No, You

Джебом изо всех сил пытается скрыть свое волнение, когда он и Джинен садятся напротив друг друга за свой зарезервированный обеденный стол. Ресторан — новое место, на которое они оба согласились, когда планировали где будут отмечать свою годовщину. Это гораздо более необычно, чем то к чему они оба привыкли. Мягкое, теплое освещение в помещении создает соответствующую интимную атмосферу, а угловой столик, за которым они сидят, позволяет им чувствовать себя еще более комфортно в уединении. — Это удивительное место, — говорит Джебом, с благовейным трепетом глядя на вазу с розами и свечи для поднятия настроения, украшающие их стол. — Я думаю, что на этот раз мы превзошли самих себя, Хен, — говорит Джинен. Его глаза сияют, когда он оглядывается. Он выглядит сногсшибательно в темно-синем костюме, который Джебом купил для него специально по такому случаю, и он практически светится от счастья, когда встречает пристальный взгляд Джебома. — Хорошо, что я отложил последние чеки на сегодняшний вечер. Джебом чувствует прилив предвкушения от этого. Учитывая, что Джинен работает в репетиторском центре своего колледжа и имеет свои собственные классы, о которых нужно беспокоиться в дополнение к своей работе, он на самом деле не зарабатывает так много, так что Джебом уже осторожно поговорил с официантом заранее о том, чтобы оплатить счет самому. В конце концов, Джебом старше, вне школы, с постоянной работой и стабильным доходом — плюс, он просто любит баловать Джинена настолько, насколько он заслуживает, чтобы быть разбалованным, а это очень много. Тем не менее, откровение о том, что Джинен планировал вложить много денег в этот вечер, оставляет Джебома уверенным, что его подозрения о том, как пройдет ночь, довольно обоснованы. — Это идеальное место, — говорит Джебом, кладя свою руку поверх руки Джинена, лежащей на столе, и радостно улыбаясь, — для идеального мальчика. Это невероятно банально даже для них, что известны среди своих друзей как «самая мерзкая парочка, что когда-либо существовала», по их словам. Хотя Джинен, кажется, не возражает, потому что он просто смеется, его выражение лица мягкое, когда он щелкает рукой и переплетает их пальцы вместе. — Ты гигантский болван. Так неловко. Джебом улыбается еще шире, нежно сжимая руку Джинена. — Хм, но ты терпишь это уже шесть лет, так что я думаю, что втайне ты действительно любишь это. Джинен улыбается своей самой озорной улыбкой, которая заставляет его глаза мерцать таким образом, что Джебом еще сильнее не способен отвести взгляд, чем обычно. — Я никогда не расскажу. Они все еще улыбаются друг другу, когда официант прерывает их, чтобы принять заказ на напитки. Первая мысль Джебома — заказать шампанское, потому что если сегодня вечером он получит то, чего ожидает, тогда, конечно, будет повод для празднования, но затем задается вопросом, должны ли они начать с чего-то еще и добраться до шампанского позже. — Как ты думаешь, Джинени? — Спрашивает Джебом. — Шампанское, или прибережем это на потом и начнем с чего-нибудь другого? — Шампанское, — незамедлительно отвечает Джинен, его лицо внезапно засияло от возбуждения, и Джебом не в силах сделать ничего, кроме как исполнить его желание. В разговоре наступает затишье, пока они ждут свои напитки и решают, что заказать. Как только напитки прибывают и их заказы принимаются, Джебом поднимает свой бокал. — За шесть лет вместе, — говорит он, не сводя глаз с Джинена, — и, надеюсь, что дальше — больше. Их бокалы звенят друг о друга. — Да, — соглашается Джинен. — Еще значительно больше, — его улыбка сияет, и нет такого зрелища, которое Джебом любил бы больше этого. — Я люблю тебя, — говорит Джебом, потому что он может, а также потому, что это все еще заставляет Джинена красиво краснеть, даже после всех этих лет. Конечно же, щеки Джинена розовеют, тогда он делает глоток шампанского, чтобы избежать