Счастье для демона

***************** «Дьявольски хороший дворецкий». Сарказм, ирония, высокомерие и щепотка самолюбования, вот тот коктейль, которым всегда упивался демон. Он помогал, когда в очередной раз его считали монстром, даже если он делал доброе дело. Люди ранили его без какой-либо причины. Только за тот факт, что он другой, но так же, как и все эти людишки, имеет право на существование и не виноват в том, что Тьма породила его. Первый раз, когда он попал на Землю, то долго удивлялся этим забавным существам. Они вызывали у него даже толику уважения, ведь, хоть они и были слабее, чем он, но умудрялись делать много интересных вещей. Жажда убийства и инстинкт зверя в те далекие времена еще не проснулись. Сколько он в своем первом воплощении провел на Земле? Кажется день или два. Но ему не повезло, и он попал в лапы карателей, где его запытали только за то, что он не был человеком. Тогда он четко уяснил, что люди уничтожают все, хоть немного отличающееся от них, даже не разбираясь, виновато ли в чем-то существо перед ними. В полной темноте, восстанавливаясь не один десяток лет, он постоянно задавал себе один и тот же вопрос. «За что?» Разумеется, ему никто не мог ответить. Обида затаилась внутри, но демон понимал, что, возможно, его неопытность мешает ему разобраться в этих странных хитросплетениях отношений между демонами и людьми. В следующий раз ему так же не повезло, и обида стала куда сильнее. Он бы и не обратил на это внимание, вот только помимо злости на людей появился голод. Пришлось убить и отобрать несколько душ, а после содеянного убили уже его, приговаривая, что он зверь. Какая ирония — убил его тот, кто будучи простым человеком, сделал столько зла, что не каждый молодой демон может таким «послужным списком» похвастаться. Еще одна попытка. Еще и еще. Чтобы он не делал, как бы себя не вел, люди доказывали ему, что с ними бессмысленно церемониться. Он предлагал честные условия сделки, но его пытались обмануть, уйти от оплаты. Человек оказался таким мерзким существом, порой даже общаться с ними было противно, но выхода не было. Тогда он принял решение. Раз уж эти мерзкие твари ведут себя хуже демонов, то он обязательно докажет всем и каждому, что такое связаться с преисподней в его лице. Стало проще, но все равно, чужие мысли и слова порой задевали его. Чужая ненависть все так же выводила из себя, в какой-то момент ему даже захотелось уничтожить человечество, и был начат Черный Мор, после которого этот мерзкий мусор толпами на коленях стояли, готовые не только свои души, но и души близких отдать. Главное было продолжить свое существование, а какой ценой — не важно. Тогда Михаелис понял, насколько прогнило человечество. Перестал видеть людей, стал видеть только души и каждый раз выбирал что-то интересное, как опытный коллекционер, охотясь за уникальными экземплярами. Одиночество. Пустота. Скука. Существование было абсолютно бесцельным, даже схватки с светлыми или жнецами не приносили ничего интересного в его жизнь. Появилась мерзкая зависть. Видеть истинную любовь ему приходилось редко, но в этих случаях он готов был на все пойти, чтобы уничтожить эту дрянь. Просто потому, что его никто и никогда не полюбит. Его будут хотеть, использовать, но любить — нет. Как показала практика, прекрасной внешности, соблазнительных слов, да пары тройки поступков хватало, чтобы получить желаемого человека. Тогда опять стало скучно. И внутри снова поселилось мерзкое чувство пустоты. И вдруг… Маленький, нелепый человечишка, которому, как и всем, нужна была его помощь, просто заворожил его. Как так сложилось, он сам не понимал. Не сразу, но постепенно из ненависти, как к любому другому мусору из рода человеческого, он стал значить что-то важное. Он восхищался его стойкостью, целеустремленностью, верой в самого себя, даже когда не было никакой надежды. У этого человека, по сути, не было повода, чтобы жить, но он сам его нашел, стал сражаться во имя этого, хоть и был так слаб. Выходит, этот ни на что не способный человечишка, умнее старого сильного демона? Так и вышло. Увы, Судьба банальна. Она все сделала так, чтобы именно этот человек, хоть и поддавался на некоторые его манипуляции, но ненавидел и брезговал им, как и все