You don't have to pretend

На следующий день парни встречаются около школы. Феликс был с костылями, так как он ещё не мог нормально наступать на ту ногу. Как только они зашли в класс "друзья" Чанбина сразу подошли к нему. — Привет Бин, чего этот педик приперся? — смотря за спину Чанбина говорит Джиу. — Он со мной. — Что? Нахрена он тебе? — Не твое дело. — он толкает его в сторону и идёт на свое место. Феликс медленно плетется за ним и осторожно садится за свою парту. Урок проходит как обычно, а на перемене Чанбин сидит слушая музыку, в то время как Феликс списывает домашку. Все остальные перемены до обеда проходили почти так же, они мало разговаривали. Когда надо было идти кушать, Феликс попросил Чанбина помочь ему встать, и тот помог, из-за чего одноклассники удивились ещё больше. — Ты живёшь один? — внезапно спрашивает Феликс когда они уже сидели за столиком в столовой. — Да. — Круто! Я бы тоже так хотел. Но я не поэтому спрашивал, как насчет ночевки? У тебя есть приставка? — Нету. — Хм, тогда мы можем посмотреть фильм. Или я могу принести свою приставку. Что скажешь? — Не знаю. — он продолжал есть, не проявляя особого интереса к разговору. — Ну Чанбин, давай в эту пятницу на ночевку. Будет круто. — Я никогда не делал подобного. — Так надо попробовать! — Ты реально такой упертый. — Какой есть. Так что? — глаза Феликса сейчас можно было сравнить с глазами кота из Шрека. — Ладно. — Ура! — завопил он чуть ли не на всю столовую. — Будь потише. — Прости. — он виновато улыбается. Та самая пятница которую Феликс просто не мог дождаться. У него наконец получилось пойти на контакт с Чанбином и теперь они друзья. Но после он стал понимать, что ему на самом деле хочется чего-то большего чем просто дружба. Особенно он это понимал когда наблюдал за попытками Чанбина обыграть его, за тем, как тот мило хмурится, как закусывает губу, как у него проскальзывает улыбка после победы. — Ты улыбнулся! — тычет в него пальцем Ли. — Что? Нет, тебе показалось. — Не показалось, я видел. — Нет. — Да. — Думаю с тобой бесполезно спорить. — Это правда, я всё равно буду стоять на своем. — он улыбается. — Кстати, у тебя есть что-нибудь выпить? — Выпить? Ты про алкоголь что-ли? — У тебя есть алкоголь? — Есть, но зачем тебе? — Я спрашивал не про алкоголь, но раз он у тебя есть, то почему бы и нет. — Ты захотел набухаться в дрова у меня дома? — он вопросительно выгибает бровь. — Нет, не в дрова конечно, просто чуть выпить. — Чанбин смотрит прищурившись. — Заблюешь мой ковер, буду тыкать тебя туда лицом, как кошака которого приучают не гадить где попало. — Всё будет окей. Хоть Феликс так и сказал, но после пары рюмок его уже понесло. Чанбин же выпил меньше, так как он изначально не особо то и хотел. — Черт, я же чуть-чуть выпил, почему мне так хреново. — А не хрен пить, если не умеешь. — Умею всё я. — Видно. Дальше они просто сидят на диване смотря телевизор. Чанбин не особо вникает в происходящее на экране, сейчас он больше погружен в свои мысли. Он не понимает почему так быстро подпустил к себе Феликса, почему ему хочется доверять, почему ему уютно с ним. Почему тогда в больнице, когда тот обнял его, сердце так быстро забилось? Почему его больше не раздражает его улыбка, а даже наоборот, она кажется начала нравится ему. Задумавшись, он начинает кусать губу, а пьяная башка Феликса начинает подкладывать ему не совсем хорошие идеи. — Феликс. — Ли даже вздрагивает, ведь Чанбин ещё ни разу не называл его по имени. — Ты говорил, что если я захочу чтобы ты обнял меня, то мне нужно просто сказать. — Ли кивает. — Ты можешь обнять меня сейчас? Феликс удивлённо смотрит на него, а после пододвигаясь ближе обнимает. Тепло, Феликс очень теплый. Чанбин неуверенно обнимает в ответ. Они сидят так около