гриффиндорский рассвет.

"Мы не созданы для мечтания,

Это жизнь, а не новый бриз."

Шторм, "Мы закончились".       А небо пылает над нашими головами. Горит ярким алым пламенем, подобно гриффиндорскому флагу, унося меня обратно в школьные годы. Дамблдор начислил спасительные баллы гриффиндорцам, и перед глазами всплыли их ликующие лица. Полотнища над нами по волшебству запылали красным. Гриффиндор победил.       И вроде вот семь лет прошло, да только ничего не изменилось. Алое небо густеет над нами, воплощая очередную победу твоего факультета. Нет, не так. Воплощая твою победу.       На этот раз вкус поражения особенно горек.       Мы молча стоим на крыше, проводя последние часы вместе. Ты смотришь на Лондон, а я на тебя. Пытаюсь сполна налюбоваться каждым изгибом, каждой веснушкой, и каждым шрамом на белоснежной коже-все это накрепко обосновалось в моей памяти. Кажется, будто ты внутри меня, прямо под кожей, течешь по венам и заставляешь сердце биться. Тебя во мне катастрофически много, но мне все равно чрезвычайно мало. Попробуй вытравить это, не проливая крови.       Твои непослушные волосы развевает ветер, позволяя отчетливо слышать их запах-яблоко с корицей. Он намертво въелся в мои легкие.       -Я выхожу замуж. За Рона, -нарушаешь тягостное молчание, констатируя очевидный факт. По моему лицу ползет фирменная ухмылка, выдавленная титаническими усилиями. «За Рона» набатом отдает в моей голове. За мерзкого Уизела, недостойного даже твоей тени. Серьезно, Грейнджер? Круциатусом последние мозги отшибло?       -Когда? -отвратительно неуместный вопрос. Не отвечай на него, пожалуйста, умоляю. Однако, молитвы мои бесполезны. Ты никогда меня не слушала.       -Сегодня, -проговариваешь, и слезы катятся по твоим щекам. Ненавижу. Слышишь? Ненавижу твои слезы. Ненавижу их, потому что каждый раз я чертовски бессилен.       Горечь. Все пропитано ею: каждый взгляд, каждое слово, каждый вздох и каждая мысль.       -Давай сбежим, — безумно нелепая идея, изначально обреченная на крах. А голос предательски дрогнул, срываясь на крик.       -Драко…-почти шепотом взываешь меня к разуму, но я не слушаю.       -Уедем далеко, в Австралию или Новую Зеландию, куда захочешь. Начнем все заново. Забудем о войне. О всех забудем. Поселимся в маленьком домике. С видом на море, как ты хотела. — отчеканиваю я, а в нутри все вопит от безысходности. -Гермиона, я люблю…       -Драко, -перебиваешь ты. -Не делай этого. Мы договорились, помнишь? Ты обещал, что отпустишь меня.       -Я люблю тебя, — шепчу тебе. Ты смотришь на Лондон, а я на тебя. У нас осталось несколько часов.

"Мы закончились..

Нас не хватятся.

Мы исчезли с лица Земли."

"Мы закончились, как закончится

Дождь на улице в летний день.

И не нужно нам, сверху ломится

Память быстро ушедших дней."       Уходя, не проронив ни слова, ты оставишь поцелуй на моей щеке.       Хочется завыть, но я просто стискиваю зубы и смотрю на алое знамя, застывшее в небе. Тебя во мне катастрофически много, но мне все равно чрезвычайно мало.       И Гриффиндор снова победил.