Процент невероятного события I_Cedric Diggory Love story

      В день второго испытания мы с Роном, Гермионой и Габриэль Делакур стояли уже в восемь утра в кабинете профессора Макгонагалл. Из нас четверых больше всех зевал Рон, который вряд ли слушал, о чем рассказывал Дамблдор.       - Это заклятие абсолютно безвредно, и спадет сразу, как вы окажетесь над водой, - уверял нас директор. – У участников турнира будет только час, чтобы спасти вас, но если, по каким-то причинам, они не смогут сделать этого, вас вызволят из Черного озера учителя и сразу же приведут в чувство.       - Не нравится мне это, - пробормотал Рон. У Гермионы вид был тоже встревоженный, а Габриэль совсем побледнела, узнав о предстоящем испытании.       - Не беспокойтесь, все пройдет хорошо, - сказала профессор Макгонагалл. – Можно сказать, что вам выпала честь – стать ценностью наших чемпионов.       Дамблдор достал палочку и спросил кто желает быть первым. Все покосились на Рона, на что он спросил «Почему я?» и была выбрана Гермиона. Директор навел на нее палочку и произнес:       - Протего сопоррус тоталум!       Гермиона взялась за голову, а затем медленно опустилась на пол, и уснула прямо на моих глазах. Через пару секунд рядом с ней приземлился и Рон. Все еще держа палочку наготове, Дамблдор развернулся ко мне и вновь произнес заклинание. Я почувствовала, как меня окутал невидимый барьер, а сознание начинало отключаться, уводя в сон. Наступила полная темнота и покой. Затем перед глазами стали появляться странные картинки, как замедленные кадры фильма. Я видела девочку лет четырех, с двумя косичками и в зеленом платьице, которое подходило под цвет ее глаз. Рядом с ней шел мужчина в очках, держа ее за руку. Они шли по мощеной дороге в сторону лавочки, на которой их ждали мужчина и женщина. Их я видела со спины, и смогла понять лишь, что они были взволнованы и молоды.       - Это она? – спросил мужчина, лица которого я по-прежнему не видела. Мужчина в очках кивнул и подтолкнул вперед девочку, отпустив ее руку.       Женщина присела перед ней на корточки. Ее накрученный большими локонами светлый волос напоминал мне мамин: с такой прической она была на старых фотографиях. Мама говорила, что так ходили многие, подражая моде. Наверное, так и было.       - Как тебя зовут? – спросила женщина, нежно приобняв девочку за плечи. Та молчала и была явно растеряна, все время ощупывая одну из своих косичек.       - Вам лучше дать ей новое имя, - произнес мужчина в очках и достал из-за пазухи волшебную палочку.       - Она ничего не вспомнит? – поинтересовался второй мужчина. В его голосе звучал страх.       - Ничего, - ответил первый. – Для детей такого возраста это нормально.       Женщина поднялась на ноги и, обнявшись с мужем (по всей видимости), отступила назад. Мужчина в очках направил палочку на девочку, которая развернулась к нему, заглядывая в глаза.       - Поклянитесь, что не бросите ее! – потребовал он спокойным тоном, повернувшись к паре.       - Клянемся! – ответили они в один голос.       Мужчина медленно развернулся назад к девочке и произнес «Обливэйт!», после чего конец его палочки засветился, и вскоре потух.       - Помните о своей клятве, - сказал он напоследок, и, развернувшись, ушел в обратном направлении.       Что-то знакомое отзывалось в этом темноволосом мужчине, словно я уже где-то виделась с ним. Но он был довольно зрел, на вид ему было около сорока, и я понятия не имела где могла с ним познакомиться. Голоса же всех их были слишком мутны, словно звучали сквозь толщу воды, и узнать кого-то по ним было сложно.       Я ощутила, как сон медленно отступает и за ним приходит холод. Холод и влага. Кто-то крепко держал меня под грудь, пока я приходила в себя. Я сделала вдох и открыла глаза, и мое лицо тут же накрыло небольшой волной ледяной воды. Откашлявшись, я схватилась за руку, все еще удерживающую меня на плаву.       - Тише-тише! – послышался над ухом уставший голос Седрика. Мы плыли по черной глади, сквозь которую не было видно ничего, даже наши тела едва различались под ее поверхностью. Я медленно заработала ногами, помогая Седрику дотащить меня до берега, на котором нас уже ждали. Где-то сверху кричали трибуны, взрываясь свистом и аплодисментами. Кто-то выкрикивал имя Седрика, скорее всего пуффендуйцы.       