Маленький шпион

POV Питер.

      Как ощутить себя полным придурком и потерять отношения с девушкой, которыми ты дорожил? Проще простого если ты играешь на два фронта и как зашуганный ботаник из старшей школы и, как супергерой. пытающийся задержать группировку, которая торгует инопланетным оружием. А еще нужно пообещать своей девушке, что ты погуляешь с ней по Вашингтону, что ты вообще вернулся в команду по Декатлону ради нее и просрать все это застряв на каком-то складе на целую ночь.       Теперь я как ошпаренный бегу по стене монумента Вашингтона, так как та хрень, что я нашел у озера, оказалась ядром Читаури и оно взорвалось прямо в лифте где были и Нэд, и Кира, и все мои одноклассники, разве что кроме Мишель. Ее, напуганную и взволнованную, я увидел на улице и хорошо, что я был в костюме и она меня не узнала. Все те, кто сейчас находился в кабине лифта были в смертельной опасности, так как ИнскИн моего костюма — Карен, сообщал о том, что из-за повреждений конструкция крайне не стабильная и я спешил как мог.       Господи, только бы успеть. Я не могу облажаться. Я же Человек-Паук. Карен дает мне указания, которые весьма кстати, так как мой мозг почти отрубился от волнения за жизни друзей. Я подбираюсь к нужному мне окну и готовлюсь совершить довольно опасный маневр. Мне нужно выбить окно, только так я смогу попасть в сам монумент. Оно очень прочное, а я на огромной высоте и без парашюта — полная срань.       — Немедленно спускайтесь или по вам будет открыт огонь! — полиция. Мое сердце кажется только что побило рекорд по количеству ударов в минуту. Хотя. Если я прыгну и использую структуру костюма, то смогу пролететь над вертолетом и на спуске зацепиться за него, так я приложу большую силу и с большей вероятностью разобъю стекло. Ладно, была не была, да и другого варианта я не могу найти.       Страшно. Ужасно страшно. Я поднимаюсь на самый верх и сильно оттолкнувшись, совершаю прыжок.       Я прихожу в себя только когда понимаю, что все получилось и я попал внутрь и теперь моя паутина фиксирует то, что осталось от крыши лифта, но это не надежно и сорвавшись, крепление тянет меня за собой, и я падаю, больно упав на пол кабины и вижу перед собой Нэда, Киру, Лиз, мистера Харрингтона и сотрудника все напуганы, а Романофф, увидев меня, делает вид, что вообще ничего не замечает, словно я пустое место, хотя я явно заслужил такое отношение. Впрочем, моя главная задача, спасти людей, а отношения мы будем выяснять потом. Лидс, как ненормальный начинает ликовать, явно радуясь тому, что я пришел их спасать, отчего положение кабины становится еще более нестабильным.       — Эй, эй, здоровяк, полегче, — прошу я довольно строго и прыгнув на потолок, цепляю паутину за ближайший выступ этажа и начинаю поднимать кабину, чтобы оставшиеся имели возможность покинуть опасное сооружение. Я продолжаю все удерживать, пока остальные сотрудники и спасатели помогают всем выйти из кабины, вытаскивая их на площадку этажа.       Вроде все получилось. Я выдыхаю только тогда, когда понимаю, что все люди в безопасности и я могу быстро покинуть монумент. Мне срочно нужно снова стать Питером и показаться на глаза одноклассникам и учителям, и подумать о том, что сказать в оправдании своего прогула. я проскальзываю мимо кучи машин, и схватив свой рюкзак, снова пускаю паутину и перемещаюсь на одну из высоток. Мне стоит добраться до отеля.

***

      — Я не хочу ничего слушать, — было очевидно и я, как полный болван, стою перед Кирой в полной растерянности и думаю о том, что делать дальше. Нет, она злиться не потому, что я профукал все свои обещания, данные перед поездкой, а потому что не сказал о том, что я не сказал ей о ядре Читаури и о том, что оно опасно.       — Кира… послушай. Прошу, — мы уже в Нью-Йорке и после душераздирающей встречи с родными у школы, я смог пробраться на балкон ее спальни и теперь мне снова тяжело вышать, как при подъеме на монумент. Сейчас глубокая ночь и она стоит передо мной в сером пальто, которое накинуто прямо поверх белой пижамы, — я… я хочу все объяснить…       — Не нужно, Питер, — шепчет она и отводит взгляд в сторону, — мы все… все мы могли погибнуть, а знаешь почему? — линзы на маске сужаются, я пристально смотрю на нее, и понимаю, что скорее всего она много плакала после того, как я всех спас. Она избегала меня в автобусе, сев с Бетти и Мишель, — из-за тебя… знаешь, ты берешь на себя слишком много, для подростка.       Она уходит и я вздрагиваю, когда слышу хлопок двери. Она права… я полный мудак.