остальные. Больно. Он делал чудеса, старался изо всех сил, не давая ему заскучать. Лечил старые раны, учился вести себя так, как нравится Ему. Ухаживал, как садовник, за самым ценным своим экземпляром, надеясь, что в этот раз ему повезет. Цветок станет прекраснее всего, что он видел на своем долгом веку. Из искалеченного бутона расцветет роскошная роза, которая скрасит его существование. Разумеется, он понимал, что у цветка будут шипы и, постоянно ранясь об них, терпел, веря в лучшее. Вот только боль каждый раз становилась сильнее, а надежда угасала. Слишком больно. Хуже косы жнеца, удара мечом ангела, порой были слова и поступки этого человека. Наверное нет никого и ничего, что может сделать существование демона счастливым. Хотя, он был рядом, а это уже немало. Нужно радоваться тому что есть. ********************** — Я все знаю, — твёрдо заявила юная маркиза Мидлфорт, в упор глядя на дворецкого. Мужчина машинально хмыкнул, даже не вслушиваясь в ее слова. Мда, кажется барышня опять что-то себе в голову вбила. Определенно, рано или поздно очередная бредовая идея станет головной болью юного Господина. Так уже было и с благотворительным аукционом, что с треском провалился, и с желанием стать художницей, открыв свою картинную галерею. Милая маркиза часто портила жизнь окружающим своими капризами. Дворецкий порой даже не предпринимал попыток обращать на нее внимание. Увы, он, как и Сиэль совершенно не понимал, что все эти затеи всего лишь попытка привлечь внимание графа. Которая, как всегда, заканчивалась ничем. Но Маркиза не сдавалась, в ее голове вечно роились планы, как заполучить хотя бы полчаса внимания графа. О большем она и думать не смела.Становилось понятно, что помолвка скоро развалится, а даже если они и поженятся, то вряд ли смогут даже общаться. Выходить же замуж, обременив Сиэля собой маркиза не хотела, поэтому приняла решение сделать все возможное, а потом, если не получится, скрепя сердце уйти в сторону. Информация же о том, что дворецкий графа — демон, могла сильно изменить ситуацию в ее сторону. Если она поможет Сиэлю, откроет глаза, может он увидит что она не такая наивная дурочка, как думают многие, тогда все станет на свои места. — Ты порождение Сатаны. Мерзкая, тёмная тварь. Я даю тебе один день, чтобы уйти из этого дома, иначе завтра я расскажу об этом всем. Мы соберем священников и тебя уничтожим, — гораздо громче добавила девушка. А вот эти слова Михаелис уже услышал. Ноты презрения в тоне этой хрупкой и доброй девушки причиняли почти физическую боль. Удивительно, а ведь ему казалось, что он привык к подобным выпадам. А может, свою роль сыграл и тот факт, что совсем недавно граф так же отверг его? Не смотря на все усилия, все попытки стать к этому человеку ближе, граф все так же ненавидел его сущность. Почему-то именно это делало очень больно. Демоны сильны, но не всесильны. Они обречены нести ношу одиночества и презрения вне зависимости от поступков, просто потому, что являлись детьми тьмы. С другой стороны, обуздать свое звериное «Я» не всегда удавалось даже после многих лет тренировок жизни в человеческом теле. Наверное, это было их главное наказание — ненавидеть свою природу, но уступать ей, просто потому, что выхода не было. Слова маленькой мисс и ее угрозы совсем не пугали. Куда больше пугало то, что даже после стольких лет контракта граф так же не подпускал его к себе. Возможно, ему никогда не удастся стать хотя бы другом этому человеку. Ах, какая глупость. Демон, устроивший Черный Мор, всего-лишь жаждет, чтобы его понимали. Пахнет бредом. Михаелис горько ухмыльнулся. Блондинка заметила мимолетную улыбку на лице демона. Кажется, этот чертов ублюдок совершенно не воспринимал опасность, которую она может представлять! — Леди Мидлфорт, увы, ваши слова не имеют никакой силы в этом доме. Я не уйду, — тихо сказал мужчина. Маркиза фыркнула, сощурилась, и, крутанувшись на каблуках, пошла к выходу из комнаты. — Хорошо. Тогда я иду к Сиэлю. Как я понимаю, только он может с тобой разобраться. **** — Ну что опять? Учти, Элизабет, больше никаких авантюр! — граф поднял голову, когда кто-то без стука ворвался в его кабинет, но увидев девушку, опять вернулся к работе. — Себастьян демон! Настоящая тварь, как ты