I want to believe you...

Чимин не мог довериться альфе. Не снова. Не сейчас, когда его должно было ждать светлое будущее без избиений отца. Всё, что мог сделать омега, так это оттолкнуть альфу, сидящего перед ним. На поиски телефона времени много не ушло - он лежал рядом практически все время. В любой ситуации есть то самое "но". Чимин не видит ни одного пропущенного от лучшего друга. Черт, он даже сообщения не писал. - Кто-то звонил? Меня должны были забрать, но я даже пропущенных не вижу, не то что сообщений, - с горем пополам, отрицая чужую помощь, Паку удалось сесть. Ему не комфортно сидеть рядом с этим молодым альфой, что назвал себя Чонгуком. Пусть и не было комфорта, который был в его собственной комнате или в комнате Тэхена, но с Чоном ощущалось некое тепло. Тепло, ласка, забота и, почему-то, глубокая тоска. Две родственные души, изувеченные собственным прошлым. Две души, истосковавшиеся по ласке и нежности. Две души, что яро отрицают существование друг друга: Чимин терпеть не может альф, а Чонгук, в свою очередь, не хочет связывать свою жизнь с омегой поневоле. Но именно сейчас, когда они смотрят друг другу в глаза, когда видят не только звезды, но и целые галактики, никто не хочет оставаться один, никто из них не желает прекращать начатое. Возможно, Чимин в ту минуту забыл о своём друге и побеге из дома. Возможно, Чонгук обрёл то, что потерял когда-то с уходом матери. Возможно, оба дышать не могут, не находясь рядом. Брюнету всё равно, что судьба свела его с обычным бетой. А обычной ли? Тянет-то их друг к другу, как магнитом. Всем известно, что предназначенных судьбой объединяет запах и необъяснимая тяга, необходимость и нужда в партнёре. На ум младшего сразу приходят несколько абсолютно разных теорий: человек перед ним является бетой или омегой, чей запах при странных обстоятельствах просто пропал. Отчего-то второй вариант звучит убедительнее. Прервать тишину никто из них не хочет. Им комфортно и так, и черт бы знал, сколько бы это продлилось, если бы не звонок на телефон старшего, что заставил вздрогнуть всем телом и обратить внимание на вибрирующий гаджет. Громкая, до смешного милая мелодия стоит на звонке только у одного контакта из телефонной книжки омеги. Только у Тэхена. «Неделю не звонил, значит, а сейчас одумался?» - проносится в голове светловолосого, прежде чем он отвечает на входящий вызов. - Какие люди звонят, - с долей иронии и сарказма произносит Пак, совершенно не ожидая от своего заспанного голоса такого чёткого и громкого произношения. Наверное, даже непоколебимый Чонгук дернулся от внезапного потока слов. Сделав небольшую паузу с последующим кратким вздохом, омега все же продолжил разговор с абонентом, но уже значительно тише, чем мгновение ранее. - Тэ, почему ты мне не звонил и не писал? А вдруг бы он… - Да я вроде как истинного нашёл, - Тэхен умеет прервать тяжёлый монолог друга. Годы практики сделали своё. - Прости, что не смог связаться раньше, позже всё объясню, - кому-то такого объяснения и достаточно, но точно не любопытному Паку. Вот что что, а ведёт себя светловолосый, порой, как ребенок, которому не купили конфетку. - Хорошо, буду тебя ждать, - другого и никто из них не ожидал: Пак не хотел показывать свою натуру перед потенциальным альфой, а Тэхен объяснять другу всё в деталях по телефону, особенно, говорить о своих чувствах, которые с каждым днем все сильнее пожирали душу молодого альфы. Тихий одиночный гудок оповещает обладателя довольно старенького IPhone 5 о завершении звонка. Только сейчас Пак увидел все те прекрасные трещины, которыми был покрыт весь экран вдоль и поперёк. Стыдно ли ему ходить с таким телефоном? Отчасти да, но ничего поделать он не может по понятным, большинству людей, причине - отсутствию денег. Но вот, почему у него нет денег даже на дешёвую булочку в столовой никто не знает. - Не думай, что я насильник убийца. Повторюсь, я просто решил спасти тебя. Без