Я с трудом разлепила веки, тело едва слушалось и в голове непрерывно гудело. Но, несмотря на все неприятные ощущения, я чувствовала себя как-то легко. Мыслей в голове почти не было, да и вообще, ощущалась какая-то необычная пустота и спокойствие, что навело на единственную мысль о том, что что-то не так.       Я осмотрелась и обнаружила, что лежу на больничной койке, в правую руку воткнута капельница, которая добавляла ещё каплю неприятных ощущений ко всем остальным. Палата оказалась на двоих человек, но вторая койка была свободна и я пожалела, что лежу одна в пустой комнате. Мне очень хотелось поговорить с кем-то. Например, о том, как я здесь оказалась и это "здесь" вообще где. При попытке вспомнить что-либо из предыдущего дня, я обнаруживала полный провал в памяти. Да и те мысли, которые смогли оформиться в моей голове, текли как-то неторопливо и слишком уж неохотно. Через десять минут бессмысленных попыток воспроизвести картину предыдущего дня, добавив себе ещё головной боли, я решила забить на всё и расслабиться.       Как только мне удалось достичь удивительного и интересного состояния между сном и бодрствованием, а в голове звенела мантра "ОМ", дверь в палату резко со щелчком и скрипом петель открылась, а я едва не подскочила от неожиданности. Я открыла глаза и посмотрела в сторону двери. В палату вошёл высокий слегка полноватый мужчина средних лет вполне приятной наружности. Несмотря на бритую налысо голову и серёжку в левом ухе, мужчина производил приятное впечатление. За блестящей оправой очков скрывался ясный и живой взгляд. Судя по одежде, стетоскопу на шее и медицинской карте в руке, мужчина был не кем иным, как лечащим врачом.       - Отлично! Вы уже проснулись, - сказал мужчина приятным баритоном, подошёл ко мне и сел на стул рядом с кроватью. - Как вы себя чувствуете? Болит где-нибудь?       Я расслабилась и задумалась, анализируя своё состояние.       - Голова гудит, - сказала я слегка охрипшим голосом.       - Ну это вполне вероятно. А ещё что-нибудь беспокоит? – спросил врач, открыв карту и просматривая исписанные страницы.       - Есть хочу, - честно призналась я, обнаружившая у себя голодные боли в животе.       - Ну, значит, жить будете! – сказал он, усмехаясь одним уголком рта.       - А что со мной случилось? – задала я, наконец, вопрос, который не давал мне покоя, и наткнулась на удивлённый взгляд врача.       - А вы не помните? – спросил он.       - Последнее, что я помню, это как я вернулась с работы домой, а дальше полный провал.       - Хм, - протянул задумчиво врач. – Судя по записям при приёме, вас и молодого человека нашли рано утром на обочине Симферопольского шоссе. У обоих раны на голове от удара тупым предметом и анемия. В случае с молодым человеком, у него всё гораздо серьёзнее, чем у вас. У вас лёгкая форма анемии и всего лишь небольшая гематома. Молодой человек до сих пор находится в тяжёлом состоянии и пока не известно, что будет дальше.       Пока врач объяснял, что к чему, мои глаза становились всё больше и больше от удивления.       - Ан…анемия? – запнулась я удивлённо, а по спине поползли мурашки вперемежку с чем-то холодным и липким.       - Да, - ответил врач и снова задумчиво на меня посмотрел. – От чего только – не понятно. Раны были не настолько большими, чтобы вызвать такую потерю крови… даже если бы были задеты артерии… ну как-то сомнительно.       Доктор вернулся к чтению карты, пролистнул несколько страниц медицинской карты, затем закрыл её и опять посмотрел на меня.       - Сейчас пройдёте МРТ и, если всё будет в порядке, то через пару дней мы сможем вас выписать, - он встал и осмотрел капельницу. – Если у вас больше нет вопросов, то через час будет ужин и медсестра вам его принесёт.       - Спасибо, доктор, - сказала я и только сейчас догадалась посмотреть его имя на бейджике. – Валентин Сергеевич.       - Да, именно так. Поправляйтесь, после МРТ я загляну к вам, - улыбнулся доктор и вышел из палаты.       Ещё несколько минут я в полном шоке лежала на кровати и почти не двигалась, пытаясь переварить всю полученную информацию и ту, о которой я только могла догадываться. Когда вдруг перед глазами поплыли тёмные пятна, я обнаружила, что непроизвольно задержала дыхание. Сделав глубокий вдох, я закрыла глаза. Мысли в голове всё так же текли неторопливо и неохотно, что я даже умудрилась вспотеть, пока пыталась вспомнить о том, как провела предыдущий день и откуда у меня – вполне здоровой девушки, вдруг возникла анемия. Когда дверь в палату открылась я поблагодарила докторов за то, что они спасли меня от вскипания мозгов.       Через несколько дней меня выписали из больницы и, уходя, я решила навестить Александра, который накануне пришёл в себя, как передал мне врач. Разузнала у того же доктора в какой палате он лежит, через несколько минут я уже стояла у двери. Я осторожно постучала и дождалась разрешения войти. Александр тоже оказался в двухместной палате и справа от него на своей кровати сидел щупленький старичок, который как раз и разрешил мне войти.       - Ох, молодость! – улыбнулся старичок. – Саша, к тебе девушка пришла! Да какая красивая! Ах, молодость!       Старичок вздохнул, видимо вспоминая свои молодые годы.       - Добрый день! – сказала я, улыбаясь, и вошла в палату.       Сашка приподнял голову, но тут же уронил её обратно на подушку, тяжело выдохнув.       - Привет, - тихо сказал он.       Под лукавым взглядом старика я прошла в палату и села на стул рядом с кроватью друга.       - Ты как? – спросил он.       - В порядке. Меня сегодня уже выписали, - я потянулась и взяла Сашку за руку.       Тот едва сжал мои пальцы и вымученно улыбнулся.       - Я...я...,- Александр замялся, подбирая слова. – Я ничего не помню. Как, когда, где и что вообще произошло.       Я кивнула и поймала удивлённый взгляд парня.       - Я тоже до сих пор не могу вспомнить, - я закусила нижнюю губу. – Я уже иду домой и позвоню Тёме, он должен знать, где мы с тобой были.       - Да, - задумчиво произнёс Александр и закрыл глаза.       Этот небольшой разговор почти лишил его сил, да и до этого, судя по голосам, которые я слышала перед тем как вошла в палату, болтливый старичок уже давно надоедал ему своими байками из жизни и, видимо, порядком надоел. Сашка открыл глаза, но я видела, что это далось ему тяжело.       - Приходи завтра, - попросил он. – Сейчас ты, наверное, домой хочешь.       Несмотря на то, что мне было намного лучше, иногда всё же у меня случались приступы головокружения. Поэтому, понимая в какой состоянии сейчас находится мой лучший друг и почти брат, я кивнула и встала. Наклонившись, я поцеловала его в лоб.       - Отдыхай, - сказала я с улыбкой. – Я приду завтра.       Я развернулась, попрощалась с лукаво улыбающимся старичком и вышла из палаты.       - Ах, молодость! – услышала я вслед, закрывая дверь и не спеша покинула больницу.       По возвращении домой, первым делом я ополоснулась в душе, а затем наполнила горячей водой ванну. Пролежав в ней почти час, периодически добавляя горячей воды, я поняла, что расслабилась настолько, насколько это вообще возможно и пора вылезать, а то усну прямо здесь. Желудок проурчал что-то, видимо, соглашаясь со мной и потребовав в себя обедо-ужин. Для обеда было уже поздно, а для ужина ещё рано. Я заглянула в холодильник и поняла, что готовых блюд в нём нет, поэтому достала из морозилки пиццу, добавила в неё сыра и поджарила в духовке. Не спеша поев, я заварила себе зелёного чая и подумала о том, что стоит делать дальше. Переодевшись, я решила, что нужно зайти к Артёму, который жил в соседнем со мной подъезде и наверняка уже переволновался за нас. Ещё в больнице я обнаружила, что ни у меня, ни у Саньки не было мобильных телефонов, а Тёма мог нас искать. Моя мать была уже неделю в командировке, а родители Саньки сейчас отдыхали где-то на море, так что они даже не в курсе того, что с нами могло что-то случиться.       