Возможно, мы ошибаемся

Марисса сидела за небольшим столиком в уличном кафе и обдумывала, как лучше начать и нужен ли этот разговор вообще. С момента встречи у родителей прошло чуть меньше недели. Ей бы хотелось встретиться раньше, но в реалиях повседневной жизни это было невозможно. — Ты пришла на встречу заранее! — Лухан обняла сестру. — Это действительно удивительно! — Привет, — улыбнулась Мари. — И какова тема встречи? Ты будешь читать мне морали по поводу моего поведения? Или это будет речь в поддержку Маркоса? — Лучшая защита — это нападение? — девушка сделал глоток кофе. — Мы здесь для чего-то другого? — удивление было сыграно очень правдоподобно. — Сейчас обсудим последние новости кино, и ты ни слова не скажешь о том, что со мной происходит? — Ты была счастлива с Маркосом? — Мари поставила чашку на стол и посмотрела на сестру. — В каком смысле? Что ты имеешь в виду? — Интересная реакция, — постучала пальцами по столу. — Я провела небольшой опрос. Я задала тот же вопрос маме, и она, не задумываясь, сказала, что да, даже несмотря на то, что Франко бывает невыносим. Я спросила Мию, и она тоже ответила положительно, хотя и добавила, что Ману временами хуже ребёнка. Если бы у меня поинтересовались, я бы тоже ответила, что да, и пусть иногда хочется убить Пабло, но мой ответ был бы да. — А ты основательно подготовилась к встрече, — Лухан попыталась улыбнуться. — Какое значение это имеет сейчас? Смысл этого исследования? — Почему ты никогда не говорила? — Что я должна была сказать? — Не знаю, — она пожала плечами. — Что всё не так, как нам кажется. Наверное, к сожалению, мы все привыкли к тому, что вы с Маркосом вместе, и поэтому игнорировали какие-то очевидные сигналы. Я не говорю о родителях, но я-то знала всё, что происходит. — К чему этот разговор, Мари? — мотивы сестры всё ещё не были разгаданы до конца. — Мой поступок всё равно нельзя оправдать. Я могла поговорить с ним. Или… не знаю. В любом случае, я не имела права так с ним поступать. — Ты хочешь, чтобы вы снова были вместе или достаточно, чтобы он простил тебя? — вопрос прозвучал очень спокойно. — Не думаю, что можно меня простить или как-то оправдать, — Лухан сжала руки в кулак. — Я просто хочу… — Что? — молчание затянулось. — Не знаю, чтобы мы оба были счастливы… — Но не вместе? — Марисса привстала и взяла собеседницу за руку. — Я всегда так категорично говорила, что никогда бы не простила измену, и, вероятно, не простила бы. Но вдруг осознала, что я ни в чём не могу быть уверенной, пока не переживу этого. Я пока не могу понять твоего поступка, но я очень стараюсь. Я просто хочу, чтобы ты знала, что ты всё равно остаёшься моей сестрой. Между нами всё осталось как прежде. — Спасибо, — прозвучало после непродолжительной паузы. Чувства были очень противоречивы. — Ты хочешь ещё что-то спросить? — Конечно, — засмеялась Марисса. — Думаю, ты отлично знаешь, о чём. О ком. Что между вами происходит? — Ничего между нами не происходит, — Лухан пожала плечами. — Не хочешь говорить? — Не о чем говорить, серьёзно. — Давай уточним, — Мари села поудобнее. — Он только что провёл выходные у наших родителей, а ты утверждаешь, что тут не о чем говорить?! — Да, — ответ прозвучал быстро и убедительно, как ей показалось. — Так уж вышло, что он провёл выходные у родителей. Не сказать, что это было совсем по доброй воле. — А я бы не сказала, что он выглядел несчастным, — она улыбнулась такой улыбкой, которая ясно давала понять, что в сказанных словах следует искать плохо скрываемые намёки. — Ты же не с пистолетом у его виска стояла. Ему сколько лет? Тридцать пять? Мог сесть в машину и просто уехать. А вместо этого он, между прочим, с