розовый жемчуг

— Может ещё увидимся. Дверь скрипнула, но не захлопнулась, оставляя на полу тонкую полоску света. За окном валили хлопья снега. Был тёмный вечер, когда мороз трещит с особым усердием, и из окон Ин Ибн Дюка невидно даже соседнего дома. Александр ушёл. "Саша" или совсем нелепое "Шура" не подходили высокому, статному молодому человеку, и Варя называла его только полным именем. Давно ли? Достаточно, чтобы имя приклеилось к шатену в общей компании, вросло во все его действия и въелось в Варю. Девушка выходила за ним вслед. Под массивными сапогами скрипел отломанный порог, цветы-светильники мигали, видимо забытые парнями, дверь закрывалась с лёгким щелчком. Снег клеился к шарфу и оседал на немного влажных ресницах, но Варя не проронила ни слова. Когда Алиса с полупустым бокалом детского шампанского в руках спрашивала что же произошло, Варя грустно улыбнулась. Улыбалась, потому что праздник. Грустно, потому что не знала ответ. То ли Александр бросил её, то ли она первая охладела к нему — что-то из этого, скорее всего. Распаковка подарков осталась неприятным воспоминанием в самом начале года. Обилие вычурных блёсток, три новых платья, будто бы подарить больше нечего, какая-то книга про то, как пережить разрыв в отношениях от Маши и несколько сборников стихов, от Васи букеты, выращенные им же специально к празднику в теплице. — Я его заранее купил, думал... Впрочем неважно, просто с праздником. Драгоценное колье из розового жемчуга. У Вари в детстве была диадема с одной единственной розовой жемчужиной, но та осталась в Штормграде. От подарка пришлось отказаться. — Слишком дорого для дружеского знака внимания. Оставь, потом подаришь какой-нибудь... Алёнка окликнула их, и не дала закончить фразу. Оно и к лучшему. В середине празднования, когда Вася и Снежка закончили танцевать медленный танец, Алиса выпила около трёх литров чая, а Алёна с Машей сыграли весь свой репертуар, Варя ушла. Она не запомнила был ли на первом этаже мельницы Александр, или ушёл после того, как вручил всем подарки, но на фотографии с праздника, стоящей теперь в гостиной, не было ни принцессы Штормграда, ни кареглазого паренька из Мышкина. Рядом, на том же столе, стояла их отдельная фотография, на которой оба улыбались, обнимали друг друга. Александр заправлял в волосы ромашку. Варвара недолго рассматривала изображение, а после оно отправилось в тёмный пакет, в котором лежали другие их фотографии, книга, подаренная Машей и остальные вещи, напоминавшие девушке о её ухажёре. Если бы не Маша, Варя вынесла бы половину мельницы, но эта всезнайка умела убеждать. Спустя неделю тупого существования, Варя скатилась до того, что пялилась в голую стену собственной комнаты. Одно дело убрать все подарки и фотографии в мешки на чердак, совсем другое — в каждой вещи видеть воспоминания. Последней каплей стал запах цветочного чая.

🌸🌸🌸

— Ибн Дюк нас прибьёт, — шипела Варя, пробираясь через кусты-краскоделы или, как их называл хозяин сада "Мой прекрасный эксперимент №1109, не смейте, уберите свои невежественные лапы!" — Он ничего не узнает, — улыбнулся Александр, отодвигая последнюю ветку. Перед ними благоухал во всей красе куст гибридной малиродины*. К ярким цветам подлетали пчелы и мелкие цветастые птички. На лепестках ещё блестели капли росы — Хотел показать тебе, пока есть возможность, — сказал брюнет, пропуская Варю к цветам. — Пока? — насторожилась она. — Этот гибрид будет таким ещё несколько часов, а к вечеру цветы иссохнут и опадут. Ну, и Дюк-Дюк опять просит постричь его прекрасную покрытосеменную ёлку. — Да, — протянула волшебница, — ёлки важнее всего в этом мире. — Кому как, Варя, — парень коротко глянул на цветущий куст, и продолжил любоваться Варей, — кому как...

🌸🌸🌸

— Ты на кой заявился? — хмуро спрашивает Маша и потягивает кофе. — Можно войти? На пороге стоял Александр.