Профессор Макгонагалл протянула руку и помогла мне залезть наверх, где только теперь я смогла посмотреть на Седрика. Вокруг его головы был воздушный пузырь, который одним легким движением с него «сняла» профессор. Мадам Помфри подбежала к нам с пледами в руках и тут же сунула в рот ложку с неприятной микстурой.       - Сед’гик! – окликнула Флер, подбежав ближе. – Как ты?       - Все нормально, - еще восстанавливая дыхание ответил он и, повернувшись ко мне, сжал мою ладонь. Откинувшись назад, он расслабился и закрыл глаза.       - С-спасибо, что с-спас меня, - дрожа, сказала я, посмотрев на него. Даже изможденный и бледный, он был просто прекрасен! Его глаза открылись и он усмехнулся, взглянув на меня:       - Дурочка.       Я смущенно улыбнулась. Наверное действительно было глупо думать, что он не справится с этим заданием. Тем временем с трибун раздались новые овации и из-под воды показался акуло-человек, тянущий с собой Гермиону. Я различила ее только по цвету волос. Едва забравшись к нам, она спросила:       - Где Гарри?       Но никто не знал.       - Он наверное все еще ждет Флер, - подал голос Седрик.       - О, нет, Габ’гиэль! – застонала девушка, вглядываясь в простор Черного озера.       Профессор Макгонагалл помогла Виктору Краму вернуть человеческий облик и они с Гермионой тут же получили прием от мадам Помфри.       - Он не сможет вытащить двоих, - с тревогой покачала головой Гермиона. – Надеюсь, он поймет, что нужно спасти хотя бы одного.       Свободной рукой я погладила ее по плечу, чтобы хоть как-то поддержать подругу. В глубине души я тоже волновалась за Гарри, мы ведь даже не знали, каким заклинанием он воспользовался, чтобы пройти это испытание. А вдруг у него кончится воздух раньше, чем он успеет всплыть? Кого он станет спасать?       Трибуны вновь разразились криками и на воде показалась вся троица. Рон уже пришел в себя и помогал Гарри тащить за собой маленькую Делакур, которая, судя по всему, совсем не умела плавать. Из последних сил вытолкнув спасенных наверх, Гарри занес палочку вверх и выкрикнул:       - Асцендио!       Его тело буквально выпрыгнуло из воды и плюхнулось рядом с нами. Все трое прибывших начали откашливаться, сотрясаясь от холода и стресса. Флер подскочила к младшей сестре и прижала ее к груди, что-то лопоча по-французски. Затем она подлетела к Гарри и поблагодарила его за спасение Габриэль, горячо расцеловав в обе щеки. Я улыбнулась и взглянула на Гермиону, которая сердито нахмурилась, когда Флер расцеловала и Рона. Все присутствующее зашевелились, обступая нас. Неторопливо поднявшись на ноги, мы были готовы услышать решение судей.       - … сорок семь баллов! – озвучил Корнелиус Фадж и я радостно повисла на шее улыбающегося Седрика. Виктор похлопал его по плечу, а Гарри одобрительно кивнул. Сейчас, стоя в обнимку с Диггори, я была безумно горда за него! Даже не верилось, что этот славный парень был связан со мной чувствами. Я запустила руку в его влажные волосы и мы встретились взглядом. Удивительно, но этот серый цвет по сей день сводил меня с ума!       «А что если бы на моем месте была Чжоу?» - подумала я. – «А если бы Чжоу была на месте Рона? Спас бы ее Седрик? Вернее: кого бы из нас он спас?».       Расстроившись от собственных мыслей, я почувствовала, как на глаза начинают наворачиваться слезы и отвернулась от Седрика, прижавшись к его голой груди. Он обнял меня руками, продолжая слушать судей, до которых мне уже не было дела.       Подсчитав очки, они объявили победителями этого состязания Седрика и Гарри, и заполненные битком трибуны вновь разразились криками и свистом. Меня радовало, что все наконец закончилось, и в то же время беспокоило приближение последнего испытания. Логично было предположить, что оно должно быть очень опасным, чтобы выявить истинного чемпиона турнира. От этих мыслей я поежилась, закрыв глаза, и сильней прижалась к Седрику. Чутье подсказывало мне, что стоит очень дорожить этим моментом.