The Resident of Apocalypse / Житель апокалипсиса

В Американском городе Нью-Йорк, в одной из самых дорогих и роскошных палат Presbyterian Hospital, находилась черноволосая девушка с крайне бледным лицом, по которому стекали капельки пота. Рядом с ней стоял доктор и поддерживал её своими словами и наставлениями о том, как лучше дышать. Снаружи палаты, нервничая и ходя из стороны в сторону, находился высокий мужчина одетый в деловом стиле, то есть в рубашке, пиджаке и с галстуком. — Эрик, не волнуйся ты так, все будет хорошо. — говорил ему другой, крайне высокий и габаритный мужчина с небольшим акцентом. Он возвышался на пол головы над тем, с кем вел разговор, да и по его виду можно было сказать, что он волновался не меньше. — Как я могу не волноваться? — спросил он явно нервничая и тут услышал крик своей жены и сразу подошел ближе к двери, но его остановили слова собеседника. — Рождение ребенка это очень радостное событие, но и одновременно с этим тревожное, я понимаю тебя, Эрик. Но не нужно мешать врачам делать их работу, все-таки берут они за свои услуги очень не мало. — Да плевать на деньги. — сказал Эрик, глядя на дверь и вздохнув, сделал пару шагов назад. — Ты сам знаешь, по какой причине я беспокоюсь. Вдруг… — Все будет нормально. — не дал он закончить Эрику и просто похлопал его по плечу. — Элис крепкая девушка и выдержит это, и она прекрасно знает, что ты поддерживаешь её всем сердцем, как и я с её отцом. Так, мне звонят… помяни черта. — усмехнулся он и принял вызов. — Да, роды уже начались. Знаем, что вы заняты, поэтому сильно и не беспокоимся… но вы уверены, что продолжать давить на тех акционеров хорошая идея? — вопрос мужчина задал уже тише. — Понятно… тогда я дам вам знать, когда ваша дочь родит и сможет сказать вам пару слов. — закончил он говорить и посмотрел на Эрика. — Видишь, даже Алекс верит в свою дочь, пусть и переживает. — усмехнулся он. — Ох. — закатил глаза мужчина. — Все равно я переживаю. Мы ведь не знаем, что было в тех отходах и других… я волнуюсь. — признался мужчина и сел на стул, стоявший напротив двери. — Вдруг с ребенком будет что-то не так? Рома, я… я просто в ужасе, если с ребенком что то случится, это будет ударом для Элис. — Все будет хорошо. — махнул рукой Роман. — Все анализы показывают крайне здоровый плод и никаких генетических отклонений не выявлено… ну, там еще много всякой непонятной информации на нас вывалили, но я понял только это. — чуть сконфуженно улыбнулся он. — Мне легче морду набить и нормальных бойцов сделать из салаг, чем столько научной мути слушать. — Не было ничего выявлено из известных нам заболеваний… но странные отклонения были, пусть доктор и сказал, что это все в пределах нормы. — хмуро заметил Эрик. Уже через пару минут вновь послышались крики девушки, а после и младенческий крик. — Что такое? — нахмурился Эрик, глядя на мигающий свет в коридоре. — Только не говорите, что чертов дождь с грозой станут проблемой. — проговорил мужчина, намереваясь войти в кабинет, где его жена только что родила ему ребенка. — Возможно перебои с электричеством. — не совсем уверенно сказал Роман, а после этих слов дверь, где находилась девушка и плачущий ребенок, открылась и показался врач. — Родственники девушки могут увидеть её, только не шумите. — проговорил врач и кивнул двум мужчинам. Когда они зашли, то сразу увидели изможденную, но счастливо выглядящую красивую девушку с черными волосами, которые частично прилипли к её лбу из-за пота. На её руках лежал небольшой сверток, откуда показывалось личико ребенка с поразительно, даже как-то завораживающе, голубыми глазами с абсолютно белыми ресницами. — Красавец, правда? — тихо сказала девушка, и от её слов ребенок перевел свой взгляд прямо на неё… во всяком случае создавалось такое впечатление. — Наш маленький красавец… наш маленький Феликс. — с любовью произнесла она. — Уже смотря на него, могу предположить, что он будет отбиваться от женского внимания и наверняка будет тем еще везунчиком. — с улыбкой проговорил Роман, смотря на своего племянника. — Эти глаза… может это та самая мутация, о которой нам говорили? — произнес Эрик. — Не волнуйтесь, мы уже убедились, что его глаза видят совершенно нормально, и у ребенка не должно быть никаких проблем со зрением. — поспешил заверить рядом стоявший доктор. — Прекрасные глаза… — прошептала мать ребенка усталым