достоинством вынес все наши косые взгляды. — Он очень интересный человек, необычный, — девушка призадумалась и, заметив, что от неё ожидают пояснения, улыбнулась. — Пей свой кофе, а то остынет. После встречи с Мариссой Лухан отправилась по своим делам. Личная драма не отменяла работу. Она заехала в редакцию, где обсудила планы и сроки сдачи статей. Утренний разговор добавил душевного спокойствия. Он не решил её проблем, но помог искать выход в нужном направлении. После редакции зашла в маленький ресторанчик и заказала блюда на вынос. Она планировала провести вечер дома. И вот теперь, подъехав к дому и выйдя из машины, она уже мысленно смотрела совершенно бесполезную передачу по телевизору и поедала вкусную еду. — Не знаю, что ты сделала, но спасибо. — Блас стоял возле своей машины. — Тоже не имею ни малейшего представления, что я сделала, но пожалуйста. — Лухан начала вынимать вещи из багажника. — Твой … в общем, я снова чист перед законом, — он открыл дверцу своей машины. — И если бы я не спешил на работу, то пригласил бы тебя на ужин. — Я ни при чём, — девушка поставила машину на сигнализацию. — И если хорошо подумать, то это я должна тебе ужин, и не один. — Запомни эту мысль! Я буду расценивать это как приглашение. — Договорились, — кивнула она. — Только сообщи мне когда, чтобы это не повлияло на твои два других важнейших пункта. Он хотел спросить её, есть ли новости от того первого мужика, но передумал. Почему-то подумалось, что она может сказать, что всё налаживается. И хоть это и не его дело, и он должен бы радоваться за неё, но совсем не было желания слышать об этом. Лухан поднялась в квартиру. Сейчас ей хотелось спокойно посидеть, подумать и наконец-то принять решение. Прежде всего решить для себя, что ей хочется делать дальше. Ей казалось, что сегодня в квартире очень тихо. Тут всегда было довольно тихо, учитывая, что она жила одна, но сегодня эта тишина ощущалась по-другому, как-то иначе. Приняла душ, подогрела еду на вынос и удобно устроилась на диване с пультом в руках. Раздался стук в дверь, громкие, но не настойчивые удары. — Привет, — Маркос посмотрел на Лухан с какой-то опаской. — Привет, — в её голосе почему-то чувствовалось разочарование и горечь. Не потому что он был тут, а потому что больше нельзя прятаться от неизбежного. — Я могу зайти? — негромко спросил он. Возможно, впервые он задал этот вопрос не из вежливости. — Конечно, — она отошла от двери, давая гостю возможность пройти в квартиру. — Как ты? — искренне спросил он и остановился. — Поговорим? — Проходи, — почти шёпотом произнесла она. Маркос несмело зашёл в гостиную и слегка растерянно осмотрелся по сторонам. Тут ничего не изменилось. Он вдруг осознал, что тут нечему было меняться, в этом месте никогда не было вещей, напоминавших о нём. Кроме фотографии, где они были вместе на одном из семейных сборов семьи Колуччи. Лухан нравился этот снимок, и он до сих пор стоял на столике возле дивана. Маркос взял рамочку с фото в руки и начал разглядывать, будто бы пытался увидеть на нём что-то новое, кого-то другого. — Когда всё пошло не так, Лухан? — он сел на диван. — Мануэль сказал, что ты держалась очень хорошо у родителей. — Что ещё сказал Мануэль? — она задала этот вопрос не из страха, что Ману рассказал ему о её спутнике, а скорее из любопытства. — Почти ничего, — фото вернулось на место, — сказал, что ты мало побыла там и что вам не удалось поговорить, так как вокруг всегда было много народу. — Да, — полувопросительно произнесла она. В какой-то момент подумалось, что стоит сказать Маркосу, что она была не одна. Но потом она решила, что это может подставить Ману. — Мы ведь вряд ли будем говорить