понятия, почему ты сидел побитый у моей двери. А может расскажешь о том, что с тобой произошло? - Чон пододвигается ближе к светловолосому. Тот, в свою очередь, не горит желанием говорить о произошедшем, поэтому смыкает свои пухлые, потрескавшиеся губы в тонкую линию и пятится назад, думая слиться в диваном воедино. - С чего ты вообще решил, что со мной что-то случилось? Ну, подрался. Тебе-то какое дело? - язвито отвечает старший и, насколько позволяют собственные силы, толкает альфу в грудь, отодвигая дальше. Чимин боялся не осуждения и отвращения к себе, ведь к этому привык за долгие годы. Он боялся увидеть жалость в чужих карих глазах. Да и позволить плакать он себе не мог - бывают ситуации и похуже, чем у него. - Просто скажи адрес, я вызову такси и уеду. - Ты невыносим. Район Синчон. Думаю, тебе это хоть как-то помогло. Синчон - один из тех районов, где в большей степени преобладают недорогие хостелы и отели. Глупые стечения обстоятельств. Пак никуда и не уезжал, его никто не похищал, а вид из окна подтверждает его догадки - отец просто выбросил его, побитого, уничтоженного морально, из дома. Вышвырнул, как ненужную вещь. А что он ещё ожидал от такой мрази, как его приёмный отец? Горькая усмешка украшает теперь лицо омеги, покрытое синяками и небольшими царапинами. «Если мы соседи, так почему ты ни разу не звонил в полицию? Неужели мои крики были настолько тихими, что тут ничего не было слышно? Хотя, кому какая разница», - обида, перемешанная с несправедливостью - адская смесь, которая приносит с собой ноющий жар в области груди. Может показаться, что ощущения схожи на первый раз, когда эмоции накалены до предела, а души рвутся соединиться воедино, делясь своим жаром, своими эмоциями. Тогда-то в груди возникает трепетный жар, который переходит в, так называемые, бабочки где-то в районе лобка. Сейчас этот жар не был похож на тот трепетный, ожидающий необыкновенных ощущений. Глубочайшее огорчение и разочарование в людях вновь нашло свое место в душе парня. Не долго думая, Чимин вновь включает мобильный телефон и набирает сообщение Тэхену, единственному, кто его поймет: "Тэ, можешь приехать за мной? Я там же". Ким же, в свою очередь, не являлся слишком уж пунктуальным человеком и не отвечал сразу же, но тут всё было до наоборот. Альфа с алкогольным ароматом присылает свой ответ тут же, сообщая омегу о том, что он скоро приедет. Вот теперь у Пака есть плечо, в которое он может поплакать, которое примет его к себе без задней мысли. - Чонгук, верно? - старший смутно помнил имя своего собеседника, от которого там, на крыше академии, у Пака сводило в животе и бабочки порхали. Получив кроткое "да", омега продолжил. - Не мог бы ты вернуть обратно мою одежду? Чимину не впервой быть полуголым перед кем-то противоположного пола*, но все же приятного было мало. Он взглядом провожал альфу до тёмной двери, предположительно, прачечной, за которой скрылся Чон, но ненадолго. И вот он, обладатель апельсинового запаха, идёт обратно к дивану с небольшой стопкой из чистой одежды. Ох, как альфа - сущность Чонгука, радуется, ведь сейчас он вновь увидит самую прекрасную картину в своей жизни - тело молодого Пака, и надеется увидеть его ещё раз, но уже под собой. «Что за бред, Чонгук? Не имеет значения кто он, но его выбор я-то уважать должен, особенно если это связанно с сексом», - брюнет пытается переубедить себя в том, что не должен думать на этот счёт. - У тебя, скорее всего, ребро сломано, встань. Сам собраться точно не сможешь, поэтому позволь помочь, - альфа не двигается и ждёт, пока светловолосый поднимется с подмятого под себя дивана, до безумия мило сморщив носик. В последний раз Чон перевязал торс своего «пациента», накинул на хрупкие плечи того клетчатую рубашку, в которой и нашёл Пака. Гук опустился на колени и начал было натягивать облегающие джинсы, как тут его останавливают маленькие ручки старшего. - С этим теперь я сам