голосом. На следующей неделе к ребенку приехал отец с матерью жены Эрика, которые давно ждали внуков и вот наконец-то момент настал, и их дочь родила мальчика. Супружеская пара была одета в строгие костюмы и по их виду можно было сказать, что они привыкли командовать сотнями людей. Алекс и Кассандра Ваддергов довольно сильно баловали свою дочь и из-за этого она выросла весьма хрупкой и нежной особой, но она решила построить свою жизнь самостоятельно в одном из филиалов их фармацевтической компании номер три в мире и там она встретила своего будущего мужа. — Значит Феликс, да? — прошептала женщина пристально разглядывая своего внука, держа его на своих руках. — Он довольно спокойный, не то что ты когда была маленькой. — между делом заметила Кассандра. — И очень симпатичный, я бы даже сказала, сверхъестественно симпатичный. Разве дети такими должны быть? — протянула она. — Элис в таком возрасте напоминала сморщенную сосиску с глазами и ртом. — произнесла женщина с небольшой улыбкой. — Мама! — вышла из спальни немного рассерженная таким сравнением девушка. — Не мамкай мне тут. Феликс вон как ко мне ручки тянет и рассматривает, наверняка я ему понравилась. — с небольшим превосходством посмотрела она на мужчин сидящих на диване. — Он и у меня себя так ведет… только вот у Эрика он начинает плакать… и у Ромы… и у Алекса. Хм, может от них просто чем-то пахнет? — приставила девушка пальчик к губам, обдумывая свои предположения. — Может, ему просто девушки больше нравятся. — предложил Роман, держа в руках бутылку вина. — Так, не смейте напиваться у нас в доме. — смерила она мужчин взглядом, особенно пройдясь по своему мужу. — Блузку застегни до конца, дорогая. — сказала ей Кассандра и Элис надулась, что ей испортили такой момент воспитания мужа. — А-г-у. — протянул Феликс и рассмеялся. — Пап, как там у тебя война с Амбреллой? — решила задать вопрос Элис, с улыбкой глядя на её сынишку. — Трудно назвать это войной… они просто медленно, но верно, поглощают нас. — выдохнул Алекс. — И так уже семьдесят процентов всех фармацевтических товаров по всему земному шару поставляют именно они. Конечно, некоторые государства стараются сражаться с их чуть ли не монополией на рынке, но все бестолку. Слишком хорошие товары за сравнительно нормальную цену, так еще и конкурентов у них почти не осталось. Думаю они поглотят и нас, и мы станем еще одним их отделением в Америке. — Главное, чтобы они не решили поувольнять всех сотрудников с их постов и не поменять директора. — произнес Эрик. — Хотя вряд ли они так поступят… — Кто их знает, слишком странные и тревожные слухи ходят вокруг Амбреллы… не нравится мне все это. — сказал Роман. — Это ты о исчезающих специалистов из разных сфер деятельности? — посмотрела Кассандра на него, продолжая держать Феликса в руках. — Именно. — кивнул тот. — Я ведь рассказывал о своем друге, с которым мы служили? Так вот, он подался в наемники и их наняла эта Амбрелла, а через год связь с ним исчезла, как и любое упоминание о нем. Точнее, семье вручили деньги и сказали, что тот погиб как герой где-то в Афганистане, во время одной из миссий, но… все это бред, как пить дать бред. Нет ни тела, ничего. А его семье сразу закрыли рот в завуалированной угрозе. — Чисто или нечисто, мы слишком мелки для них. — высказалась Элис. — Редко я слышу такие слова. — усмехнулся её отец. — Но ты права, дочь. Для тех кто сидит в верхушке Амбреллы, мы действительно мелкие сошки. Ладно, хватит о плохом, вы уже подумали о следующем ребенке? — улыбнулся Алекс и своим вопросом бросил свою дочь в краску. *** Трудно осознавать то, что ты недавно родился, особенно когда твое сознание будет старше чем у обычного ребенка. В один момент вокруг сплошная тьма, а в другой я уже рождаюсь и вокруг меня свет. И лежа на руках у привлекательной брюнетки в очках, которая с любовью и заботой смотрит на меня, могу смело заявить, что мне нравится новое начало. Я не знаю кем я был. Я не знаю кто я есть, ибо как я родился то сразу начал видеть, а у новорожденных так вроде бы быть не должно. Но опять-таки, я совершенно не понимаю как я вообще могу осознавать происходящее более-менее взрослым разумом. Все эти мысли были довольно тяжелы для новорожденного, и я чувствовал, что быстро устаю от таких дум, но другого я делать не мог, только размышлять. Никаких прошлых воспоминаний не появилось