минуты, Феликс дышит Со куда-то в шею и уже начинает засыпать. — Чанбин, я хочу спать. — сонно и тихо произносит Ли. — Ты будешь на диване или у меня в комнате? — С тобой хочу. — Что? — Хочу с тобой спать, не хочу один. — Не неси чепуху. Иди в комнату, я буду тут. — Тогда я тоже. — он только удобней устраивается, ближе прижимаясь к Бину. — Наглешь. Я не хочу спать с тобой. — Не пущу. — он вцепился сильнее и ещё поверх закинул здоровую ногу. — И как я буду так спать? Феликс отлипает от Чанбина и толкает его на спину, заваливаясь сверху и снова обнимая. — Вот так. — Господи, и вот за что ты мне свалился на голову. — Я твоя награда. — довольно лыбится в полусне Ликс. — Правда что-ли. — он обнимает его одной рукой и пытается заснуть. Феликс просыпается первым, в то время как Чанбин ещё мирно сопит. Рука Со по прежнему была на талии Ликса. Он потирает глаза и пытается вспомнить что было вчера, постепенно у него это получается и он начинает улыбаться. Они неплохо сблизились. Но Феликс боится всё это потерять, потому что начинает понимать, что испытывает не совсем дружеские чувства к Чанбину, и тому мало вероятно это понравится. Феликс не хочет терять то, что приобрел. Какое-то время Ликс просто лежит смотря на Чанбина. Неожиданно Со притягивает его ближе, обнимая обеими руками и жмурясь. — Я не такой. — начинает говорить во сне Чанбин. — Хватит так говорить. Прекратите. Это не так... Чанбин продолжал говорить во сне, сильнее прижимая к себе Феликса, а тот и дышать боялся, слишком близко. — Я просто хочу быть нужным кому-то. — вылетает совсем тихо, но Феликс слышит, а ещё он слышит как Чанбин начинает всхлипывать. Феликс обнимает Бина и начинает гладить его по голове, пытаясь успокоить. Выходит не очень. Тогда он начинает звать его, чтобы разбудить. Но и это выходит не сразу, когда Бин открывает глаза, то он смотрит на Феликса с испугом. — Чанбин? — Со закрывает лицо ладонями и отворачивается. — Всё хорошо? — Уходи. — он пытается говорить ровно, но его голос всё равно срывается. — Ты как? — Просто уйди. — Но ведь...ты говорил во сне, а после начал плакать. Ты говорил, что ты не такой и просил кого-то перестать что-то говорить, и... — Забудь. — Чанбин... — Я...ты не должен видеть меня таким. — Что? — Ты не должен видеть меня таким слабым, просто забудь о том, что случилось и уйди. — Но я не считаю, что слезы это проявление слабости. Люди плачут, когда им грустно, когда на них слишком тяжёлый груз, когда им больно и так далее, и это не говорит о том, что человек слабый. Просто эти эмоции не могут долго задерживаться внутри и они в таком виде рвутся наружу. Плакать - это нормально. Чанбин не выдерживает, как же он ненавидит когда прошлое достает его даже во сне. Феликс пододвигается ближе и обнимает со спины. — Всё хорошо. Ты можешь поплакать. — они лежат так примерно минут двадцать, пока Чанбин не перестает вздрагивать. — Почему ты так добр ко мне? — А что в этом такого? — Всем всегда было плевать на меня, но ты постоянно таскаешься за мной, даже когда тебя избивали и когда я грубил, ты продолжал улыбаться мне. Почему? — Ну, я всегда со всеми добр и дружелюбен. Но захотел я с тобой подружиться по другой причине. Ты не такой каким тебя видят другие люди. И я почувствовал что это именно то, что тебе нужно, тебе нужен человек, человек который будет рядом, тот кто заставит тебя почувствовать себя нужным. И я захотел им стать. Ты знаешь что я упертый, поэтому это стало моей целью и я не отставал от тебя. — Чанбин поворачивается к Феликсу лицом, вглядываясь в глаза напротив. — Почему ты захотел стать тем человеком? — Я...