Жуки и звёзды

— Шоё, еще и двух часов не прошло после ужина, — замечает Нишиноя, наблюдая, как его рыжеволосый сокомандник избавляется от двух третей бананового протеинового батончика за один укус. — Куда оно в тебе помещается? — Я — растущий организм, и мне нужно полноценно питаться! — восклицает тот с набитым ртом, не посчитав нужным дожевать, прежде чем ответить. — Ноя прав, даже в меня столько не влезает, — Танака самодовольно хлопает себя по животу. — Хотя я как-то съел на спор аж семь порций рамена. Нишиноя начинает хохотать. — Тебя ведь тогда вырвало! Через десять минут или около того. — Да, вырвало, — без тени смущения произносит парень, после чего поднимает в воздух указательный палец и с гордостью продолжает: — Но я ведь съел. И спор выиграл! Пока друзья хихикают, пытаясь вспомнить, на что же они тогда всё-таки спорили, Хината расправляется с остатками батончика и встаёт на ноги, поднимаясь с татами. — Пойду прогуляюсь и найду Кагеяму, а то он куда-то запропастился. — Иди, только далеко не отходите, не хотим потом искать вас всей командой с фонарями и собаками. — Ага! — выкрикивает Шоё, скрываясь в дверном проёме. Покинув домик, Хината слоняется вокруг, сканируя территорию взглядом. Ему не приходится долго искать: немного отойдя от подъездной дорожки с автомобилями, он видит силуэт на лавочке, расположившейся чуть ближе к озеру. Хотя это, скорее, пруд. Или, если быть точнее, прудик. На улице уже темно, а ближайший от лавки фонарь находится в метрах десяти, но обознаться он не может — это точно Кагеяма. Сидит, слегка сгорбившись, и, судя по слабому бледному свету вокруг его фигуры, кликает что-то на телефоне. Хината оживляется и ускоряет шаг, чтобы скорее достичь конечного пункта этой мини-прогулки и добраться до объекта своих поисков, но, проходя мимо фонарного столба, замечает на нём какое-то странное тёмное пятно. А через секунду раздаётся громкий восхищённый возглас. Кагеяма вздрагивает и оборачивается к источнику звука, намереваясь высказаться по поводу его потревоженного спокойствия, но не успевает, потому что Шоё уже на полном ходу несётся к нему. — Посмотри, какой жук, Кагеяма! — он плюхается на лавку и протягивает к парню сложенные лодочкой ладони, в которых держит большого жука. — Это, кажется, носорог, смотри! Кагеяма, позабыв о своём раздражении, заинтересованно склоняется ближе к ладоням. Света от бледной половинки луны на небе и фонаря за их спинами достаточно для того, чтобы неплохо видеть лица друг друга, но определённо не хватает, чтобы детально рассмотреть насекомое, а потому Тобио приходится подсветить его вспышкой телефона. Это действительно жук-носорог, и он довольно крупный. Тёмно-коричневый, почти чёрный, из-под брони виднеется лохматый рыжеватый животик. Жук сидит смирно, почти не шевелясь, и Шоё гладит его по спинке, после чего аккуратно дотрагивается до маленького рога. — Потрогай и ты, он такой прикольный, — Хината кивает, призывая прикоснуться к жуку. Тобио осторожно проводит по гладкой поверхности пластин, защищающих крылья, а потом тянется к рогу. Между подушечкой пальца и кончиком рога остаётся всего пара миллиметров… — Арх! — гаркает Шоё, несильно дёргая ладонями, от чего Тобио инстинктивно отдёргивает руку. — Придурок! — рычит он в ответ, пока Хината заливается смехом. — Ты испугался жука, Кагеяма! — Это от неожиданности, идиот! Любой бы дёрнулся! —Кагеяма фыркает, отворачиваясь. — И какого чёрта ты вообще тут забыл? — Искал тебя, — произносит Хината, закончив хихикать. — Заметил, что ты куда-то