мог терпеть под своим носом столько времени такое? Я требую, чтобы ты немедленно избавился от него! Такие, как они, права не имеют ступать по этой земле, я не хочу, чтобы он был возле тебя! Маркиза подошла к рабочему столу графа, уставившись на него в упор, давая понять, что с места не сдвинется до тех пор, пока ситуация не решится. Фантомхайв удивлённо посмотрел на девушку. Что на нее нашло? Откуда у нее такая информация? Дворецкий скорбной тенью стоял у двери. Даже после таких слов, он так же, как обычно, открыл леди дверь, не сказав ни слова. Но взглянув на дворецкого, граф застыл, увидев, насколько растерянным и подавленным выглядел мужчина в чёрном костюме. Обычная реакция Себастьяна на оскорбление или пощёчину — снисходительная насмешка. Он всегда показывал только свое превосходство над людьми, считая, что человечество — глупая грязь, максимум — пища. В этот раз демон даже не отрицал слов, не выставлял никого дураками. Никакого сарказма или иронии. Просто взгляд существа, которого терзает невыносимая боль. Внутри все сжалось. Нет, даже смотреть на такое было не по себе. — Вот как? Демон, — только и смог выдавить из себя граф, даже не глядя в сторону девушки у его стола. Маркиза закивала, все еще не понимая, почему Сиэль ведёт себя так странно. — Ну, а тебе то какое до этого дело? — спокойно спросил юноша, собирая бумаги, которые изучал. Он совершенно не отреагировал на возмущение барышни. Более того, кажется, даже не отрицал того, что знает, кто на него работает. Сказать, что блондинка опешила — ничего не сказать. Девушка переводила взгляд со своего жениха на дворецкого у двери, пытаясь из себя выдавить хоть что-то. — Он - порождение преисподней! Сиэль, ты понимаешь, что это серьезно? — Не тебе решать, кому ходить по этой земле, кто тварь, а кто не тварь. Тем более, ты не имеешь никакого права указывать мне, кто будет возле меня. Ты пока еще мне даже не жена, чтобы пытаться хоть словом или жестом оспорить мое решение. Еще одно оскорбление в сторону Себастьяна — и я принимаю это на мой личный счет. Оскорбить слугу — посягнуть на честь его хозяина. Девушка не верила своим ушам. Почему он не слушал ее, зачем был так груб и жесток? — Ты так за него заступаешься, будто он святой! Он убивает людей, я уверена! — И делает это исключительно по моей воле. Кстати, я тоже иногда убиваю людей. В целях самозащиты или когда люди этого заслуживают. Я больше тебе скажу, Элизабет, люди и без всяких демонов прекрасно справляются с убийствами, насилием и прочей мерзостью. — Но человек может исправиться, а он существует, чтобы уничтожать все хорошее. Да что он такого сделал, что ты отстаиваешь его, будто любишь сильнее, чем меня? Граф презрительно сощурился. Вот же идиотка. Это было невероятно лицемерно — судить кого-то только по тому, кем он рожден. — Хорошо. Человек может исправиться? Замечательно. Смотри, что у меня есть, — юноша достал из письменного стола толстую папку. — Это уголовное дело виконта Рэйнольдса. Думаю ты знаешь его, такой добрый, хороший. Церковь построил, детишкам беспризорным помогает, верно? Мидлфорт кивнула, она знала этого человека, он даже когда-то был у нее в гостях. Граф достал из папки несколько фотографий и веером разложил их перед своей невестой. — Это пока те, кого успел «собрать» Гробовщик. Там еще останков на пару человек, но Гробовщик сетует, что ему не хватает каких-то органов, так что остальные пока в разобранном состоянии, хоронить этот конструктор он не дает, так что скорее всего мы даже не сможем останки положить в могилу. Хотя с другой стороны, чтобы мы написали на надгробии? Женские части тела — имя хозяек неизвестно? — цинично сказал граф, но тут же исправился, сменив тон на более отчужденный: — Семь девушек, кстати, две из них твоего возраста, зверски изнасилованы и расчленены. Останки хранились в подвале его поместья. А какой же хороший человек, верно? Даже не демон, вроде бы неистовый католик, — граф опять не удержался от яда и тени насмешки в голосе. От вида трупов на фотографиях стало не по себе, руки задрожали, девушка отвернулась — смотреть на это ей было больно и страшно. — Смертную казнь, как ты знаешь, отменили. Пусть и временно, надеюсь Ее Величество смогут переубедить люди из