справлюсь, отвернись и не смотри! - щеки предательски покрываются непрошеным румянцем, а взгляд цепляется за вазу в углу комнаты - смотреть на парня совсем не хотелось, стыдно. Гук, будучи воспитанным альфой, послушно встаёт и отворачивается, скрывая вырвавшуюся улыбку. Сказать, что Чимину было тяжело - ничего не сказать: бок пронзила резкая боль от сломанного ребра, случайно задетая ранка на ноге вновь начала кровоточить, а прикосновения к синякам были, практически, неощутимым на фоне других, более серьёзных повреждений. Пропуская пуговицу в петельку на брюках, светловолосый понял, что умудрился похудеть, ведь брюки были действительно велики в талии. Неуверенным касанием, Чимин привлекает внимание альфы на себя, вынуждая того обернуться. - Тут такая проблема, - Пак мешкается на месте, смотря на свои ноги. - У тебя не будет небольшого ремня? - Ремень-то будет, но не уверен, что он будет тебе по размеру, - такое поведение старшего казалось Гуку невероятно милым и пленительно-очаровательным. А подходящей ленты из кожи у альфы действительно не было, да и не покупал никогда маленькие размеры. - Нет, я могу дать тебе один из своих, но он будет тебе велик, - даже из-под густой чёлки Чон мог разглядеть надутые от некого разочарования губы и красные от стыда щеки. Прелестно. Телефон вновь разрывается от входящего вызова. Неужели Ким Тэхён уже подъехал? Взглянув на экран, Пака охватывает страх. Отец. Перед глазами сразу встаёт последняя встреча. Чимин быстро скидывал вещи в сумку, пока папаша отсыпался после очередной бутылки спиртного. Единственное, что оставляло омегу тут - ощущение дома, которые были связаны с умершим папой и его последней фотографией, которую Пак решил забрать с собой, как последнее напоминание о нём. Казалось, что Чимин сложил всё. Вернее, парень был уверен, что ничего не забыл, вот только он не учёл тот факт, что отец не пил уже как 2 дня, что для него было очень странным. Поэтому тот стал для светловолосого проблемой уже около двери, где во всех подробностях «показал» где его дом, где он «необходим» и откуда он не уйдёт, будучи даже мёртвым. Следом за первым вызовом идёт второй от того же абонента. У Чимина уже зарождается паника: ноги подкашиваются, желудок даёт позывные на рвоту, в глазах скапливается влага, по телу бьёт крупная дрожь, а прежние ушибы ноют с двойной силой. Настрадавшийся телефон падает на пол, кажется, такое падение было для гаджета летальным - он больше не издаёт звуков. Теперь Пака охватывает паника: он обнимает себя руками, оседает на пол, ещё ниже опускает голову и роняет горькие слезы, которые падают каплями на холодную плитку. Вот, ещё пару минут назад, всё было хорошо, а сейчас вновь страх за свою жизнь, за очередной раз не вдохнуть воздуха. Истерика охватывает моментально, но кто-то не даёт ей полностью проявится. Чьи-то тёплые большие руки нежно притягивают к себе, осторожные поглаживания по спине позволяют расслабиться и отпустить негатив. Да, это Чонгук обнимал и успокаивал, но Чимин думал о другом человеке. И это даже не Тэхён. Папа. Они сидели в объятиях друг друга до того момента, пока истерика старшего не сошла на нет, а телефон вновь не начал вибрировать, оповещая о входящем сообщении. То бы Тэхён, который только-только подъехал к дому. В последний раз, как думает Пак, взглянув на альфу, светловолосый встаёт с насиженного и уже тёплого места, забирает телефон и небольшой рюкзак, что, видимо, держал с собой в тот день, и, попрощавшись с Чонгуком, уходит к своему обожаемому лучшему другу. Тэхён встречает того крепкими объятиями и дружеским поцелуем в макушку. Он всё же сильно переживал, хоть и спал всю неделю с омегой, которого сбил машиной. С Тэхёном Чимину спокойно, с ним Чимину хорошо, из его объятий уходить не хочется, а о побоях расскажет позже. Но как только друзья оказались в машине вдвоём, Ким говорит то, чего явно не ожидал Чимин: - Ты мне нравишься, Пак Чимин.