пропал, когда мы играли в настолку с Танакой-семпаем и Нишиноей-семпаем. Зря ты не захотел играть с нами, это было весело, — он вновь возвращается к рассматриванию жука, поднимает руки повыше, пытаясь поймать больше света, потому как телефон с фонариком Кагеяма убрал. — А ты что тут делал? Переписывался с кем-то? — С кем я могу переписываться? Все, с кем я общаюсь — здесь, в доме. В ответ на это Хината пожимает плечами, продолжая изучать насекомое. — Ну, может с мамой. Или с девчонкой какой-то. — Какие еще девчонки? Что ты несёшь, Хината? — он качает головой, будто совсем разочаровался в способности друга более или менее адекватно соображать. — Я просто листал новости. Шоё бубнит что-то неразборчиво и снова подносит ладони к парню. — Ну потрогай уже рог, Кагеяма. Обещаю, что не буду тебя пугать. — Я же сказал, что это было от неожиданности. Даже при желании, у тебя не выйдет сделать это снова, — ворчит он в ответ. — Тогда потрогай жука. — Не хочу. — Ну давай, ты же хотел! Когда еще у тебя будет такая возможность, а? — он придвигает руки ближе к лицу Тобио. — Ладно, только чтобы ты отстал, и не тычь мне его в лицо! — Кагеяма всё-таки поворачивается — его лицо не выглядит довольным — и неловко дотрагивается до рожка. — Слегка острый. — Ага. Он красивый и редкий. Я слышал, что некоторые специально ходят в лес искать жуков, и потом за одного такого можно выручить до пяти тысяч йен. — Ты собираешься его продать? — Конечно нет, дурак! — обиженно подскакивает Шоё. — Я его отпущу. Он поднимается и направляется к кустам, где возится с минуту, бережно усаживая насекомое на ветку, после чего возвращается на лавку и грозно щурится на связующего. — Ты за кого меня держишь? Я вообще-то люблю животных. — Откуда мне знать, что ты там планировал сделать с этим жуком, — Тобио пожимает плечами. — Я бы не стал продавать жука. А вот тебя… кто знает, Жукагеяма! Кагеяма делает резкий рывок рукой в сторону парня, но тому удаётся ловко увернуться и отскочить на противоположный край скамейки. С секунду он мешкает, как бы решая, податься ли ему вперёд и продолжить эту схватку или же сдержаться. В итоге выбирает второй вариант, потому что его рука со шлепком падает на деревянную поверхность, где только что сидел Хината. Он выдыхает и устало откидывается на спинку, закрывая глаза. И Шоё может понять почему. Сегодня у них был чертовски тяжёлый день — куча тренировочных матчей, половину из которых они проиграли и отрабатывали эти поражения штрафными бегом и отработками приёма. Хината тоже чувствует себя утомлённым, однако после непродолжительного отдыха к нему всё же вернулась часть энергии. О Кагеяме, к сожалению, нельзя сказать того же. — А что, ты же гениальный связующий, за тебя можно выручить гораздо больше, чем за жука, а? — Шоё снова возвращается к типичному хихиканью, и Тобио приходится закатить глаза, игнорируя его глупости. Это срабатывает, потому что вскоре тот прекращает, двигается вправо, возвращаясь на своё место, и вторит позе брюнета, опираясь спиной на древесину. Некоторое время они сидят в тишине, и Шоё сначала рассматривает отражение луны в пруду, а после задирает голову вверх. — Смотри, смотри, звезда падает! — визжит Хината, тыча в пальцем в небо. — Загадывай желание! Кагеяма открывает глаза и тоже уставляется вверх. — Это не звезда, а спутник! Звёзды падают быстро, а эта точка плывёт. — Значит загаданное на спутник желание не сбудется? — вздыхает Шоё, поворачиваясь к другу с расстроенным видом. — Конечно нет, тупица. — Я загадал, чтоб мы выиграли