Облака в К.

Ты скончался в сорок пятом в ночь девятого числа. А через пару лет мой разум одержали голоса. Союз просыпается от стука молотка. Кто-то за стеной решил заняться ремонтом? Нет. За стеной - ванная, закрытая в ночные часы. Логика Союза зыбкая, но только она может отогнать от него наваждение. Молоток всё громче. Стены плавятся и стекают на пол рядом с Союзом. За расплавленными стенами - ещё стены, неисчислимое количество слоёв. Как будто земная кора плавится слой за слоем. А что под слоями? Обжигающая магма - Союз даже чувствует её нарастающий жар. Если только Союз не сгорит, за магмой его встретит Рейх с распростёртыми объятиями. Такое случается каждый раз, в каждую их встречу. Союз просовывает руку в горячую магму впереди себя, и, схватив ладонь Рейха, крепко держит. Наваждения Союза такие же зыбкие, как и его логика. - Я тебя люблю, - Союз слышит голос Рейха то ли сверху, то ли сзади, то ли вообще за пределами этой вселенной. Голос Рейха похож на проповедь в лютеранском храме - так же, с едва различимым органным аккомпанементом, громогласным эхом отскакивает от стен. Когда Союз вспоминает о существовании стен, это заставляет его прийти в себя. Волосы Союза мокрые от холодного пота. На рубашке Союз едва замечает пятно крови, тут же растворившееся и поглощённое смертельной белизной ткани. Союз прижимает к щеке руку, которая только что держала руку Рейха. *** - С Галей будешь бегать кругами, с Зиной - спать сутками. Старайся как можно реже с ними связываться, если хочешь сохранить рассудок. Союз повинуется. На следующий день человек, сказавший это, увольняется добровольно-принудительно. И Союз совсем не грустит, потому что, отвергнув Галю и Зину, получает Рейха, почти настоящего и ощутимого. Союз даже научился сосредотачиваться, чтобы к нему пришёл Рейх. *** - ... не дыши не дыши не дыши ... Союз задерживает дыхание и видит перед собой нависшего над кроватью Рейха. У Рейха изо рта течёт слюна на рубашку Союза, Рейх смотрит на Союза с вожделением, какое бывает у собаки при виде сочного, свежего, ещё пахнущего кровью куска мяса. Рейх - веган... Рейх закрывает Союзу рот ладонью. Каждое слово Союза может разрушить их зыбкий мир - как тогда, когда Союз с блеском и триумфом штурмовал Зееловские высоты... Рейх готов был умолять Союза о прощении, но Союз просто его прикончил, и теперь всё, что остаётся Рейху - это за руку тащить к себе в запределье. Рейх касается тела под рубашкой, будто понимая, чего хочется Союзу, и ускользает с восходом солнца, не дав Союзу кончить. А Союзу кажется, что солнце заходит, а не всходит. Неужели время пошло назад? *** Союза через час приглашают на ужин - не на завтрак. Все часы, и в ванной, и в коридоре, и в столовой, и на посту - либо стрелки вращаются назад, либо электронные часы дают обратный отсчёт. Вокруг Союза люди передвигаются спиной вперёд и говорят при встрече "Пока". Союза колотит дрожь, но он идёт к себе на собственных ногах, иначе его ждёт Галя или Зина. Союз плохо помнит, чем они отличаются - всегда так виртуозно их отвергал... *** Союз вздыхает с облегчением, потому что время снова пошло вперёд. С посещения Рейха прошло всего полминуты. Союз впервые понимает, что в запределье втрое больше оттенков цветов, чем в "правильном" мире. Поэтому Союз в первое своё путешествие щурился с непривычки. Рейх зовёт к себе в запределье и поёт песню на русском языке. Его немецкий акцент всё так же будоражит каждый волос на теле. нам так светло вечер май по воде танцуем кто нас узнал угадай мы его рисуем я для тебя стану здесь самой звонкой лирой пой пусть слова улетят на вершину мира Союзу хочется подпевать, но слов Союз не знает совершенно, и поэтому экспромтирует. небо в камарийо светится огнями так красиво и теперь мне страшно мне сказали что я детоубийца разве это так "Что за Камарийо? Откуда ты знаешь про Камарийо?" - Рейх посылает запредельный импульс в нервную систему Союза. Здесь, в запределье, не нужно говорить, чтобы понимать. "Железный занавес был слишком слаб. Рейх, пожалуйста, спой ещё для меня". Рейх продолжает. время бежит и никто у него не спросит знает об этом лишь он он тебя попросит спеть ему несколько слов старого мотива и те слова улетят на вершину мира Союз хватает Рейха за руку. Союз не дышит уже несколько минут, но рука Рейха даёт больше жизненных сил, чем воздух. "Рейх, не уходи, пожалуйста". Союз так беспомощен в своей любви к Рейху. "Я не могу остаться. Я должен идти в запределье. Но если ты сломаешь стену, мы сможем воссоединиться". Эхо Рейха вместе с органным аккомпанементом льётся в уши Союза кипящей магмой, заполняя и сосредотачивая Союза на одной лишь точке - участке стены справа от клетчатого окна. Союз подходит к окну, ни на что не надеясь, и бьёт кулаком в бетонную стену. Стена не трескается, но стекает к ногам Союза, застывая в миллиметре от них. И на этот раз стена стекает по всей толщине, и зияет в стене огромная дыра, за которой, о господи боже мой, о чёрт возьми, небо и сияющие облака - Союз даже может их потрогать на километровом расстоянии и ощутить, какие они пушистые. На чёрной лестнице, высоко над землёй, улыбается Рейх. солнце играет с огнём мы играем с ветром нам так светло мы вдвоём вместе станем пеплом и когда солнце зашло как же ты просил взять за собою тебя на вершину мира небо в камарийо... Голос Союза так охрип и ослаб, что не хватает сил подпевать. И, наверное, поэтому Союз послушно следует по вертикальному маршруту Рейха. Перед смертью Союз отчётливо ощущает повсеместную боль и дублированный удар их с Рейхом тел об асфальт. Союза обнаруживают мёртвого в постели. Нет ни дыры в стене, нет на асфальте ни Союза, ни Рейха. Причина смерти - удушье...