необходимости отвечать. Раньше, в первые дни их отношений, такая реакция была предметом ссоры для них, но теперь Джебом знает, что Джинен просто не очень хорош в словах, когда речь заходит о выражении своих чувств и эмоций — вместо этого, ощущения руки Джинена в своей руке и тепла улыбки достаточно, чтобы он понял что его чувства более чем взаимные. Несмотря на особый случай и чувство предвкушения, которое накапливается внутри Джебома, разговор обычно протекает между ними, пока они едят. Джинен пользуется возможностью, чтобы рассказать о своих занятиях: — Боже, этот дурацкий философский семинар, Джебоми, я серьезно схожу с ума. — Джебом только сочувственно кивает, потому что уже много слышал о печально известном философском семинаре. — Ты знаешь, мы начали говорить о байесовской статистике на днях, потому что, по-видимому, теория вероятности имеет какое-то отношения к определению достоверности гипотез, и я просто не знал, что происходит. Если бы я хотел заниматься математикой, я бы пошел в математический класс! — Ты спрашивал Марка-хена? — Джебом спрашивает потому что в прошлом году их общий друг с дипломом закончил математический факультет. — Да, и он был совершенно бесполезен! — Говорит Джинен, надувая губки так, что Джебому хочется, чтобы они не были на публике и он незамедлительно поцеловал его. — Он такой «О, байесовская статистика? Да, это имеет смысл, что вы говорите об этом, вы просто используете предварительные предположения вместе с вашими наблюдениями или данными, и используете их для оценки вероятности того, что ваша гипотеза верна». И это не не имеет смысла, буквально несколько классов назад мы говорили о том, что не можем использовать старую информацию для создания новой информации или что-то в этом роде. Джебом не может претендовать на знание философии или байесовской статистики, но он решил сделать предположение в любом случае. — Ну, вероятность того, что гипотеза окажется верной, уже существует, но ты ведь этого не знаешь, верно? Таким образом, технически, вы не создаете новую информацию. — Но это предполагает, что вероятность не меняется с течением времени, — говорит Джинен со вздохом. — Он криво улыбается Джебому. — Как бы там не было, до конца семестра осталось всего несколько недель. Хотя спасибо, что подыграл. Ты лучший. — Это не игра, я действительно заинтересован в том, что ты говоришь, — указывает Джебом, потому что он всегда искренне заинтересован в том, что говорит Джинен. Довольная улыбка, которая освещает лицо Джинена, сама по себе награда. И Джебом рассказывает о последнем проекте, над которым он работал в своей продакшн-студии. — Они позволяют мне писать тексты для некоторых песен нового альбома Offshore, — с гордостью говорит Джебом. Джинен задыхается от восторга. — Неужели? Это удивительно, теперь понятно почему ты возвращался домой позднее, чем обычно! — Я действительно склонен увлекаться писательством, — признается Джебом, прежде чем подмигнуть Джинену. — Но в отличии от некоторых других парней, мой источник вдохновения номер один ждет меня дома, поэтому мне все еще удается уйти в разумное время. — Отвратительно, — говорит Джинен, добродушно закатывая глаза. Однако он не может полностью скрыть свою довольную улыбку, которую Джебом считает победой. — А я получу предварительный просмотр? Джебом хотел бы думать, что он сопротивляется щенячьим глазам Джинена, но правда в том, что он всего лишь человек. — Конечно, все для тебя, — говорит он, и это вызывает хорошо знакомый вопль. — Хен! — в раздраженном, но любящем тоне. Джебом начинает тихо петь: «You’re my sweet dream You’re my sweet dream Without you, i have no tomorrow If i have only you, it’s okay you can hug me lightly If i smell you scent while in your arms Everything becomes peaceful» Джинен долго молчит, быстро моргая. — Ты вспомнил, — наконец говорит он, и Джебом вежливо делает вид, что не