не знаю. — Нет, ты знаешь. — у Чанбина очень пронзительный взгляд, и Феликс начинает нервничать, он закусывает нижнюю губу. — Могу я пока не отвечать на этот вопрос? — Как хочешь. На следующей неделе в школе оба вели себя смущенно. Они толком не разговаривали и даже взглядами боялись пересечься. Феликса, если честно, это немного огорчало. — Прости, если сделал что-то не так в тот день, и можешь не бояться что я кому-нибудь об этом расскажу, потому что я этого не сделаю. — сейчас они сидели на крыше школы, куда редко кто приходит. — Просто...это все в новинку для меня. Обычно всем было плевать на меня и никто не говорил мне таких слов. Когда кто-то видел как я плакал, они смеялись надо мной, говоря что я слабак. — Это не так. Ты не слабак. — Чанбин усмехается и ложится на пол, смотря в небо. — Почему ты такой? Всегда говоришь то, что я хочу услышать. — Я правда не считаю тебя слабым, думаю, ты через многое прошел. Но ты по прежнему здесь, ты не сдался. — Просто замолчи и обними меня. — он жмурится от внезапно засветившего солнца. Феликс ложится рядом и обнимает, прикрывая глаза. Они лежат так какое-то время, но вскоре звенит звонок. Феликс начинает вставать, но Чанбин не даёт ему этого сделать, притягивая обратно. — Ты чего, сейчас же урок начнется. — Плевать. Давай прогуляем его, всё равно это последний. Феликс ничего не отвечает, лишь вздыхает и пододвигается ближе, практически лежа головой на груди Чанбина. Спустя пятнадцать минут он засыпает, а Чанбин вновь погружается в мысли. Ему так чертовски хорошо рядом с Феликсом, что ему страшно. Феликс первый человек в жизни Чанбина которому не плевать на него, который дарит то тепло, которое он не получал никогда и ни от кого. Он всегда говорит те слова, которые ему хочется услышать. Он не смеётся над ним и поддерживает. Несмотря на все то, что не хорошего делал ему Чанбин, он продолжает искренне улыбаться ему и быть рядом. Его объятия очень теплые и мягкие, с ним хочется как можно дольше обниматься. Чанбин переводит взгляд на умиротворённое веснушчатое лицо и тянется к нему рукой, касаясь щеки большим пальцем. Феликс медленно открывает глаза и улыбается, но когда Чанбин проводит пальцем по его нижней губе, улыбка сменяется удивлением. Чанбин медленно приближается к его лицу, но вовремя останавливается, словно только очнувшись от транса. — Прости, не знаю что на меня нашло. Давай представим, что этого не было. — неловко произносит Бин. — То забудь, теперь представь что этого не было, не хочу. Я не буду этого забывать. — Что? Нет, забудь, что только что произошло. — Не хочу. — Забудь. — тянет Бин. — Нет. — Забудь говорю. — Чанбин начинает щипать его и Феликс начинает пищать и ворочаться. — Только если мы в эту субботу соберёмся у тебя посмотреть фильмы и покушать. — сдается Ли. — Ладно. До этой самой субботы Чанбин не мог понять, почему тогда чуть ли не поцеловал Феликса. Но когда тот появился на его пороге в огромной жёлтой худи и черных узких рваных джинсах, всё равно не понял, но его аутифит ему понравился. Они проходят на кухню, оказывается Феликс накупил много вкусняшек, а ещё как-то сумел купить соджу. — Ну и как ты это купил? — Попросил прохожего. — Ты серьезно? — Ну да. — Зачем? — Ну а зачем оно ещё? Чтобы выпить. — Ты уже второй раз собираешься пить у меня дома. — Но ведь всё было хорошо в тот раз. — Да, только мне пришлось спать с тобой. — И что в этом такого? — Ничего. — немного подумав отвечает Чанбин. Дальше они взяв с собой чипсы и соджу идут в гостиную, включая фильм и размещаясь на диване. Уже на середине фильма чипсы были съедены, а соджу выпито. Феликс перестал наблюдать за происходящим на экране и перевел взгляд на сидящего рядом Чанбина. Сначала он просто проходится взглядом по чертам лица, скулам, острому подбородку, внимательно рассматривает красивые глаза, нос, смотрит на серёжку в ухе и наконец переводит взгляд на губы. Он долго