со временем, я как чистый лист осмысленного сознания в теле ребенка и я понимаю, что так быть явно не должно. Но что удивительно, что то у меня осталось от моего старого «Я», например, знания языка. Я мог понимать взрослых вокруг меня, значит я размышляю на одном с ними языке… я так думаю. Через месяц с момента рождения я твердо осознал одну вещь, что ни за что не хочу потерять своих новых близких мне людей, которые с заботой и любовью относятся ко мне. Мое странное, по их словам, поведение заметили сразу же и моя новая мама — Элис, отвела меня к доктору, где те не выявили никаких отклонений в моем бренном тельце. Просто девушка волновалась, что я достаточно спокойный ребенок, что явно не является нормой, мне больше нравится слушать что происходит вокруг и впитывать новую для себя информацию, чем кричать попусту и надрывать легкие. Моя мама любила смотреть мне в глаза и гладить мою голову рукой, говорила вслух, что они у меня очень красивые. И когда мне исполнилось четыре месяца, я узнал, что моя новая мама беременна еще одним ребенком, а значит, что у меня будет сестра или брат. Когда я начал ходить, то все родственники были очень рады этому событию, ведь именно в это время я начал и говорить. Это было весьма… просто. — Мама. — сказал я, встав на ноги, причем весьма уверенно. — Ф-феликс? — Элис выпучила на меня глаза, а после радостно взяла меня на руки и начала прыгать. — Скажи еще! — Мама. — все так же уверенно сказал я и радостная девушка, с уже заметным животиком, сразу начала обзванивать родственников. Мое сознание тоже крепло, если раньше я быстро уставал, то сейчас я без проблем могу бодрствовать часов шесть, прежде чем устать. Радость взрослых мне была понятна, пусть я и сам не помню свое прошлое, но точно знаю, что я это я, то есть это мое тело и моя жизнь, пусть я и ребенок. Время шло, а я все креп и замечал некоторые странности со своими глазами. Мне кажется настолько хорошего зрения у меня не должно быть, точнее у людей вообще такого быть не должно. Все краски с каждым месяцем становились все ярче, а видеть я мог все дальше и дальше, пока в один момент, когда мне исполнилось десять месяцев, у меня не заболели глаза. — Дорогой, хватит смотреть на эти скучные книжки… где ты их вообще достал? — проговорила Элис, гладя меня по головке, когда я лежал на животе и читал книгу по биологии. Причем это я знал, что действительно читаю, так как знаю и понимаю английский, а вот моя мама думала, что я просто умилительно пялюсь на учебники. — Хочешь кушать? — Угу. — кивнул я и она с улыбкой начала доставать свою такую аппетитную грудь. Но стоило мне только присосаться к соску, как мои глаза прострелила боль. — А-а-м. — протянул я и начал чесать глаза, но боль не проходила и становилась только сильнее. — Сынок, что с тобой? — произнесла мама и начала смотреть на меня и когда она убрала мои ручки, то я мог видеть нарастающее беспокойство, а уж когда я почувствовал, как нечто теплое стекает у меня с глаз, Элис сразу взяла телефон и начал звонить отцу. А я своей маленькой ручкой попытался вытереть эту жидкость, которая оказалась моей кровью. Глаза еще раз сильно заболели и я уже не мог не плакать, даже с закрытыми глазами я мог различить фигуру матери и с каждой секундой я видел её лучше и чётче. Несколько докторов приехали к нам домой и стали в экстренном порядке проверять меня, а я не мог перестать плакать из-за боли, которая будто прожигала мой мозг вместе с глазами. Доктора только разводили руки и сказали, что это скорее всего переутомление и напряжение глаз, так как других проблем они не смогли обнаружить и посоветовали прикрыть мне глаза тканью, ну или купить специальные фотохромные очки, так как они слишком чувствительны и, возможно, с возрастом это пройдет. И это действительно мне помогло, так как я все равно мог хорошо видеть с очками, но уже все цвета были не настолько ярки и не вызывали сильного утомления. Через два месяца у мамы начались роды и отец вновь был как на иголках. На этот раз в больнице с отцом была Кассандра, моя бабушка, которая и держала меня на руках в ожидании конца родов и встречи с новым членом семьи. И вот роды подошли к концу и родственникам разрешили войти в палату — Как ты себя чувствуешь? — с беспокойством проговорил Эрик. — Будто из меня только что вылезло что-то большое. — немного резко сказала Элис, но быстро