замечает, как глаза Джинена слегка слезятся. — Ты вспомнил мое любимое слово. После этих слов Джебом расплывается в улыбке, его разум переполняет нежность. — Джинени, я помню о тебе все. Когда их трапеза подходит к концу, Джебом больше не может скрывать свое беспокойство, его колено тревожно подпрыгиваете вверх и вниз, пока он ждет, когда Джинен сделает шаг. После нескольких долгих мгновений, Джинен тяжело вздыхает, выглядя почти нетерпеливо. — Ладно, я должен тебе кое-что сказать. — Что такое? — Спрашивает Джебом, стараясь не выдать своего волнения. Вот оно! — думает он. Наконец-то это случилось. — Я действительно думал, что сегодня ты сделаешь мне предложение, — прямо говорит Джинен. — что? Джебом слышит приглушенный рев в его ушах. Джинен подумал что он собирался сделать ему предложение? — Ни за что, — еле слышно говорит он, и Джинен приподнимает бровь. — Я думал ты собираешься сделать мне предложение. Несколько долгих мгновений они пристально смотрели друг на друга, а потом разом расхохотались. — О боже, — говорит Джинен, пытаясь приглушить хихиканье рукой. — Хен, мы такие тупые. — Погоди, ты действительно думал что я собираюсь сделать тебе предложение? — Спрашивает Джебом когда его смех затихает. Конечно, они и раньше говорили о помолвке, но эти разговоры всегда оставляли у Джебома ощущение, что Джинен хочет быть тем, кто попросит. — Я думал, ты знаешь, что я так думаю! — Говорит Джинен, выглядя не менее озадаченым. — И я видел, как ты шептался с официантом, когда мы шли к столу, так что я подумал, что ты уже все подготовил. Джебому приходится сдержать еще один смешок. — Я просто сказал ему, что плачу за еду. И я думал, что если ты сказал, что копил деньги на сегодняшний вечер, это значит, что ты копил деньги на кольцо. — Хен! Я хотел заплатить сегодня вечером! — Говорит Джинен, слегка нахмурившись. — Ты заплатил в прошлый раз. — Все в порядке, Нени, — успокаивающе говорит Джебом. — Ты можешь заплатить еще два раза, чтобы компенсировать это, если хочешь, — с дразнящей усмешкой он добавляет, — особенно если учесть, что ты все-таки не потратился на обручальное кольцо. — Я бы так и сделал, если бы не подумал, что ты сам разорился, — говорит Джинен, и это совсем не жалобно, но близко к этому. — Ну и что теперь? Джинен устремляет на него внезапный пристальный взгляд. — Мы все еще можем получить бесплатный десерт. Один из нас все равно может сделать предложение. В конце концов, мы оба собирались обручиться сегодня вечером. — Хорошо, — с готовностью соглашается Джебом. — Тогда спроси меня. — Нет ты, — говорит Джинен с совершенно серьёзным лицом, и это такой одновременно неожиданный и характерный ответ, что Джебом громко смеется. Джинен прерывается мгновение спустя и присоединяется. — Я серьезно! — Говорит он, когда они успокаиваются. — Мне нечего тебе дать, а у тебя все эти кольца на пальцах. Ты можешь просто дать мне один из них, а позже мы купим настоящие. Это хороший довод, и Джебом не может придумать никаких причин, чтобы спорить с ним, поэтому он снимает одно из своих колец — то, что было подарено ему Джиненом, и встает на колено, протягивая кольцо. — Пак Джинен, — начинает он, и, несмотря на странные обстоятельства что привели их к этому моменту, он чувствует, что начинает задыхаться. — Позади нас уже шесть лет вместе. Может ты так же проведешь остаток вечности со мной? Как мой муж? — Да, — говорит Джинен, почти прерывая последнюю часть вопроса Джебома. — Да конечно, я выйду за тебя. И Джебом, хотя он, очевидно, уже знал каким будет ответ, неуверенно выдыхает и улыбается Джинену сквозь слезы. — Ну и что? Джинен протягивает руку, чтобы Джебом мог надеть кольцо на его безымянный палец, затем тянет Джебома вверх и целует. — Когда мы купим наши настоящие кольца, — бормочет Джинен, — я тоже спрошу тебя, хорошо? Джебом не мог придумать ничего более совершенного чем это момент.