пялится на них, и конечно же Чанбин замечает взгляд на себе и спрашивает почему Феликс пялится на него. — Можно мне кое-что сделать? — Смотря что. — Поцеловать тебя. Если хочешь, мы можем потом просто забыть об этом, сделать вид что ничего не было. Поэтому могу я...? Он начинает медленно сокращать расстояние между ними, и не получив сопротивления касается его губ своими. Феликс медленно сминает своими губами губы Чанбина, но не получает ничего в ответ, он начинает думать, что это было очень плохой идеей. Ликс отстраняется открывая глаза и стараясь не заплакать, потому что это кажется было ошибкой. Но он не успевает даже понять что произошло, как его снова целуют, не так как было до. Чанбин прижимает к себе за талию, с напором сминая губы. Он проводит по нижней губе Ликса языком и тот пропускает его внутрь, когда их языки сплетаются, Феликс чуть ли не стонет, сжимая в кулачках майку Чанбина. Они целуются пока воздух не заканчивается. Отстранившись, Чанбин заметно мрачнеет, а Феликс начинает чуть ли не плакать, понимая, что он скорее всего всё испортил. — Это неправильно. — говорит Чанбин. — Почему? — старается сделать голос ровным. — Мы оба парни. — И что? — И мы вроде как друзья. — он отводит взгляд в сторону. — Я...прости...я.. — первая слеза скатывается по щеке. Как же хочется всё рассказать, но как же страшно это сделать. Феликс начинает плакать, а у Чанбина поселяется неприятное чувство в груди. Он впервые видит как Феликс плачет.Он плачет из-за него? — Почему ты плачешь? — Потому, что я идиот. — Что? — Я всё испортил, я влюбился в своего друга, я влюбился в тебя. — теперь он откровенно начинает рыдать, понимая, что это точно конец. Чанбин в ступоре. Он не знает что делать. Его никогда даже не одаряли вниманием, а теперь ему говорят, что в него влюблены, и при этом ещё сидят и плачут. — Прости, я всё испортил, прости меня... Чанбин подрывается вперед, вновь сталкиваясь в поцелуе с Феликсом. Он не спеша заставляет Феликса лечь и продолжает смаковать его губы. После отстраняясь, он целует его влажные щеки, нос, лоб, подбородок и снова быстро чмокает в губы. Слезы продолжают течь по его щекам, Феликс сжимает ткань майки Чанбина на спине. — Не плачь. — снова целует, заглушая всхлип. Феликс обнимает его шею руками, прижимаясь ближе. Чанбин отстраняется от губ и переходит на шею, покрывая её нежными поцелуями, а после такими же нежными покусываниями. — Я люблю тебя. — судорожно на выдохе произносит Феликс, зарываясь рукой в волосы Со. — Я знаю. Но я не знаю, что мне делать дальше. — Просто сделай, что считаешь нужным, даже если это и значит, что ты вычеркнешь меня из своей жизни. — Я не хочу чтобы ты исчезал из моей жизни. Я ни за что не отпущу тебя. Чанбин накрывает губы Ли мягким поцелуем, поглаживает его талию и другой рукой забирается под худи. Феликс тихонько стонет от прохладных рук Бина. Замок трескается. Он помогает Феликсу снять худи, а после сам снимает майку, обнажая подкаченное тело на которое залипает Феликс. Ли тянется к кубикам пресса и проводит по ним рукой. На это действие Чанбин не может сдержать улыбку, это выглядело слишком мило. — Ты улыбаешься. — Потому что ты милый. — Феликс краснеет. Он притягивает Чанбина к себе, утягивая в поцелуй, обнимает его ногами, делая так, чтобы расстояние между ними было минимальным. — Ты правда хочешь этого? — Если ты не против. — смотрит невинно, что хочется затискать и поцеловав в висок обнять и не отпускать. Избавившись от ненужной одежды, Феликс начал очень смущаться. — Ты чего? — Это очень смущает, и я не знаю, что ты чувствуешь ко мне. Что Чанбин чувствует? Он начинает прокручивать в голове все моменты произошедшие за время появления Феликса в его жизни. Замок рушится. — Ты изменил мою жизнь. Ты