в завтрашнем тренировочном матче с Датэко. — Мы и так выиграем, если постараемся. — М-м… так было бы больше шансов, — произносит Шоё, снова поднимая голову. — Может, подождать, пока упадёт настоящая? Как думаешь, нужно долго ждать? — Я не знаю. Сейчас не август, звездопады чаще случаются в августе. — До августа еще два месяца, столько я ждать не могу, — он иронично хмыкает. — А откуда ты это знаешь? Тобио пожимает плечами, ничего не отвечая. — Смотри, Кагеяма, а те звёзды ярче остальных! — Шоё показывает на сверкающие точки. — Естественно, это же Большая медведица, — отвечает Тобио, проследив за направлением его пальца. — А, точно, это же ковш или типа того? Но это, если честно, вообще не похоже на медведя, — он скептически сощуривается, рассматривая созвездие. — Просто ковш — это самые яркие звёзды в созвездии, хвост и туловище медведицы, а есть еще лапы и голова пониже и справа, но они не такие яркие, и их сложнее рассмотреть, — Кагеяма произносит это абсолютно обыденным тоном. — Но я согласен, что всё равно созвездия не очень-то похожи на свои названия. — Нет, признавайся, откуда ты всё это знаешь?! — округляет глаза Шоё, удивляясь внезапно открывшимся астрономическим познаниям парня. — Моя мама любит смотреть на звёзды. В детстве мы делали это вместе, а она рассказывала мне о созвездиях и связанных с ними историях. — Истории? — тут же оживляется Шоё. В его глазах появляется блеск. — Расскажи и мне! — Не хочу, — бурчит Кагеяма, даже не глядя в его сторону. — Я устал. Шоё, конечно же, не собирается мириться с таким положением дел и такой тупой отговоркой, потому что у него появился реальный шанс скрасить этот вечер чем-то действительно увлекательным, и он не собирается упускать его. Он набирает в грудь побольше воздуха. — Ой, да брось! У тебя устали руки, ноги и, может, спина, но я прошу тебя рассказать истории, а не бегать. Твой язык не устал. И твои губы, они точно не устали, ты же в основном молчишь, — он теребит Кагеяму за предплечье, призывая повернуться к нему, после чего продолжает. — Посмотри, — Шоё тычет указательным пальцем на свой рот, и Тобио повинуется, поворачивая голову и переводя взгляд на губы парня. — Похоже, что мои губы устали? А я говорил сегодня гораздо больше твоего. И могу говорить еще часа два без перерыва. Так что не ломайся и расскажи мне эти истории! — Шоё склоняет голову на бок и смотрит на него широко раскрытыми, полными надежды глазами. — Ну, хотя бы парочку. Тобио смотрит на губы идиота, который вряд ли осознаёт, как звучат его слова на самом деле. Ну или как их слышит Кагеяма. Он не может позволить себе пялиться прямо сейчас, когда Хината таращится прямо на него, а потому опускает глаза на его белую футболку. — Что за бред ты несёшь? — Ну пожалуйста, Кагеяма! — Шоё меняет тактику, отбрасывая напористость, и начинает канючить, растягивая гласные. — По-жа-луй-ста! И Тобио приходится раздраженно выдохнуть, демонстрируя поражение. Что-то он совсем размяк — уже не может просто так взять и отказать Хинате. Хотя, если честно, ему и самому приятно говорить о звёздах, это пробуждает в нём тёплые воспоминания о детстве и рассказах матери. — Только парочку. — Ува-а-а! — хлопает в ладоши радостный Шоё, за что получает ощутимый пинок коленом в бедро. Чтоб не сильно радовался. Кагеяма решает, что если уже речь пошла о Большой Медведице, то история о ней будет как раз в тему. Он начинает рассказывать о юной девушке Каллисто, славившейся своей необычайной красотой, которая не могла не влюбить в себя Зевса. — Ты же