Оставайся.Я подвинусь.

Саске как сквозь пелену наблюдал за происходящим. Эти вечно шумные и солнечные люди, вдруг помрачнели и перестали источать жизнь. Карин сдавленно рыдала, уперевшись лбом в плечо Кибы. У него самого наворачивались слезы. Акамару лизал руки хозяину, опустив уши и низко поскуливая. Цунаде напряженно рассказывала о результатах предварительно осмотра и о том, что не смогла сразу провести вскрытие. Нара устало курил, приоткрыв окно и впуская в комнату порывистый холодный ветер. Хидан стал серьезным и только косо поглядывал на хмурого Сасори. Итачи и Дей сидели за столом, переглядываясь и наблюдая за остальными. Гаара смотрел только на одного человека – Наруто. Саске чувствовал эту напряженность и настороженность Гаары. Тот слишком давно знает блондина, значит ждать беды. Мигали лампочки в светильниках. Темари и Канкуро старались не показывать лица. Тишина в комнате была особенно пугающей. Брюнет помнил такую тишину. Он чуял ее много лет спустя. Тогда в мертвом доме было так же. И слезы лились так же. Без всхлипов. Без гримас боли на лице. Пустое кукольное лицо, безжизненное, серое. И слезы стекающие сплошным ручьем. Плачь кончился так же резко, как и начался. Наруто так резко вздернул голову вверх, что все невольно отступили на шаг назад. Кулаки были сжаты, дыхание глубокое и частое. Скулы напряжены, на висках стали видны вены. Блондин яростно смотрел вперед, как бык на ториодорра. Все напряглись. Редко можно было довести босса до состояния тихой, безоговорочной ненависти. Карин мягко дотянулась до пистолета, отступая назад. Кисаме и Какудзу отошли за кресло. Все смотрели на Узумаки, как на бомбу замедленного действия. Блондин открыл рот и все замерли. -…никакой пощады,- голос был хриплым и тихим, больше похожим на рык. Блондин расслабил мышцы и подойдя к стулу на кухне, снял брошенную на спинке куртку, медленно натягивая ее и проверяя наличие пистолета. -Я еду в морг с Цунаде,- начал он не смотря ни на кого,- Кисаме, Какудзу и Нара, собирайтесь и на место преступления. Карин и Киба едут в офис, за документами, что были на Яманако. Хидан, поедешь следом. Сасори, на тебе особняк. Темари и Канкуро займитесь поиском по новым данным. Итачи и Дейдара, прийти в себя и работать. Пробить имя по бизнес – каналам, – четкий безэмоциональный голос отдавал команды под топот ног, собирающегося Наруто.- Саске!- Брюнет вздрогнул от резкого обращения к нему.- Едешь со мной и Сенджу. Возьми пистолет. Цунаде замотает пострел эластичным бинтом. Через десять минут жду в машине. Все,- блондин прошел в прихожую и открыл дверь, шагая под дождь. Пара секунд замешательства и остальные «Акацки» принимают то же выражение лица и те же повадки поведения. Жестокость и профессионализм – худшее сочетание в человеке. Карин и Киба выскочили вслед за Наруто, заводя машину. Хидан коротко кивнул Сасори и поцеловал кулон на груди, накидывая плащ и выходя за порог. Моментально все ретировались по комнатам. Итачи ошарашено смотрел на оставшихся Саске и Цунаде. Дей качал головой, убирая со стола и заправляя кофе машину – еще одна ночь без сна. Учиха следовал за Цунаде в комнату молча.Темные коридоры давили сумеречными тенями, а светильники на стенах были особенно тусклыми в этот вечер. Шаги были тихими и медленными. Саске не мог выдавить из себя ни звука. В горле пересохло и небо царапало при резких вдохах. Лишь когда Цунаде закончила перевязку и помогла ему влезть в толстовку и джинсы он выдавил короткое: -Чем я могу помочь ему?- Голова вжалась в плечи, вспоминая жестокий тон голоса блондина. Сенджу осторожно сложила медикаменты в аптечку и потянула парня к выходу. -Будь с ним. Молчи, пока он не задаст вопрос. Кивай, если он что-то говорит и не вздумай говорить «мне жаль». Он пристрелил одного из своих служащих, когда он пытался выразить свои соболезнования, по поводу смерти его друга.- Голос Цунаде был четким в этой странной тишине и отсутствии звуков.- Соберись. Мы едем на вскрытие. Ему будет нужна твоя поддержка. Они вышли из дома и направились к стоянке возле дома. Кисаме уже давно уехал на место убийства. Дождь намочил длинные темные пряди и шею. Ветер продувал насквозь. Мелкие капли больно били в лицо, оставляя ощущение свежей царапины в месте соприкосновения с кожей. Плечо ныло. Сознание плыло -Чего мне ожидать от него в морге,- Учиха шаркал ботинками по гравийной насыпи дорожек. -Уворачивайся и береги плечо.- Цунаде открыла дверь и села на заднее сидение, оставляя Учиху бок о бок с блондином. Дорога заняла чуть больше часа. Дождь колотил не переставая, небо сделалось грязным и темным. Холод пробирал до костей даже в машине. Саске всю дорогу боялся смотреть на Наруто. Он то и дело поводил затекшей шеей, но не поворачивал голову в сторону блондина. Подвал больницы нес запах формалина и мертвичины. Саске не боялся этих запахов. Он боялся того, что Наруто сорвется. Саске не боялся разрезанного трупа Ино, не имеющего не то что лица, а головы. Он боялся что Наруто уйдет в себя. Учихе не было страшно, когда блондин курил, сбрасывая пепел на пол, одну за другой, убивая легкие, когда Цунаде зашивала раны и убирала разможженые кости со стола в ящик для кремации. Ему было страшно, что Наруто, скорее, сам сгорит чем убъет последнее, что еще держит Ино здесь – ее тело. Ему не было страшно, когда закрылась печь и Цунаде ушла делать документы на «неизвестную» - таких как они, давно не существует на бумаге. Саске стало страшно, когда в машине Наруто прижал его к себе и зарыдал в голос. Когда кричал и бил спинку кресла, за спиной брюнета. Когда повторял «ненавижу». Сознание медленно уплывало и Саске отключился. Узумаки зло тряс его тело и бил по щекам, злясь от бессилия. А потом увидел пропитанную кровью толстовку – швы снова разошлись. Он принес его к Цуне в кабинет и уложил на диван. И снова бинты, обезболивающее… Наруто вырубился когда Сенджу перевязывала Саске. Он так и уснул, сидя рядом с диваном и сжимая худые бледные пальцы. Цунаде в душе немного успокоилась – если он уснул, значит приступов ярости больше не будет. Осталось дождаться утра и отдать ему урну с прахом. На рассвете будут похороны.