единственный, кто так яро добивался моего внимания. Ты тот, кто всегда мне улыбался, говорил теплые слова, обнимал. Ты принимал меня такого, какой я есть, поддерживал. Мне очень комфортно с тобой, ты всегда даришь тепло. Ты заставляешь меня чувствовать себя нужным. Феликс счастливо улыбается и целует, передавая все чувства в поцелуй, а Чанбин старается ответить на эти чувства своими. Он поглаживает его по волосам и нежно касается талии. Бин ведёт дорожку поцелуев от шеи до пупка, переводит взгляд на Феликса и теряется. У того грудь тяжело вздымается, волосы растрепаны, щеки покрыты румянцем, глаза горят, а губы припухли от множества поцелуев. Слишком крышесносно. У них обоих это первый раз, Чанбин делает всё нежно, наслаждаясь сладкими стонами и маленькими ручками щипающими и царапающими его спину. Входит он так же нежно и медленно, Ликс прижимается ближе и царапает спину Со. Оба стонут, когда Чанбин полностью внутри. Всё начинается с мягких и медленных толчков, но когда оба привыкают, у обоих срывает крышу. Чанбин начинает чуть ли не вбивать Феликса в диван, а тот громко стонет, что Чанбин начинает побаиваться чтобы соседи не услышали. Чанбин приглушает Феликса поцелуем. Когда оба на пределе, Феликс утыкается Бину в шею, они кончают одновременно. Чанбин шипит, потому что Феликс не слабо укусил его за плечо во время оргазма. — Любишь же ты кусаться и царапаться. — Чанбин ложится рядом, приобнимая Феликса рукой. Ликс крепко обнимает и утыкается в шею, оставляя на ней маленькие поцелуйчики. — Может в душ? — предлагает Чанбин, Феликс соглашается и повиснув на Чанбине как обезьянка, они отправляются в душ. В душе они успевают и побаловаться, и поцеловаться несколько раз. Когда они уходят в комнату Чанбина, Феликс сразу плюхается на кровать. — Хэй, а волосы вытереть? Кровать мокрая будет. Феликс вручает полотенце Чанбину и тот цокнув принимается вытирать их. Ликса можно сравнить сейчас с котенком или щеночком, смотрит блестящими глазами влюбленно, что сердце Чанбина сгорает от чувств. — Ты чудо. — он накрывает щеки Феликса ладонями и большим пальцем проводит по россыпи веснушек. Феликс улыбается счастливо и ластится к рукам, точно котенок. Они оба ложатся на кровать, греясь в объятиях друг друга. — Можно вопрос? — тихо спрашивает Чанбин, и получая положительный кивок, продолжает. — Тогда ты не ответил почему захотел стать тем человеком, можешь сказать причину сейчас? — Думаю, я влюбился в тебя ещё с первого взгляда, но я тогда этого не понял. Думал, что это просто обычная заинтересованность и желание узнать тебя поближе, помочь. Я всегда стараюсь всем помочь, поэтому я и не видел в этом ничего необычного. — Я всё ещё не понимаю, как в меня можно вообще влюбиться. — Не принижай себя, ты правда невероятный. Ты через многое прошел, и всё это время ты не сдавался, как бы тяжело не было. Ты всегда был один, а это тяжело, но и через это ты прошел. Тебе говорили плохие слова, но ты двигался дальше. Ты закрылся в себе чтобы защититься, чтобы тебе не могли сделать больно. Но сейчас, ты можешь больше не притворяться, будь собой, я буду рядом. Слышишь? Теперь ты не один. — Если при взгляде на тебя и при одной мысли о тебе в сердце становится тепло, если желание быть рядом и постоянно смотреть на твою улыбку называется любовью, то я люблю тебя. Феликс поднимает взгляд и сталкивался с такими теплыми и любимыми глазами. В них отражается целая вселенная, всё чувства которые Чанбин сейчас испытывает, и это так завораживающе. — Спасибо, что ты со мной. — произносит Бин. — Теперь я всегда буду с тобой. — произносит Ликс, накрывая губы любимого своими. Ты не одинок. У тебя есть я. Чтобы не встало на пути, мы преодолеем это вместе. Всё будет хорошо. Просто верь в себя. Ты всё сможешь.