знаешь, кто такой Зевс? — Тобио недоверчиво поднимает бровь, окидывая взглядом сидящего рядом парня. Ну мало ли, Хината не очень умный. — Конечно я знаю, кто такой Зевс! — тот оскорблённо дёргает подбородком. — Это тот главный Бог, который с молниями. Кагеяма довольно кивает и продолжает рассказ. Зевс полюбил Каллисто, и у них родился сын, который быстро подрос и стал отличным охотником. Но ревнивая жена Зевса Гера узнала об их связи и, разгневавшись, превратила Каллисто в огромную медведицу. Её сын вернулся домой и, увидев в доме медведя, пустил стрелу в собственную мать. К счастью, Зевс успел вовремя отвести летящую стрелу в сторону, спасая свою возлюбленную, после чего обернул сына в маленького медвежонка, схватил их за хвосты, отчего те вытянулись, и забросил на небо, превратив в созвездия Большой и Малой Медведицы, чтобы они всегда были вместе, и Гера не смогла их достать. — Малая находится выше Большой, только перевёрнутая, видишь? — Кагеяма показывает на ещё одно хорошо различимое созвездие. — А кончик её хвоста — это Полярная звезда. — Ага, — тянет Хината, всматриваясь. — А эта Гера ревнивая дамочка, хотя Зевс сам виноват. Зато теперь понятно, почему у медведей из звёзд такие длинные хвосты, — он начинает переплетать свои пальцы, похрустывая костяшками. — А есть созвездие, похожее на волейбольный мяч, Кагеяма? — Конечно нет, придурок! Разве что какая-то комета, — Тобио задумывается, запустив руку в волосы на затылке. — Но есть созвездие Ворона. Правда оно маленькое, и сейчас его на небе не видно. — О, круто! Карасуно, вперёд! — восклицает Шоё, задорно улыбаясь. — Расскажи про него. И Кагеяма рассказывает. Миф гласит, что у Аполлона были жена Коронида и маленький сын. А еще у него имелся ворон с серебристыми перьями, который умел разговаривать и летал очень быстро. В то время все вороны имели серебристые перья. Когда Аполлон уходил в походы далеко от дома, ворон наведывался к его жене и сыну и докладывал, как у них дела. Однажды ворон прилетел весь запыхавшийся и повторял: «Кор… Кор… Кор…», а отдышавшись, сумел сказать, что Коронида лишь развлекается и не заботится о сыне. Аполлон поверил ворону, потому что тот всегда говорил хозяину правду и, возвращаясь домой, увидел в лесу Корониду, после чего выстрелил в неё из лука. Умирая, она рассказала, что на самом деле хорошо ухаживала за сыном, который уже подрос и научился говорить, а ворон ошибся. Тогда Аполлон проклял вороний род, и с тех пор все вороны стали чёрными и больше не умели разговаривать, а могли лишь каркать. А виновника он отправил на небо, чтоб напоминал о том, что нельзя совершать необдуманных поступков. Закончив рассказывать историю, Тобио наблюдает за тем, как Шоё морщит нос. Ожидаемая реакция. — Какая-то странная история. Что ворон мог перепутать? И почему Аполлон даже нормально не поговорил с женой? — Хината начинает заваливать его вопросами. — Откуда я знаю? Это древний миф, они все такие. Если тебе не нравится, я не буду рассказывать, — Кагеяма недовольно хмурится, потому что ему и так с трудом удалось его вспомнить. Он не ждал, что эта история понравится Хинате, но тот сам хотел послушать про Ворона. — Нет, мне интересно, — машет головой Шоё, поднимая ладони в миролюбивом жесте. — Просто я хотел, чтобы ворон оказался героем или типа того. — Героем? — Тобио слегка кивает, размышляя. — Можно и про героя. Хината с довольным видом потирает ладони в предвкушении. — Я готов. — Вон там, — Кагеяма указывает на небо, на этот раз пониже, ближе к горизонту. — Созвездие