о моём визите к родителям, да? — Ты скучаешь? — вдруг неожиданно для себя спросил он. В этом вопросе легко читались надежда и безысходность. Он совсем не собирался задавать этот вопрос, он уже всё решил, её ответ ничего не изменит. — Скучаю? — зачем-то переспросила она, хотя точно знала, что он имеет в виду. — В этой квартире нет моих вещей, никаких, — продолжал Маркос. — Впрочем, как и в моей квартире нет твоих вещей. Никаких! Даже одной забытой помады. Представляешь, Лухан, нет даже проклятой помады. Твоей чёртовой помады, будь она неладна! Я специально проверил. Ничего! Это ведь ненормально, правда? Ты никогда об этом не задумывалась? Разве это не странно, что мы встречались почти полжизни, а у нас даже нет ключей от квартир друг друга? Лухан с каким-то необъяснимым ужасом внутри понимала, что Маркос совершенно прав. Она никогда раньше не задумывалась об этом. — Если бы я предложил тебе выйти замуж? — неожиданно для собеседницы спросил он. — До всех этих событий, разумеется. Ты бы согласилась? — Нет, — тихо ответила Лухан, и к её глазам начали подступать слёзы. — Нет, — эхом повторил Маркос. — У нас ведь не могло ничего получиться, да? Ты любишь меня? — Да, — чуть громче сказала она. Но это «да» утонуло в нависшей тишине, растворилось в полумраке комнаты. И они оба это заметили. — Но? — он поднял на неё взгляд. Девушка всё ещё стояла в дверях гостиной. — Я не знаю, Маркос, — она сделала шаг к нему, но подавила в себе порыв подойти и обнять его. — Мы слишком долго застряли в одной фазе отношений, — с каким-то упрёком произнёс он. — И вместо того, чтобы двигаться вперёд, наши чувства стали угасать. — Это сложно объяснить, Маркос, — Лухан решила, что лучше присесть, и направилась к креслу. — Я не оправдываюсь, ты не подумай, отлично понимаю, что мой поступок нельзя оправдать. Ещё совсем недавно я бы сказала, что не могу представить свою жизнь ни с кем другим, и это было действительно так. Но, как оказалось, я не могу представить свою жизнь и с тобой, однако и без тебя пока тоже не могу. Не получается, Маркос, я не знаю, как это — быть без тебя. Ты прав! Мы старались двигаться дальше, но застряли в прошлом. Ты моя первая любовь, и всегда останешься ей. Я всегда буду любить тебя, всегда. Но теперь это как-то по-другому. — Мы обманывали себя, — он снова взял в руки фото. — Ты хочешь сказать, что столько лет мы обманывали себя? Строили планы, которым не суждено было сбыться. Я должен был догадаться. Ещё тогда, когда не получилось съехаться в первый раз, но мне казалось, что мы всё равно были счастливы. — Что мы будем делать? — А что тут делать? Что нам остаётся? Мы уже никогда не будем счастливы, так ведь? — Будем… — Но не друг с другом? Так уже не будет, Лухан, никогда! Что делать с этим чувством внутри? Ты не можешь мне сказать, да? — Маркос, мне… — Очень жаль? И мне очень жаль, — он поднялся с дивана и направился к выходу. Внезапно остановился и развернулся. — Когда-нибудь судьба может вновь свести нас вместе. Ведь возможно такое, что мы всё же были правы, думая, что мы можем быть счастливы вместе?! — Возможно, — улыбнулась Лухан. — Возможно, — он улыбнулся в ответ. Положил фото на стол. — Когда станет легче, если станет, мы вновь встретимся — просто так. Не забудь своё обещание. Не провожай меня, не надо. Я захлопну дверь за собой. Лухан осталась сидеть в кресле. Входная дверь хлопнула не сразу, из чего она сделала вывод, что Маркос на какое-то время замешкался со своим выбором. Стало легче, намного легче. Осадок и горечь, конечно, остались, но теперь они были отправной точкой для дальнейшего развития событий. Больше не было возможности прятаться от принятия решений.