парламента. Но, вернемся к теме про исправление. После того что нам удалось доказать, виконта заключили в Тауер. Прошло больше года, адвокаты, священники, все вокруг твердили что он изменился, весь год провел за молитвой, в общем, свершилось чудо. Не знаю кому и сколько он заплатил, но из Тауера он выбрался. Стал тихо жить в Ирландии. Ну что, Лиззи, скажешь, что он изменился? — М-может, — проблеяла девушка, напуганная жестким тоном обычно спокойного графа. — Конечно. Он же не демон. Только вот из Ирландии пришло известие, что опять начали пропадать девушки, как раз таки возраста предыдущих жертв, и по какому-то невероятному совпадению в том городе, где поселился виконт. А, кстати, он ведь покушался на тебя, но Себастьян вовремя отвлек его, причем без моего приказа. По сути, он спас тебя от изнасилования и смерти. Можешь сказать моему дворецкому спасибо. Еще скажи спасибо, что он удержал мою руку, когда я чуть было тебя не ударил. Ведь ты разбила мое фамильное кольцо из-за своей детской прихоти, а это было единственным, что осталось мне от моей семьи, кроме сгоревших остатков моего дома. Обязательно вспомни, как он, переломав себе почти все кости, вытащил твоего чертового брата из-под поезда. Что еще? Ах, точно, ты еще умудрилась в ледяную реку упасть, куда я, разумеется, полез, и нас обоих вытаскивал Себастьян, пока целая толпа взрослых, умных и хороших людей дворянской крови растерянно охали, ожидая нашей смерти. Мидлфорт закрыла лицо руками, по щекам градом катились слезы. Как он мог так с ней поступить, зачем так жестоко? Она ведь просто хотела как лучше. — Прости, я потом приеду, — девушка не выдержала. Больше слушать все это было невыносимо. Схватившись за платье и рукавом вытирая слезы, она выбежала из кабинета. Сиэль молча собрал фотографии со стола и вложил их в уголовное дело о виконте. — А ты чего застыл скорбным истуканом? Подойди ко мне. Дворецкий, моргнув, не сразу понял что обращаются к нему, но потом подошел к столу хозяина поместья. — Что вы мне прикажете? Маркиза Мидлфорт… — Опять обременила меня проблемой. Ничего нового. Я разберусь с этим, — перебил дворецкого граф, все так же внимательно глядя на демона. Прежде, Михаэлис бы обязательно отвесил какой-нибудь язвительный комментарий, но сейчас ему было не до этого. — Кажется, ее слова сильно тебя задели. Как так вышло, Себастьян? Неужели тебе никто не разу не говорил подобного? Даже я порой выражался весьма нелицеприятно, но ты так не реагировал. Мужчина отвел взгляд. Тон графа был каким-то странным. Он словно насмехался, и в то же время его действительно сьедало любопытство. Но в этом всем что-то было не так. Вполне вероятно, что юноша использует ситуацию в свою пользу, обязательно запомнив эту слабость на будущее. — Нет, Господин. Меня не задели ее слова, — дворецкий тихо вздохнул, — да и переносил я на своей шкуре вещи куда ужаснее. Этого не изменить. Я ведь демон. — Я вижу, что тебе больно. Если в этом нет вины Элизабет, то что случилось? — Ее слова напомнили мне ваши о том, что я за существо. Ваши презрение и ненависть вполне обоснованны, но порой они ранят даже такого, как я. Вы не принимаете моей искренней заботы, порой боитесь коснуться, словно испачкаетесь. Естественная реакция, вы абсолютно правы, когда так поступаете. Но сейчас, вы так заступались за меня, что я даже не знаю, что думать. В любом случае, я бесконечно вам благодарен. Граф отложил перо, которое вертел в руке, слушая слова демона. Какая сентиментальная чушь, прежде он не слышал ничего подобного от Себастьяна в свой адрес. Михаелис не мог ему соврать, ведь отдан был приказ и давно, что на вопросы он будет отвечать честно. Мерзкая ситуация. Получается, он - вина того, что Михаелису было так больно. В любой другой ситуации, наверное, он был бы даже рад, ведь и сам демон часто над ним издевался, но сейчас это был не тот случай. — Знаешь что, Себастьян. Ступай отдохни. Мне нужно немного времени, чтобы подумать, что делать с Элизабет, да и нужно выяснить, кто ей про тебя рассказал. Передай все дела Танаке, это мой приказ. Демон вздохнул. Ему это не нравилось, но спорить он, разумеется, не стал. Слегка поклонившись, мужчина вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь. ***********