Гидры, видишь? Длинное, на змею похоже. Прищурившись, Хината пытается проследить за направлением пальца Тобио, но ничего похожего на змею не видит. — Где? — Смотри внимательно, над горизонтом… — он снова показывает на созвездие. — Длинная змея, изогнутая. Шоё всматривается, даже склоняет голову то влево, то вправо, но никак не может разглядеть эту чёртову Гидру. — Не вижу. — Не тупи, Хината, — Кагеяма раздражается. — Я пытаюсь, но правда не вижу, — Шоё начинает хныкать. — Это ты непонятно показываешь. У Тобио заканчивается терпение. Он наклоняется, немного сгорбившись, чтобы его глаза были на одном уровне с глазами Хинаты, и с силой прижимает его голову к своей так, что их щёки соприкасаются. — Вот же, смотри, тупица! — он водит пальцем от начала до конца созвездия. — Вот хвост, а вот — голова. — М-м-м… к-кажется… кажется, я вижу. — Шоё светлеет. — Да, я вижу голову! И хвост вижу! Раздражение спадает, и на Кагеяму накатывает чувство неловкости: тёплая щека Хинаты слишком близко к его лицу. Максимально близко. — Наконец-то, — Кагеяма резко убирает руку, прижимавшую голову Шоё, но тот не отстраняется. Он так и сидит, слегка завалившись вправо, и опирается на его лицо. Наверное, Хината тоже очень сильно устал. Тобио замирает, но спустя несколько долгих секунд всё же решается приподняться, потому что его щека уже горит, а сам он сидит сгорбившись, и это выглядит странно и… очень, очень смущающе. Он осторожно выпрямляет спину, и Шоё слегка отодвигается, давая ему приподняться, после чего снова заваливает голову в его сторону, на этот раз опираясь на плечо Кагеямы. Он точно очень устал. Тобио прокашливается, готовясь начать рассказ. Эта история точно понравится Хинате. На самом деле, это был один из его любимых мифов в детстве. — У Зевса был сын — Геркулес. Он был очень сильным, намного сильнее, чем обычный человек. — Как супергерой? — Угу, типа того, — соглашается Кагеяма. — Так вот. Однажды на одном болоте поселилась Гидра. Она была похожа на огромную змею, но у неё было несколько голов. Она уничтожала стада, нападала на людей и приносила много бед, а потому Геркулесу поручили убить эту Гидру. Он приехал на болото со своим племянником… и я забыл, как его зовут, — признаётся Тобио, на что Шоё тихо хихикает, слегка подёргиваясь на его плече и продолжая смотреть на созвездие. — Но это и не важно. В общем, Геркулес начал драться с Гидрой, и она крепко обвила его хвостом, пытаясь повалить и утопить, но он крепко стоял на ногах. Геркулес отрубал мечом её головы одну за одной, но на месте отрубленной головы вырастали две новые. — Кагеяма замечает, как Хината ёрзает на лавке, но продолжает рассказывать. — Он начал отрубать и новые головы, но вместо них снова росло еще больше. А потом на помощь Гидре пришёл огромный Рак, который вцепился в ногу Геркулеса. — Офигеть, эта змея — читер! — негромко выкрикивает Шоё, поднимая голову и заглядывая в лицо Кагеямы. — Сначала головы, так еще и Рак этот. Нечестно! — Она чудовище, с чего бы ей быть честной? — закатывает глаза Тобио, в который раз размышляя о том, что Хината не понимает очевидных вещей. — И прекрати уже ёрзать! Шоё затихает, но глаза не отводит, продолжая смотреть на Кагеяму, и тому приходится приложить усилия, чтобы не обращать на это внимания. Он начинает рассматривать отражение луны на поверхности воды. — Геркулес начал проигрывать и позвал на помощь своего племянника. Тому удалось убить огромного Рака, и Геркулес сказал ему разжечь факел и прижигать шеи Гидры, после того, как он будет отрезать их. Так