Я зашла в соседний подъезд, поднялась на Тёмин этаж и позвонила в его квартиру. Дверь открыла его мама.       - Алина, солнышко! – его жизнерадостная и такая же рыжая мама всегда называла меня солнышком, хотя сама она походила на него намного больше, чем я. – Если ты к Тёме, то его нет.       - Добрый день! Как нет? – удивлённо переспросила я.       - Уже несколько дней как его нет, - мама заметила мой встревоженный взгляд и поспешила меня успокоить. – Но с ним всё в порядке. Тёма позвонил вчера и сказал, что в связи с его новой работой, куда он устроился, он не сможет приходить домой некоторое время. Ох! Вот ведь маленький крысёныш! Устроился в какую-то крупную фирму и сообщил об этом только по факту!       Мама всерьёз негодовала над тем, что её сын скрыл сам факт новой интересной работы, чем не ночевал дома несколько дней. Хотя для Тёмы было в порядке вещей зависнуть где-то на несколько дней, но, тем не менее, он никогда не забывал предупредить об этом мать. Он объяснял это так – меньше волнуются, мне легче спать и работать. И в этом была своя правда.       - Сказал, что он давно отправлял своё резюме в эту компанию, но те долго не отвечали. А тут вдруг позвонили и приняли на работу, то ли у них кто-то неожиданно заболел, то ли аврал случился, - мама махнула рукой на столь ненужные подробности. – Ну не важно. В общем, Тёма сейчас весь в делах и обещал в ближайшее время появиться и всё объяснить. Так что, как только он появится дома... Ух! Уши ему надеру! И скажу, чтобы к тебе зашёл.       Мама улыбнулась, но я ещё некоторое время ошарашенно переваривала новую информацию, связывая её со своими подозрениями.       - Да, спасибо, - тихим голосом поблагодарила я и, попрощавшись, спустилась на лифте в подъезд и не спеша вышла на улицу.       Глоток свежего воздуха немного прояснил мои мозги, грозившие мне, что встанут в позу рака и откажутся работать. Постояв немного и насладившись свежим воздухом, я всё же вернулась к себе домой. Выпив в задумчивости несколько кружек зелёного чая вприкуску с печеньем, я так и не смогла найти ответы на все вопросы, которые крутились у меня в голове.       - Да, что за чертовщина происходит? – спросила я в сердцах у самой себя, потирая руками лоб.       Вернувшись в комнату, я села за рабочий стол и включила свой компьютер. В то же мгновение компьютер издал протяжный писк, затем что-то внутри щёлкнуло и запахло палёным. Экран, так и не успевший показать первую загрузочную картинку, погас насовсем. Я несколько раз попыталась выключить и включить компьютер заново, но тот так и не подавал признаков жизни.       - Чёрт! – выругалась я, вынула штепсель из розетки и кинула его на пол. – Надо пойти спать. Утро вечера мудренее.       Я переоделась в свою любимую пижаму, разложила кровать, открыла пошире форточку и зашторила окна.       На столицу медленно опускалась ночь. Из открытого окна подуло прохладой и где-то вдалеке раздались раскаты грома. Больше всего на свете я любила засыпать под шум дождя и раскаты грома. Несмотря на грохот, я всегда хорошо засыпала в грозу. Запах озона, шум дождя и даже периодические раскаты грома вводили меня в состояние абсолютной умиротворённости и спокойствия.       «А он, мятежный просит бури, как будто в бурях есть покой» - засыпая, вспомнила я строчки из стихотворения.