её лицо разгладилось, когда недавно переставший плакать на руках ребенок вновь завопил. — Какая громкая… Феликс, смотри, это твоя сестра. — наклонила она руки, чтобы я лучше смог рассмотреть маленькую голубоглазую девочку. — Её зовут Алиса. — мягко сказала женщина, а маленькая девочка будто что-то почувствовала когда я оказался рядом и сразу замолчала. Вообще Алис, это краткая форма имени Аделаида, что означает «благородная». Мои ручки сами потянулись к сестренке. Видя её улыбающееся личико, я твердо осознал, что буду делать дальше. Если раньше я все еще не был уверен, потому что просто не понимал, как я вообще могу размышлять в теле ребенка, было ли это перерождение с потерей памятью или еще что. То сейчас я полностью уверен в одном — я сделаю все для своей семьи. Раз мне дано такое преимущество, как более взрослое сознание, чем мое тело, то глупо было бы им не воспользоваться, я буду учиться, я буду изучать все возможное, чтобы быть на вершине и оберегать своих близких и, в особенности, свою младшую сестренку. Как сказал дедушка, мы мелкие букашки для тех кто сидит сверху… ну и хорошо, ведь они точно не будут ожидать что букашка окажется ядовитой. Я уже заметил, что моя память почти что идеальная и мое понимание наук явно выше среднего. Нужно только не останавливаться и продолжать увеличивать свой талант. *** Прошел год с момента рождения моей сестренки — Алисы, и за это время родители убедились в одном, что я явно не совсем обычный ребенок. — Феликс, может все-таки я почитаю тебе сказку о медвежонке Паддингтоне? — проговорила Элис, стараясь уговорить меня перестать проводить за книгой «Основа генетики», так много времени. — Мам, мне это нравится. — честно сказал я и поправил свисающий белый локон со лба. Рядом со мной лежала сестренка и тихо играла в игрушки. — Нрвится. — по детски проговорила Алиса и посмотрела на меня, убедилась что я рядышком, и продолжила играть. — Ох, Феликс, в кого это ты такой умненький. — погладила она меня по моим белоснежным волосам. Цвет моих волос поначалу сильно пугал маму, но все анализы не выявили никаких опасных для здоровья патологий, разве что у меня нарушена выработка меланоцитов, то есть пигментообразующих клеток, из-за чего мои волосы и приобрели такой цвет. — Как в кого? — посмотрел я на маму сквозь очки, которые нужны были только для снижения яркости моим глазам и то в последнее время они не сильно помогают. — Ты ведь закончила Гарвардский университет, а именно программу по юриспруденции, получила красный диплом степени магистра. — посмотрел я на неё, словно не понял шутит она или нет. — Маленький льстец. — ущипнула она меня за щечку. — И очень умный льстец, раз смог все это выговорить без запинки. — Магитр? — с вопросительной интонацией послышалось от сестренки. — Магистра, это означает, что наша мама весьма умненькая. — сказал я сестренке, которая смотрела на меня и словно впитывала все что я говорю, а после она серьезно кивнула. — Мы же тебя не учили читать и писать. — вновь со странными эмоциями проговорила девушка. — Ты маленькая аномалия. — Это… это ведь не плохо? — с нескрываемой озабоченностью посмотрел я на маму. Не хочется своим поведением пугать тех кого я полюбил. Мама увидев, что я испугался, очень нежно приобняла меня. — Сыночек, конечно это не плохо, не волнуйся. Просто это очень… очень странно. Мама говорит, что я в твоем возрасте только и могла что на пару вопросов ответить, ни о каких осмысленных предложениях, тем более таких сложных, и речи быть не могло. — выдохнула она. — Но ты, видимо, один из так называемых гениев. — взлохматила она мне волосы на голове. — Ты вообще понимаешь что тут написано? — поинтересовалась она, кивнув в сторону книги. — Да. — кивнул я. — Я пока дошел только до истории генетики, как одной из наук, и об открытии супермутагенов, веществ которые в десятки и сотни раз увеличивают частоту возникновения всяких мутаций. — Гений, как есть гений. — вновь тяжело вздохнула она. — Я уже начинаю беспокоится о твоей социальной жизни, сынок. — Не беспокойся, у меня есть сестренка. — сказал я и сестренка поддакнула, подтверждая мои слова и чуть ближе подползла ко мне. — Об этом я и беспокоюсь… — тихо проговорила Элис, глядя на нас. — Пойду скажу повару приготовить нам покушать. — проговорила она, а я вернулся к прочтению книги. Сначала нужно выстроить свой фундамент знаний.