они и поступили, и это сработало — новые головы больше не вырастали. Так они и дрались, пока не осталась одна главная голова; Геркулес срубил и её тоже. А потом опустил свои стрелы в чёрную кровь Гидры, и с тех пор раны от стрел Геркулеса стали неизлечимыми. — Кагеяма чешет голову, силясь вспомнить, как и почему Гидра стала созвездием, но, так и не сумев выудить это из глубин памяти, придумывает окончанием сам. — Зевс сделал из неё созвездие, чтоб все знали про подвиг его сына. — А вот эта история была классная, — Хината довольно улыбается ему, отстраняясь, и Тобио ёжится, ощущая прохладу на коже в том месте, где всё это время лежала его голова. — Угу. — Признаю, ты — крутой! Столько знаешь про звёзды, — Шоё легонько толкает его локтём в бок. — Буду называть тебя Звездояма! Кагеяма одаряет его хмурым взглядом. — Хватит на сегодня историй, — он отряхивает свои шорты и встаёт на ноги, после чего крутит головой, разминая немного затёкшую шею. — Пойдём уже в дом. Шоё тоже встаёт и уже делает шаг, следуя за уходящим другом, когда в его голову приходит мысль. Поистине гениальная мысль! Тобио успевает сделать не так уж и много шагов в сторону их временного жилища, когда на него с разбегу набрасывается Хината, с силой толкая на землю. Они валятся в траву вместе, и Кагеяма переваливается с бока на спину. — Какого чёрта ты делаешь, придурок?! — рычит он, пытаясь приподняться на локтях, но Шоё грубо припечатывает его к земле, нажимая на плечи руками. — Когда Звездояма падает, можно загадывать желание! Ты упал быстро, а не как спутник, — глаза парня сияют, и Тобио на секунду кажется, что тот свихнулся. — Ты совсем тронулся? Что за бред? — он снова делает попытку подняться, но у него вновь не получается, потому что Хината наваливается на него всем своим весом с таким рвением, будто от этого зависит его жизнь. — Я уже загадал. Загадывай и ты, быстрее, пока действие не закончилось! — почти кричит Хината. — Что т… — Тобио открывает рот, но его перебивают. — Загадывай, Кагеяма! — Шоё несколько раз сильно встряхивает его за плечи. Тобио понимает, что сейчас ему лучше подчиниться, пока их команда не начала сбегаться на крики обезумевшего Хинаты. Он перестаёт дёргаться и только сейчас осознаёт, в каком положении они лежат — ноги Шоё находятся чуть в стороне, но его верхняя часть тела вдавливает туловище Кагеямы в траву, а ладони упираются в плечи. Сейчас они чуть ближе к фонарю, и теперь Тобио может видеть его лицо намного лучше. И Тобио смотрит. Он не может не смотреть. Кажется, осознав, что парень сдался, Хината перестаёт хмурить брови, немного ослабляет хватку и смотрит заинтересованно, закусив нижнюю губу. Его волосы выглядят даже более растрёпанными, чем обычно, а глаза немного блестят в желтоватом фонарном свете. Такой красивый. Кагеяма чувствует, как его щёки теплеют из-за собственных мыслей. И ему нужно срочно взять себя в руки. Он поджимает губы, отводя взгляд в сторону от лица Хинаты. — Загадал? — Да, — тихо отвечает Тобио. Шоё очень внимательно смотрит на Кагеяму. А потом резко сокращает между ними расстояние и чмокает в щёку, сразу же отстраняясь. Кагеяма давится воздухом, поворачиваясь к нему. — Ч-что ты делаешь? — Выполняю твоё желание, — негромко произносит Хината. Они смотрят друг на друга и молчат. Все мысли в голове Тобио спутываются, а сердцебиение и вовсе грозит нанести серьёзный урон его здоровью, и всё, что он может — это растерянно пялиться в ответ. В реальность его возвращает лицо Шоё. А точнее изменения на его лице. Его губы еле заметно подёргиваются, взгляд становится неуверенным и начинает метаться, словно боясь сфокусироваться на чём-то одном, и вообще он, кажется, начинает бледнеть. — Или нет? Кагеяма понимает переживания Шоё. И чувствует, как всё его лицо горит из-за того, что он сейчас собирается сказать. Он таращится на ветку дерева, за спиной Хинаты, потому что по-другому у него не получится. — Вообще-то ты сам сказал, что у меня не устали губы, тупица. Шоё широко распахивает глаза в удивлении, и чувствует, как на него накатывает волна облегчения. А сразу за ней — еще большая волна смущения. И откуда у него только взялась вся та решительность, с которой он потянулся к щеке Кагеямы минуту назад? Сейчас кажется, будто её и не было вовсе. Хината чувствует слабую дрожь чужих плеч под своими ладонями и понимает, что он не одинок в своём волнении, и от этого становится немного легче. Он сглатывает, после чего несмело опускается ниже и, закрывая глаза, прикасается губами к губам Тобио. Они сухие, но очень горячие и совсем немного вытягиваются вперёд в ответ на прикосновение. Поцелуй длится от силы несколько секунд, но и этого достаточно, чтобы его сердце выскакивало из груди. Шоё отстраняется гораздо медленнее, чем в прошлый раз, открывая глаза, и наблюдает за тем, как Кагеяма распахивает свои — почти синие, тёмные и, наконец-то, смотрят прямо на него. Он растягивает губы в небольшой улыбке, поднимаясь на ноги, и протягивает руку. Тобио хватается за ладонь и принимает вертикальное положение. Он боялся, что его ноги подкосятся или что-то типа того, но дела обстоят гораздо лучше, чем ожидалось: он стоит уверенно. Он даже решается задержать их с Хинатой ладони сжатыми немного дольше, чем нужно для того, чтобы помочь кому-то подняться, но после отпускает руку. Тобио отряхивает свою одежду, хотя на самом деле не уверен, грязная ли она. Дожди были давно, а трава довольно густая и выглядит чистой… А вообще ему плевать. Они шагают в сторону домика молча. Хината выглядит довольно весёлым и идёт слегка вприпрыжку. — Моё желание тоже сбудется, Кагеяма, — нарушает тишину Шоё, счастливо улыбаясь. — Конечно, мы точно выиграем у Датэко завтра, — говорит Кагеяма, отчего-то уверенный в своих словах. — Вообще-то я не это загадал, — он опережает Тобио и, обернувшись, начинает улыбаться ещё шире. — А что? — Кагеяма немного нахмуривается, не понимая, и сокращает расстояние между ними в несколько быстрых шагов. Теперь они идут на одном уровне. — Не скажу. — Говори! — он несильно хватает Шоё за рукав, останавливая. — Нельзя, а то не сбудется, — Хината вырывает руку беззлобно. Они продолжают стоять на месте. — А я хочу, чтоб сбылось! — А оно… — Тобио немного мешкает, прежде чем закончить предложение. — Связано со мной? — Конечно, — хихикает Хината. — Это не очевидно? Они продолжают неспешно идти, а Кагеяма размышляет, имея при этом довольно мрачный вид. — Тогда ты скажешь мне, когда оно сбудется? — Конечно! — Шоё уже не просто хихикает, а откровенно смеётся. Говнюк. — Пойдём уже быстрее, а то из-за тебя мы получим выговор, что шляемся по ночам вместо сна перед игрой. — Из-за меня? — Тобио окидывает его недобрым взглядом. — Ну, не из-за меня же, — высовывает язык Хината и срывается с места, несясь к крыльцу. Кагеяма бежит следом, но уже около домика немного сбавляет скорость, понимая, что этот забег ему не выиграть — Хината сильно его опережает и уже залетает внутрь. Тобио улыбается, взбегая по ступенькам крыльца, и думает о том, что каким бы ни было желание Хинаты, он его точно исполнит.